Добро исподтишка

                «Ах, вот ты, какая - новая «Метла»!» - думал, я тогда, в строю на правом фланге, в звании старшего лейтенанта, в должности начальника бронетанковой службы полка.
                Причём здесь « Метла» спросите Вы меня?  Где?  Когда? Зачем?  Почему?
                С огромным удовольствием попробую объяснить суть дела. Однажды, ещё в былые годы, когда наша  армия была очень сильной, могучей и пользовалась авторитетом во всём мире, один «задрипаный» полковник из Генерального штаба, (и что им там, таким полковникам не жилось в этом Генеральном штабе?), взял, да и продал нашему вероятному противнику: и  Родину, и Мать родную, и все точки расположения наших ракетных войск. Вот и пришлось место расположения этих ракетных точек менять.
               А другой слишком мудрый полковник из того же Генерального штаба, чтобы место не пустовало, взял, да и отправил из солнечного города Майкоп целую мотострелковую дивизию: с техникой, личным составом, и семьями военнослужащих к новому месту дислокации.
Туда, где Макар телят не пас - согласно старинной русской пословице.               

В место тихое, достойное, где пока ещё не ступала нога человека и удивляло взор своей нетронутостью и девственной чистотой.
                Тайга непроходимая. Болота. «Двухмоторные» комары. Гнус. Мошка. Шикарная и единственная дорога - бетонка, соединяющая все военные городки между собой: шириной десять метров, а протяженностью сорок километров. Примерно так можно было бы обрисовать все прелести  тамошнего проживания.
                Да, совсем забыл, «жемчужиной» этого места, была центральная площадка - «Десятка»: со штабом дивизии, почтовым отделением под номером сорок три, школой десятилеткой, детским садом и несколькими жилыми,  четырёх этажными домами для семей военнослужащих и  гарнизонным домом офицеров.
                Прошёл год, за ним другой, и всё изменилось - гарнизон покинули  все дети. (Дети маршалов, и генералов, у кого  дедушки, папы и мамы имели хоть какое-то отношение к Министерству обороны и Центральному Комитету партии или просто так уж слишком хитромудрые.)
                Остались одни члены семей рабочих и крестьян. «Дырой», это место назвать было нельзя, так, как  сюда стали постепенно ссылать всех «залётчиков» из Кушки,  Казанджика, Мары и Забайкалья. (А раньше была такая пословица – Есть на свете три дыры - Кушка, Казанджик, Мары) Так, что если это и была «Дыра» - то «Дыра в квадрате».
                Контингент, был соответствующий, и Правду-Матку рубили с плеча, пытаясь угодить прямо  в глаз, безо всяких вихляний хвостом и боязни за какие-либо последствия. (Суровее места для прохождения службы найти было просто невозможно) И поэтому  перемещение по службе, в любое другое место, даже и с понижением в должности воспринималось с огромной благодарностью как, своего рода заслуженная награда.
                Теперь про Метлу. Бывший командир полка, сдав должность начальнику штаба,- майору Шкребтиенко уехал к новому месту службы, Вместо него ожидался новый офицер – выпускник академии. Я, старший лейтенант  Иванов, начальник бронетанковой службы полка, волею судьбы, исполняющий должность заместителя командира по вооружению, связи с  уездом моего непосредственного начальника на годичные курсы повышения квалификации руководящего инженерного состава, находился на совещании в кабинете командира части.
                Надо отметить, что отношения начальника штаба майора «Шкребтиенко» и замполита  подполковника «Заславского» желали быть лучшими.               
                Совещание началось, а замполита всё не было. По поводу его отсутствия один из комбатов пошутил:  «Что это за профессия такая, и где ей учат, что можно на совещания не ходить?» На что начальник штаба иронично заметил: «Есть такая профессия, при получении которой  можно без мыла…» и замолчал, неожиданно заметив входящего замполита, а затем продолжил: «Вот об этом вам сейчас и расскажет заместитель командира по политической части подполковник Заславский.»
                Увидев ухмыляющиеся физиономии командиров батальонов, подполковник обиделся и громко высказался: « Скоро у нас в полку появится  «Новая Метла», которая будет мести по-новому и вот тут- то я посмотрю, кто будет плакать, а кто будет смеяться!». Прошла неделя, за ней вторая. Месяц-два, а нового командира всё нет и нет!     Только Замполит, на всех построениях личный состав полка «Новой Метлой» пугает и пугает! И человека ещё в полку нет, а кличка уже есть - «Метла»!
                «Ах, вот ты какая - новая «Метла»!» - думал, я, глядя на высокого, аккуратно постриженного, в новом, (с иголочки) шитом в одном из столичных ателье, обмундировании, майора с танковыми эмблемами на чёрных бархатных петлицах. Спокойный взгляд серых глаз. Чисто выбритый подбородок…
                «Майор Пономарёв выпускник академии Бронетанковых войск. До поступления в академию служил в Кантемировской дивизии на должности командира батальона…» - представлял командир дивизии. А в голове у всех вертелись различные предположения: « Чей - то сынок? Надолго ли? Как это сюда?  Кантемировская дивизия  «придворная» - туда кто попало не попадает. Чего же это он такого натворил, если к нам?  Сюда так просто тоже не попадают! Поживём – увидим!».
                У нас в России (ни для кого не секрет) две проблемы – «дураки» и дороги.  Все считают, без сомнений, что «дураки» – это начальство, себя, конечно, исключают. Про дороги просто молчат, так как это враньё - нет у нас дорог!
                Выражение  « В меру бестолковый» я услышал впервые из уст нового командира полка, что меня очень удивило и навело на мысль, что с чувством юмора у него всё в порядке.
                Втереться в доверие к новому командиру, замполиту так и не удалось. Все подлизывания и «прогибы» по службе к положительным результатам не привели. На его очередное: «Я, вот сел на машину, проехал и убедился…». Услышал ответ: « Я Вас товарищ подполковник старшим на машину не назначал! Вам что, заняться нечем? Целый танковый полк ждёт от Вас подвигов, а дождаться не может! Вы уж, займитесь исполнением своих служебных  обязанностей! А начальник штаба, со своими обязанностями  как-нибудь сам справится!»
              Что вызвало некоторое замешательство со стороны замполита и заставило его на некоторое время изменить своё поведение. Через два дня напротив контрольно-пропускного пункта  неожиданно появился стенд с фотографиями лучших специалистов части «Ими гордится полк!». Создалось впечатление, что это событие специально в течение целого года откладывалось замполитом, чтобы удивить нового командира.
                С приездом нового командира внешний облик полка и самого городка, где кроме нас располагались ещё и отдельные батальоны такие как: разведбат, рембат и инженерно-сапёрный батальон, со скрипом, хрустом и некоторым сопротивлением стал постепенно преображаться. Вдоль асфальтированных дорожек аккуратно высадились в грунт лохматые, пушистые пихточки.
             До этого каким-то мудрым умельцем были забиты в грунт на расстоянии в два метра друг от друга металлические трубы, в которые по приезду комиссии втыкались (каждый раз новые - обращаю внимание – новые) спиленные и заточенные под карандаш деревья. Благодаря чему суровая непроходимая, косо-посматривающая в сторону городка тайга постепенно преображалась и становилась со временем весьма проходимой. С приходом  «новой Метлы», она облегчённо вздохнула и успокоилась.
                «Метла»  обойдя за неделю всю территорию части, побеседовав с каждым не только офицером и прапорщиком, но и солдатом, спокойно и рассудительно, вникая во все тонкости службы, проникся уважением и некоторой симпатией со стороны окружающих. Любому человеку приятно, когда им интересуются, спрашивают у него совета по тому или иному вопросу. Иной прапорщик, прослуживший не один десяток лет в Вооруженных силах, может дать такой совет, что Министру обороны со всем его Генеральным штабом и во сне не привидится. И вот собрав за неделю ответы на все: А как Вы думаете по поводу…? А если бы была возможность, то как…? А если бы Вам приказали…? И тому подобное. Ещё неделю распутывал и связывал воедино  все эти разносторонние, а порой и противоречивые сведения для принятия единственно правильного командирского решения.
                На собрании офицеров и прапорщиков в полковом клубе был доведён краткий анализ состояния дел в полку с постановкой предварительных задач на настоящее время и в перспективе на будущее.Лица офицеров и прапорщиков светлели, неожиданно для себя, улавливая в том, что слышали,   порой,  и  свои сокровенные замыслы. Удивляясь тому,  что их кто-то услышал и понял.
                Через некоторое время прибывший в полк  командир дивизии с удивлением заметил значительные перемены в городке и отношениях между военнослужащими, Усталость и обречённость в глаза подчиненных сменились весёлостью и каким-то азартом. То там, то здесь был слышен радостный смех.
«А здесь что возводят?»- поинтересовался он у «Метлы» увидев группу солдат с лопатами.
-«Здесь мы планируем новую выгребную яму»
-«А почему не там – правее нельзя?»
-«Там слишком близко к казарме – Устав не позволяет!»
- « А там ?»
-«А там - теплотрасса внизу»
        И перебрав это бессчётное количество «Там?», и убедившись, что здесь и есть - это самое подходящее место для этого сооружения, комдив удовлетворённо кивнув, пожелал   успехов, хлопнул дверкой уазика…
      
             Лили затяжные осенние дожди! Грязь. Слякоть. И конца и края им нет! А тут ещё в самом разгаре пора заготовок овощей. Заместитель командира по тылу подполковник Гринчук задолго до рассвета во главе колонны всепроходимых автомобилей марки Урал-375,  по раскатанным, разбитым таёжным дорогам добирается до совхоза, заключившего с частью договор на заготовку картофеля.
       Там, под проливным дождём, грузит эту самую картошку вместе с налипшими на нее комьями грязи под самую завязку в кузова машин. И снова по этой чавкающей, налипающей на колёса смеси глины и песка, всё чаще и чаще буксуя в затопленных  вонючей болотной грязью колеях дороги, далеко за полночь  возвращается в часть.
             Докладывает  командиру части о прибытии. Пока заранее назначенная команда разгружает картофель в гурты у продовольственного  склада,  вместе с водителями машин моется, ужинает и ложится спать в казарме рядом с солдатами. Чтобы утром снова повторить сегодняшний подвиг.
         Устал, вымотался, столько потерял сил , спать бы да спать …
 Да, вот не спится:  «Сколько труда, сколько сил положено, а всё напрасно» - мысли путались, глаза медленно смыкались: «Возим и возим машину за машиной, а ведь прекрасно каждый понимает, что если картофель сырым, таким, какой он сейчас, загрузить в контейнеры и на склад – к Новому году придется банки с сушеной консервированной картошкой  распечатывать, а эту всю списывать, и в лучшем случае, - на подсобное хозяйство свиней кормить.
        А спросят по полной программе. И куда это ты, подполковник смотрел? И чем это ты, думал? А сейчас – сколько завезли? Сколько в  контейнеры уложили? Почему так мало? Почему график не выдерживаете? Почему? Почему? И никого эти дожди не волнуют… График… Гра-фиг…График бы этот, да на фиг…Глаза самопроизвольно сомкнулись.
               Проспали! Пока умылись, да  позавтракали уже рассвет. Машины проверили. Заправились топливом. Путевые листы оформили… Команда: «По машинам! И тронулась колонна.
       Навстречу командир рукой машет, к себе зовёт. Спрыгнул подполковник  с подножки подбежал, доложил. Думал, сейчас будут про « График» и «Почему так долго?»
              Но встретился с улыбающимися глазами «Метлы» и на душе стало легче. А тот его по плечу похлопал дружески: «Вы  Алексей Максимович насчёт заготовок сильно не расстраивайтесь! Возите спокойно, не спеша, а мы тут что-нибудь придумаем!» (Вот оно как бывает - иной раз слово доброе в нужный тяжёлый момент услышишь, а на всю жизнь запомнишь!)
             А водители увидели своего командира полка улыбающимся - и у всех сразу тоже рот до ушей! Орлы! И полетели дальше на своих ревущих  безотказных машинах «Урал», по грязи и по болотам за очередным подвигом.


               Командир дивизии смотрел в окно на непрекращающийся дождь. Настроение было скверным. Только, что состоялся нелицеприятный разговор на повышенных тонах с Командующим округом. Да и разговором то, это было трудно назвать, скорее выговор, чем разговор. С той стороны через трубку вперемежку с обидными словами «График заготовки!»… «Сорвали…» , « Да, Я Вам!..» , « Последний срок…»
                В ответ только: «Есть!», «Так точно!», «Есть!». И оправдываться, смысла нет. Командующий  сам про дожди знает, да видно перед Москвой оправдываться ещё сложней!
               
         В кабинет зашёл начальник тыла дивизии: «Товарищ генерал, помогите мне с  Пономарёвым справиться! Достал уже этот танковый полк! Все части примерно одинаково овощи завозят. Только все в хранилища в контейнерах заложили, а эти в день то пять, то десять контейнеров!  Мне, благодаря этим  фортелям, со штаба округа каждый день «втык»!
            «Разбираться лучше всего на месте, видя реальную картину, а не слушать захватывающую дух сказку по телефону» - думал генерал, глядя на нескончаемые ручейки воды, стекающие по стёклам уазика и наблюдая   за равномерным движением неуспевающих за ними щёток дворников.
                Уазик, миновав КПП,  повернул сразу же к продовольственному складу части. В десяти метрах перед входом в склад стояли три огромных, по своим размерам, производственных палатки для ремонта техники. Из окон торчали трубы электрических установок для сушки силикагеля. Сквозь гул работающих установок изнутри доносились: то женский смех, то песни на украинском, русском , белорусском языках. Вокруг дождь, а там – праздник!
                Навстречу с докладом бежал командир танкового полка в чёрном комбинезоне. С удивлением осматривал командир дивизии организацию работ во всех трёх палатках и на складе. Крупная к крупной. Белая и красная отдельно, и самое главное – чистая и сухая в контейнер и на склад.
Уезжать не хотелось. « Молодец! А кто это тебя надоумил на такое решение - привлечь семьи офицеров и прапорщиков на переборку? И никто не спорил?»
                «Да, что, Вы товарищ генерал, кто же спорить будет! У нас такой чудесный замполит - подполковник Заславский – все семьи обошёл, со всеми побеседовал, убедил! И вот, видите, какой праздник получился!»
            Начальник тыла всю дорогу беспокойно ёрзал на заднем сиденье Уазика. Сказать было нечего.  Да и что тут скажешь?

                К Новому году во всех частях гарнизона, за исключением танкового полка появился спрос на консервированный картофель.


                Зима,  в тот год, удивила суровыми морозами вперемежку с метелями. До самой весны продолжалась борьба со снегом и бесконечными порывами теплотрассы. Порыв на порыве.
              Сегодня копаем мёрзлую землю, здесь стуча ломами кувалдами и отогревая кострами и руки,  и землю. Откопали. Заварили  порыв. Вздохнули с облегчением. Закопали.
              А на завтра занимаемся тем же самым в пятидесяти метрах от сегодняшнего порыва. И удивляться то нечему - вся теплотрасса по болотной жиже проложена. Отсюда и ржавчина и порывы по всей длине то там, то здесь.
         Вот и время пришло для замены труб отопления. И трубы завезли - стопками лежат возле склада. И блоки бетонные для основания теплотрассы и материал утеплительный. Дождаться только окончания отопительного сезона
    А там неделя – две, ну пусть три от силы, и забыть можно про бессонные ночи и героическую борьбу танкового полка с порывами теплотрассы.
          Но сказка то быстро сказывается, а вот дело-то сделать не всегда так просто…  Это там Илья Муромец махнул правой рукой, а затем левой – и результат виден! А в жизни- то не всегда так.

                Весна озорная пробежала, ласково каждую веточку в тайге погладила. Запылали Жарки – таёжные тюльпаны, яркими, огненными кострами под деревьями. Солнышко светит, греет. Птички поют. Душа у каждого человека вместе с ними отогревается, радуется.
          
                У командира полка голова другим занята и душа болит совсем по другому поводу. Пора теплотрассу возводить и всё вроде бы ясно и понятно, но вот в чём загвоздка – нет в настоящее время в полку автокрана. По штату есть, а в наличии нет! Старый автокран на завод капремонта отправили, а нового вместо него до сих пор не пришло.
              Со сваркой тоже проблемы нарисовались. Стационарный сварочный агрегат есть, а передвижного нет. Есть на длительном хранении в ремонтной роте электрогазосварочная мастерская, но без приказа Командующего округом с хранения ее снять.
                Попытки договориться с командирами отдельных батальонов расположенных на нашей площадке в оказании помощи хотя бы автокраном и сварочным агрегатом к положительным  результатам так и не привели. Ходят,  ухмыляются, как будто  их это не касается:
 « Ты тут, майор старший на площадке, начальник местного гарнизона! Академию с отличием окончил – вот и вертись!»
             Как будто их солдаты от этих порывов не страдают! Обидно! Обращался к начальнику тыла за помощью, но и у него получил ответ идентичный комбатовским. Вот и роились мысли в голове командира полка, а выхода не находили.
            
          Вечер. Машина увезла офицеров домой к семьям на «Десятку» Погода стояла шикарная. Снег только сошёл. Травка зеленела. Тепло  блаженное растеклось по всему телу. Хотелось просто сидеть, не шевелясь, и дышать этим чудесным, волшебным запахом.
               Мы сидели на скамейке с начальником связи полка, майором Колпаковым, чудеснейшим и добродушным человеком, беззаботно болтали на различные волнующие нас темы.  Заболтались,  прохлопали время уезда машины на  «Десятку»? Теперь придется ожидать смену наряда. Как-то само - собой задели и вопрос теплотрассы.

                Так было обидно за нашего командира! На скамейке оказался кем-то случайно забытый «Словарь русского языка Ожегова».
                Колпаков раскрыл книгу и громко прочитал на случайно раскрытом месте, ткнув пальцем: «Авантюра - рискованное и сомнительное дело, предпринятое в расчёте на случайный успех». 
                Подумал слегка и  предложил: «А что если нам с Вами…» (Так я и стал авантюристом)
                Расчёт был построен на том, что все приказы и распоряжения командир дивизии лично сам не пишет, а ставит задачи своим заместителям и начальнику штаба. После чего все, в конце концов, ложится на офицеров оперативного отдела или служб, которые приказ и создают.
                После согласования приказ подписывается командиром дивизии, а иногда и без него начальником штаба. Доводится через оперативного дежурного дивизии, как правило, посредством линейного телефона до дежурных воинских частей.
                А что мы с майором Колпаковым приказ написать не сможем? Он достал тетрадь и фантазия заиграла: Приказ командира войсковой части….(в дополнение приказа номер…) «О проведении работ в первом военном городке по восстановлению теплотрассы» 
             Не буду расписывать полностью весь «Приказ», но самое главное в том, что мы учли всё: автомобильный кран вместе с экипажем от отдельного инженерно-сапёрного батальона, организацию сварочных работ от ремонтно-восстановительного батальона, выделение личного состава для производства работ, Дату начала работ и окончания. Время смотра готовности техники и личного состава команды, недолго думая на послезавтра- восемнадцатое мая на 9.00.
                Командирам частей обратить особое внимание на выделение необходимой техники и личного состава подразделений в распоряжение командира танкового полка.
                Командиру полка майору Пономарёву осуществлять строгий контроль за качеством проводимых работ с обязательным ежедневным докладом о их выполнении командиру соединения.
                Контроль за выполнением данного приказа возложить на начальника тыла соединения полковника  «С». Подпись Командир… Начальник штаба…
                Надо отметить, что все телефонные звонки на нашей площадке осуществлялись только через узел связи нашего полка, подчиненный майору Колпакову.
           С целью строжайшего соблюдения тайны ему пришлось, нарушив устав выгнать дежурного телефониста покурить на улицу и самому сесть за коммутатор. Узнать, кто сегодня оперативный дежурный соединения особой сложности не составило. Соединившись с дежурным соединения, послышалось «Оперативный дежурный полковник Кильдибеков слушает…»
               А дальше всё как в спектакле: «Кто это? Дежурный «Тропика»? С вами говорит оперативный дежурный полковник Кильдебеков запишите приказ… Командир в\ч приказал… И так по всем отдельным батальонам размещенным на нашей площадке, включая и дежурного нашего полка. Управились быстро.

               Вдруг звонок из рембата: «Кедр-3? Соедините с  «Кедром». «Кедр»? - Соедините с командиром!
                «Товарищ генерал это Вас беспокоит командир рембата майор Пиха. Тут, товарищ генерал, пришёл Ваш приказ, чтобы я выделил Пономарёву для ремонта теплотрассы сварочный агрегат к послезавтра к 9.00, а я боюсь, не успею – он у меня в Александровке. Разрешите выделить на двое суток позже?»…
                Тишина на том конце провода ужасающе давила. Внутри у меня и у Колпакова всё похолодело. Провал? Авантюра не удалась? Мысли с бешенной скоростью метались в голове… Казалось, что прошла целая вечность … И вдруг;
          - «Николай Иванович, мы с Вами вместе уже служим больше года и Вы до сих пор ещё не поняли, что я своих приказов никогда не меняю! Сказано к 9.00 значит к 9.00. Вот передо мной лежит представление на присвоение Вам очередного воинского звания «подполковник». Я ведь тоже могу не успеть его подписать. У меня и без него дел предостаточно.
           - «Товарищ генерал Вас понял! Виноват! Всё будет в срок! Ответил звонкий и подобострастный голос майора Пихи».
        Командир дивизии сделал себе в тетради  пометочку «Теплотрасса. к  9.00   18 мая. Пиха. Проверить! И обвёл красным карандашом.
 
                На следующий день после получения распоряжения командирами батальонов на нашей площадке страсти бушевали. Недовольных было много. ( А кому она нужна эта лишняя забота?)
           Кого вполне удовлетворял этот приказ, так это нас с Колпаковым, и нашу «Метлу»- Пономарёва. Приятно было смотреть, как он со знанием дела появлялся то тут, то там отдавая распоряжения.      
              Определившись с местом проведения смотра техники и личного состава, составив списки ознакомления с мерами безопасности, уточнив различные нюансы по поводу завтрашнего дня с офицерами и прапорщиками «Метла» снял с головы фуражку, вытер пот со лба и улыбнувшись сказал: «А всё-таки есть Бог на белом свете!»
                Утро выдалось яркое, солнечное. Настроение командира дивизии соответствовало состоянию окружающей природы, в душе всё радовалось и улыбалось. Поставив задачу начальнику штаба и начальнику оперативного отдела, на сегодняшний день, он взял со стола фуражку и вышел в коридор. В коридоре наткнулся на начальника тыла соединения полковника С.
            «Что Юрий Семёнович, в танковый полк собрались на теплотрассу смотреть? Поедем вместе на моём Уазике, я Вас, товарищ полковник, внизу жду!». Шёл по коридору штаба и думал: «Зря, наверное, я на него ворчу. Вот организовал же работы по восстановлению теплотрассы. Ни словом - ни пол словом не обмолвился, а организовал! Надо, видимо, больше внимания тылу уделить. Я всё на боевой подготовке зациклился, а вокруг оглянуться - не судьба!»

         Юрий Семёнович взяв фуражку, двигался вслед за комдивом и думал: «Что за натура такая у генерала? Везде влезет! Зря я тогда с этим Пономарёвым так обошёлся! Надо было помочь. Нажаловался, видимо, генералу. Вот теперь  он меня носом то сунет в эту паршивую теплотрассу.
         В машине ехали молча. Каждый думал о своём. Приехали. Всё вокруг пришло в движение.  Завертелось. Закрутилось. Обсудили все вопросы с командирами отдельных батальонов, обошли от начала до конца весь маршрут будущей теплотрассы.
          Работы начались уверенно. Ни одного худого слова в свою сторону никто не услышал. Попрощались. Начальник тыла спросил разрешения у комдива остаться на некоторое время в полку. Генерал дал добро. Садясь в машину, командир дивизии неожиданно повернулся, крепко пожал руку Юрия Семёновича.
     Оба неожиданно хором сказали: «Спасибо Вам огромное!»
                А спасибо надо было говорить Ожегову за его чудесный « Словарь русского языка»
                Афёра удалась. Как выразился майор Колпаков: «Сделалось добро исподтишка!»
                Через две недели удачно провели прессовку теплотрассы. После чего её утеплили. Одной заботой стало меньше.
                Через год я уехал к новому месту службы. Как сложилась дальнейшая судьба моего командира мне неизвестно.


Рецензии
Андрей, интересный и показательный рассказ.
Винят социализм наш за убыточность, а ведь огромная часть этой убыточности обеспечивалась социалкой. Забота о человеке, о его быте, питании, настроении... за дёшево не происходит. И главное - отдаётся здоровым моральным климатом. Сегодня бытовые эти расхода скинули на малый бизнес. Расходы собственно те же, но добавилась изворотливость в экономии, и как следствие - массовые пищевые отравления, брак в самых неожиданных и недопустимых сферах, принципиальные стычки из-за денег - помнится отключение ведомством Чубайса даже и нашей противовоздушной обороны, госпиталей, веерно - жилых массивов. Не говор уж о массовом бегстве капитала в самые дикие траты и сферы. И конечно же - моральный климат, отчуждение государства от людей.
Который бухгалтерски неощутим. Но очень даже может проявить себя в серьёзном и ответственном деле.
Так нужны эти "Новые мётлы" с хорошей человеческой направленностью.

Владимир Рысинов   31.03.2019 16:53     Заявить о нарушении
Очень Вам рад и признателен за отзыв! С теплом

Андрей Эйсмонт   01.04.2019 13:35   Заявить о нарушении
На это произведение написано 17 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.