Зыбучая грань

        Я просто бежала вверх по лестнице, направляясь к чердаку, но замерла, вдруг увидев на полу какую-то странную обтрёпанную книгу. Конечно, я знала, что недавно папа делал там ремонт, но, если честно, и предположить не могла, чтобы на чердаке лежали книги, казалось, огромного стеллажа в гостиной вполне достаточно. Я подняла книгу и аккуратно перелистнула рукой страницы. На удивление, это оказался дневник, написанный от руки и весьма неаккуратно. Кое-где страницы были испачканы, кое-где помяты и оборваны. В глубине переплёта поблескивали маленькие золотистые точки, точно песчинки. Я замерла, села на ступеньки и, удивлённая, начала читать…


       «17 июня 1923 год.
       Не знаю, что и думать! Застрял там, где и вообразить никогда не мог. Во все стороны расстилается пустыня, но теперь она враждебна для меня… Если не выберусь до завтра – никогда не прощу себе этого.

       Вечер того же дня.
       Солнце село. Я в смятении. Ноги гудят, точно после долгого бега. Мне необходимо отдохнуть. Хорошо, что есть с собой тетрадь, чтобы зафиксировать то, что со мной происходит. Передохну с час, после снова отправлюсь в путь. Хотя, коли начал этот монолог, я всё же обязан просветить моего случайного читателя о том, (если он, конечно, когда-нибудь сумеет найти эти записи) как я попал сюда, на тот случай, если мне всё же не удастся спастись...
       С чего начать? Где я, кто я? Банальный рассказ о себе? Ну, что ж. Меня назвали Максимом, и с самого детства я увлекался пустынями. Бывал уже не в одной экспедиции, много чего почерпнул для себя во время этих жарких и желанных путешествий. Вы не поверите, но именно экстремальные и подчас смертельные испытания вдохновляли для новых открытий, заставляли поверить в силу жизни и просто поднимали настроение (по приезду домой, разумеется).
       Это помогло мне обрести жизненный опыт, я обошёл не одну пустыню вдоль и поперёк. Записывался на всевозможные экскурсии, экспедиции и покорял новые места, но начинал чувствовать себя уже далеко не так бодро, как прежде. Казалось, что моё хобби стало понемногу надоедать, или всему виной тоска, в которую я впадал частенько после каждой ссоры с женой из-за моих поездок? Сложно сказать…
       Но сегодня, о, да! – наконец, свершилось то, о чём я так безумно мечтал! Смешно сказать, но я... да, кажется, это именно то, о чём я думаю; я... заблудился. Ну-ну, не смейтесь, с каждым могло случиться. И случилось… И зачем когда-то я так хотел этого? Не знаю…
       Как это произошло? Просто! Мой верблюд Ассил сбежал! Я погнался за ним вслед, прихватив с собой почти пустой рюкзак. Благо, хоть так! Негодяй побежал через дюны, да так, как никогда ещё не бегал, ринулся прочь, точно от смерти или какого хищника. Почему – не сказал, точно какой-то джин вселился.
       Побежал и я, шлепая по горячему песку, без конца попадающему в ботинки. Это очень раздражало и замедляло мой путь, наверное, и послужило причиной бесконечных остановок и тому, что Ассила я не нашёл. Зато нашёл кое-что много лучше. Вы спросите: «Что?» А вы подумайте сами? Да, вся эта бесконечность! Этот зной и бескрайние пески. Я нашёл соперника, который думает, что он мне не по зубам. Что ж, посмотрим, я готов к схватке!
       Ноги уже не болят, как во время долгой изнурительной пробежки, теперь болит рука – я как-то отвык писать много за один раз.
       Итак, верблюд убежал.
       Помню, после этого, как долго я оглядывался по сторонам. Безжалостное солнце палило, не обращая на меня никакого внимания. Оно было так огромно, что даже привыкший к его лучам, я чувствовал себя далеко не самым лучшим образом. Дюны расстилались во все стороны, уходили за горизонт и, кажется, не кончались даже там, точно я находился в самом сердце пустыни. Но ведь ещё недавно... Всё тонуло в едва различимом рыжеватом мареве, от него рябило в глазах. Всюду был песок, он бугрился золотистыми холмами, словно море.
        «Нет, - поправил себя я, - это уже далёкий океан!» Я никак не мог понять, где был, а где не был – ведь дорога тотчас становилась прежней. В пустыне почти невозможно ориентироваться. Я оглядывался во все стороны – города не было нигде, как и верблюда. Как прокладывать путь – неизвестно. Воды у меня мало, лучше сказать, очень мало. Приходится пить по глотку, капельке, а прежде терпеть до последнего; и осознание того, что у меня было ещё, очень раздражало. Но пришлось пожертвовать и частью этой малости – было необходимо смазать чалму и уши, чтобы они не перегревались. Я сделал это, не подумавши, признаюсь, но... было хорошо. Солнце уже невозможно терпеть.
       А потом был закат. Солнце алым светом освещало всё вокруг и рассыпалось среди холмов. А потом оно зашло. Резко стало темно. Похолодало. Вот я и закончил со своим сегодняшним рассказом…
       Буду готовиться ко сну. Кто знает, что готовит завтрашний день.... Найду место для ночлега и поставлю точку.

       Через час.
       Не вышло. Песок слишком горяч, чтобы спать на нём. Снова идти – не могу, иначе обессилю днём, а это слишком многим чревато. Плюс эти маленькие зверюшки слишком забавляют! Какие-то тушканчики, явившиеся из ниоткуда, начали отплясывать что-то вокруг меня и издавать смешные цвиркающие звуки. Одному хватило смелости даже подбежать и игриво укусить за штанину… хотя не надо было подходить к их норе...
       Немного подумав, я понял, что сидеть и смотреть по сторонам – самая, что ни есть глупая и отчаянная идея. Или нет? У меня нет времени на раздумья. А что же делать?.. Буду пока писать свои мысли, думаю, это важно.
      Даже самые яркие звёзды казались безумно тусклыми и чахлыми – нет сомнений, это были последствия солнца… Глаза очень устали. Ни одна экспедиция не давала после себя столько эмоций. Потому, что люди всегда отвлекали, мы шли толпой, а тут ты с природой один на один. У меня такое случилось впервые. Всё когда-нибудь этим заканчивается... Буду продолжать путь.

      18 июня
      До сих пор не могу себе простить этого! Вот уже почти целый день. Эх, сколько же стоят человеческие эмоции! Не передать…
      Сколько не пытался вспомнить, память напрочь не давала к ней подступиться. Что случилось? ...заснул. Шёл, шёл, расслабился и, овитый струями холодного ветерка, поддался сну и повалился с ног…
       Очнулся я от того, что сильно напекло голову. Да, я предполагал это, и потому так обидно. Ночь кончилась уже давно, и прохлада растаяла. Ветер казался раскалённым, и со щёк ручьями катился пот. Хотя он, и вправду, был очень горяч – солнце стояло над самой макушкой. На мгновение засмотрелся вдаль и сгоряча я чуть не рванул куда-то, но потом остановился, чуть не рассмеявшись горькими слезами, - это ведь не сон, и до города я не доберусь, даже если буду бежать очень-очень быстро. Тогда я успокоился и вспомнил, что обычно делал в таких обстоятельствах с группой – мы рыли яму. Чем? Да всем, что под руки попадалось. В моём нынешнем случае это оказалось немного проблематично – в комплекте были только ноги и руки…
       И то хорошо! К обеду, или где-то около того, я справился со своей задачей и заслуженно отправился отдыхать…
       Ветер летел в глаза, отчего они нещадно слезились. Яму без конца засыпало песком, и я копался фактически на одном месте и одном уровне. Порой его порывы становились так высоки, что без каких-либо зазрений совести опрокидывались прямо на спину, делая и меня самого большим рыжим снеговиком. Приходилось отряхиваться, точно собаке, и следить, чтобы ничего не попало в глаза, рот или нос. Лишней воды уже не было.
      Ветер усиливался. В какой-то момент он свалил меня с ног, заставив упасть в яму вниз лицом. Он же чуть не засыпал меня с головой, а потом так же резко исчез, как и появился…
      Всё это изрядно вымотало нервы, заставляло возненавидеть пустыню, прежде такую любимую и исхоженную; я порядочно выбился из сил. 
Заканчивать с постройкой пришлось уже после обеда.
      Сегодня было очень тяжело. Не раз хотелось бросить всё и уйти назад, отступиться, но пред кем? Мимолётные мысли о смерти не давали на это решиться…
      Казалось, будто со вчерашнего вечера прошла целая вечность! Солнце точно смеялось надо мной и специально не хотело садиться именно в той части света, где ему полагалось. «И в тоже время оно не могло не зайти!» - здравый смысл по-прежнему был со мной, хотя и начинал мало-помалу вгонять снова в волнение.
      А потом была жажда. Она сводила меня с ума, она же заставила вылить на раскалённую голову последние капли воды. К слову, она тоже была весьма горячей. Я понимал: надвигается буря. И это было всего ужаснее!
      Ветер переворачивал гигантские дюны, отчего казалось, будто живое рыжее существо ходило ходуном, точно змеиный клубок. Оно следовало за мной, догоняя по самым пятам. Лёгкие и воздушные, песчаные волны смыли последние следы ног.
      На коленях снова лежит дневник, над головой тускло мерцают звёзды. Так и настала ночь. Месяц, как специально, очень тонок и почти не даёт света. На горизонте ничего не видится – лишь туманные синие холмы.
      Бессмысленный день. Что я сделал? Зачем стал копать яму с утра? Я же никуда не шёл, а мне нужно не жильё здесь, а выбраться отсюда. Эх, всё-таки солнце свело меня с ума. Я стал делать совсем нелогичные вещи. Посмотрим, что будет завтра, пора спать, пока раскалённое солнце снова не вылезло на небо.

       19 июня.
       Всю ночь мне чудились кошмары. Сон слепил глаза, представляя предо мной чудовищные картины. И, вопреки тому, сколько раз я уже бывал в пустынях, мне продолжало чудиться, будто из-за угла может выскочить какое-нибудь существо. Да, это смешно, но ничего не могу с собой поделать… Да и что скрывать? Я не могу быть полностью уверенным в том, что за дюнами не прячется гиена или какое-нибудь другое не менее голодное существо.
      Иногда я просыпался посреди ночи от ужасного чувства, будто кто-то за мной следит. В первые мгновения казалось, я дома. Мягкая перина песка напоминала кровать, но на удивление не имела дна. Я проваливался в её объятия всё ниже и ниже, а после, очнувшись полностью, долго не мог сомкнуть глаз. Дрожал от осознания, что могу не вернуться. И тогда очень хотелось спать, чтобы не возвращаться в реальность!
     Этот кошмар продолжался и в течение всего дня. Голова ужасно болела. Тело ломило. В глазах начинало двоиться. К вечеру я нашёл несколько небольших кактусов. Спросите, что с того? А это тень! Тень! Осталось только придумать, как извлечь из них воду…

      Р.S. Обед уже позади, и жара начинает сводить с ума. Кожа ужасно чешется. Особенно те места, которые обнажены перед палящим солнцем.

     Вскоре.
     Очистить ствол от колючек не получилось. В результате я здорово наколол пальцы. Сижу изнываю от боли, все пальцы уже в крови…

     Наступила ночь.
     Кровь остановилась, рука по-прежнему сгибается с трудом. Весь песок вокруг меня усеян маленькими красными точечками, точно здесь кого-то съели. Боюсь, как бы не учуял кто из хищников, хотя, кто? Гиен не встретил. Такое впечатление, что я тут один посреди целой вечности.
     Очень скучаю по тем озорными зверьками, которых я встретил в свою первую ночь! Спичек у меня тоже нет. Чёрт... какие уже мысли начали проникать в голову.
     Что касается кактуса? Мне всё же удалось испить немного его холодного освежающего сока. Это очень взбодрило.
     Серебристые лунные дорожки расстелились во все стороны. Они даже выхватили из темноты и мой кактус и раскидали на меня его длинную изогнутую тень. Лёгкий ветерок, что сперва был весьма сух, постепенно начинал доносить на своих крыльях блаженную влагу. Наконец, я могу спокойно расслабиться и закрыть глаза… До завтра. Хотя, не знаю…

    20 июня.
     Казалось, что весь день проходил кругами. Всё стало ужасно похожим, в песке чудились свои же следы.  Сложно сказать, почему я в этом уверен, но я уверен…
    Но потом... Сегодня произошло чудо! Настоящее чудо, иначе назвать не могу. В пустыне пошёл дождь! Он начался мгновенно и лил много часов. Воздух тотчас же перестал колебаться и замер. Всё посерело, кажется, даже налилось зеленью. Дыхание стало лёгким, как, к слову, и шаг, вот только мокрый песок немного напомнил болото. Я наконец-то смог видеть, где уже был, а где не был – теперь от шагов отпечатывались неглубокие ямки. Забавно было наблюдать, в каком немыслимом рисунке змеились эти шаги.
      Пар вздымался от земли, и небо темнело с каждым мгновением. Некогда горячий песок остывал, точно ночью, становясь вязким и прохладным, покрывался сеточкой сотней дождевых капелек. Пустыня снова превращалась в море, только на сей раз безумно красивое и живое. Ноги начинали тонуть в его волнах, и я невольно вспомнил об отчаянии.
      Горизонт точно удлинялся, когда потонул где-то за холмами в дымчатой золотистой мгле.
     Заболтался же я с вами! Однако оно того стоило… Жажда на время была удовлетворена с излишком. Маленькая бутылочка снова полна.
     К вечеру я заметил первых скорпионов. Что ж, жизнь, какой бы она не была – это хороший признак! Их маленькие ножки также оставались видимыми на мгновенно высыхающем песке, ведь, кинув первый жаркий луч, испепеляющее солнце иссушило последние следы былого дождя. Осталась лишь влажность – она ещё долго витала в воздухе и никак не хотела рассеиваться. К слову, так было до самого вечера, а потому, смело можно сказать, что сегодняшний день удался! Я и напился, и отдохнул. Знаете, как это приятно полежать на мягком песке? Точно побывал на море… на самом необычном море из всех...

     21 июня.
     Мне кажется, или я постепенно теряю счёт времени? Пред глазами всё как-то туманно, холмы сливаются в одно большое рыжее пятно и точно шевелятся… Не похоже, чтобы это был такой ветер.
     Неприятности на этом не кончились: сегодня мне встретился первый путник. Не человек, как хотелось бы, но весьма опасный. Это был какой-то не то волк, не то заблудившийся дикий пёс. Ободранный коричневый зверь появился почти что из ниоткуда. Он кинулся мне навстречу и зарычал. Начал гнаться вслед и сверкать своими злыми чёрными глазами. А сам едва передвигал лапы... Я ускорил шаг, но он, передвигаясь медленным, но настырным шагом, не намеревался отступать. Оказалось, что он принёс с собой какой-то череп и, увидя меня, его бросил, а потом подхватил и, рыча, двинулся с ним в мою сторону.
      Я старался не глядеть на животное, вспомнив, что благодаря этому они не идут вслед и, кто знает, могут не заметить и отвязаться от идущего человека. Так оно или нет, но мой нежданный гость растворился прямо на глазах. Сперва нырнул под склон одной небольшой дюны, затем точно стал погружаться в неё, а потом исчез. Да, так быстро, как это полагалось бы видению, но это значит… Нет, этого не может быть. Я ещё в здравом уме и даю себе полный отчёт того, что делаю и, что меня окружает. Да, я был голоден, и, к чему скрывать, мог съесть любого, кого встретил бы на своём пути, но...
       «Почему же я не съел этого зверя?» - спросите вы, а я отвечу так: «Приходилось ли вам испытывать страх, близкий к оцепенению? Когда тело помнит лишь о том, что ему надо спасаться и бежать, и совершенно не слушает разум. Нет? Что ж, это наоборот прекрасно!»
       И всё же таинственный незнакомец не давал мне покоя. Кто он? Видение? Бред? Или житель какой-то ещё не встреченной фата-морганы? Всё может быть… Я точно не знаю.

     Вечер.
     Такое чувство, будто я схожу с ума. Чудится, что собаку встречал не сегодня, а вчера, и в тоже время, солнце ещё не заходило.  Я вообще точно теряю счёт времени. Сколько был в пустыне? Пару дней? Да вы шутите! Неделю, как минимум, а, может, и больше…
     Меня это пугает.
     Иду не разбирая дороги. Совсем потерялся в сторонах света (что и не удивительно). И вообще дни и ночи сменяются как-то слишком быстро. Вот уже опять вечер… О чём я и говорю!

     23 июня.
     Один день ничего не писал. Устал. Сдали нервы. Едва очнулся. Во рту настоящая пустыня, намного суше той, что раскинулась вокруг меня. Надежда на спасение едва теплится. Уверен, она не доживёт до моего возвращения. Придётся готовить для неё маленький гробик. Или нет…
     Снова я болтаю лишнего… а тем временем ручка кончается весьма быстро! Уже прозрачный стержень показывает середину. Теперь буду писать о главном. Если честно, не знаю, что здесь может стать таковым, это было изначально для других целей, против одиночества, иллюзия общения… В голове уже всё перемешалось…

     Вечер.
     Ко мне пришла гениальная идея! Можно ориентироваться по звёздам! Вот только есть одна небольшая проблемка – я знаю очень мало созвездий, и, как не смотрю, не могу различить на небе ни одно из них…
    Пустыня не намеревается меня выпускать. Снова смотрю вдаль – она так же горяча и туманна, как и сутки назад. И двое, и трое… Пейзаж не меняется.
    Ручка такими темпами не закончится, а высохнет. Чернила испаряются на жаре очень быстро. Нашёл немного непонятной травы. И то лучше, чем ничего.

    Какое-то время спустя.
    Вот это красота! Не знаю, правда, что это и откуда взялось? Похоже на остров, весь очень яркий и далёкий. Ставлю своим ориентиром настигнуть его и укрыться в тени.

     Вскоре.
     А за чем я шёл? О чём это я написал? Что-то совсем не помнится…

     Р.S. Неужели это – бред? Какой кошмар…

     Вижу озеро! Нет, не видение это, ничуть! Так и плещется у самых ног, и такое красивое… Чёрт, куда же оно подевалось?..
     Меня это очень раздражает. Гоняюсь точно за снами, и, изнурённый, падаю вновь на песок…

       Голова раскалывается. С трудом понимаю, где я. Начинаю встречать на своём пути змей – оглушаю ботинком и жарю на солнечном огне. Вдруг вдали увидел город! Белоснежные колонны утопали в песке, минареты устремляются ввысь. Струи серебристых вод и фонтаны невероятно красивы. Завораживающее зрелище…  Город был совершенно пустым и безлюдным, но какие-то странные едва различимые тени сновали из стороны в сторону. Призраки ли они? Не знаю.
     Я нагнулся к каменной колонне и ощутил идущую от неё лёгкую прохладу. От радости поначалу не верилось в своё счастье. Кажется, всё это реально, на бред совсем не похоже… И в тоже время меня очень удивили здешние цветущие сады. Здесь, в самом центре песчаного ада? Розы?!
     Единственная проблема снова заключалась в воде... Вокруг фонтанов почти всё время вились змеи. Они не уползали даже ночью, когда хрустальные струи переливались в лучах Луны.

     Показалось, что я видел тень жены и дочки. Они вытягивали ко мне свои руки и что-то кричали. Когда же я увижу их? Или уже никогда…

     Ночью пустыня преображалась. Холодный песок совсем не походил на тот, что я видел днём. Как такое могло быть? Или это из-за тени, создаваемой городом? Здесь есть и вода, и фрукты. Свежие капли совсем не похожи на песок! Значит, я всё ещё жив и не пью его галлюцинацию… Не хочется и думать, что можно пить песок взамен влаги.

     Снова новолуние. Интересно, которое уже?

     Я набрал побольше фиг и фиников и направился в путь. Как ни прекрасен этот город, но я не могу оставаться в нём навечно! Интересно, меня ещё кто-нибудь ждёт, помнит? Жена? Дочь? Наверное, давно похоронили и потеряли все надежды на возвращение… А нет, мы же давно развелись. Некому помнить. Или не разводились...

     Снова пустынная бесконечность. А, может, я так и не выходил из неё? Но, постойте, а как же все эти фрукты? Сознание начинает путать… Удивительно, как я ещё жив!

      ...Я давно перестал вести дневник день за днём, так как окончательно и бесповоротно сбился с каких-либо временных рамок, потерялся во времени. Я могу лишь предполагать, что прошло уже около трёх недель… или месяцев? Я хожу кругами и доедаю последние запасы. Не найду нового города – и умру через пару дней от голода. Лучше бы навек остался там, среди призраков и колонн...

     Увидел чей-то скелет. Долго смотрел на него, не веря в то, что сумел избежать подобной участи. Или радоваться ещё рано? Думаю, будет лучше, если я перестану об этом думать совсем…
   
      Вечером не удержался и пустил слезу. Былые воспоминания до сих пор держат меня крепче самой крепкой цепи. Я просто обязан выбраться! Ради них всех… И в тоже время кого?
       Ручка кончается. Боюсь, протянет ещё не больше пары строк...

      (Несколько записей почти невозможно прочитать – слова напоминают оттиски на помятой бумаге.)

      2 августа
      Поверить не могу! Я смог! Пред глазами по-прежнему стоит рыжая вечность, но она, думаю, будет со мной ещё долго… Главное то, что я выбрался, и сейчас сижу в своём кресле, рассказывая родным о своих злоключениях.
      Спросите, как я выбрался? Сам не знаю. Наверное, это... судьба?
      ...Я увидел на горизонте караван верблюдов и изо всех последних сил стал кричать. Люди услышали и, удивлённые, взяли меня с собой. Напоили и сказали, где мы сейчас. Оказалось, я прошёл просто чудовищный путь, перейдя всю пустыню с запада на восток. Они же очень удивились моим рассказам про город, начали уверять в том, что это был бред, без каких-либо сомнений, ведь в пустыне нет ни одного такого места. И не было. Никогда…
      Показанный мною финик, последний из «выживших», вызвал у них неописуемый восторг и ошеломление. Они развели руками и стали о чём-то шептаться. О чём не знаю – вдруг стали говорили на другом языке, притом, что и прежде весьма коверкали слова…
       С жутким ужасом я вспоминаю всё это! Теперь ни за что не отправлюсь в пустыни! Сменю работу, найду новые увлечения, и будь что будет. Радостный, с гордо поднятой головой, я понимаю, что выбрался победителем. Ведь я остался жив, а значит, сумел обхитрить смерть, проскользнув под самым её носом!»


       Я опустила дневник на колени, не в силах сказать ни слова, и беспомощно задрожала. «Дедушка Максим… Он никогда не рассказывал нам о том, как с ним приключилась эта ужасная история! Почему?» - сомнения вились в моей голове настоящим вихрем, сплетались с длинными волосами и намертво застревали там.
       Я посмотрела вниз, на лестницу, ведущую в гостиную, и на миг замерла, всё ещё поражённая чудовищными приключениями деда. Там, внизу, рос финик. Длинный и высокий ствол пальмы явно не по возрасту ему был не один десяток лет. Родители говорили, что это дерево посадил Максим, но знали ли они, что это, вероятно, то самое дерево, собратья которого спасли дедову жизнь? И откуда он взялся на самом деле? Он не рассказывал о том ничего.
         Прошло уже столько лет, как его нет с нами, а его тайна… нет сомнений, будет будоражить меня и всех будущих читателей этого дневника ещё не один десяток лет! И непонятно, что это было?


Балаклава, 2014; весна 2016 (редакция 2025)