Эпоха ренессанса

- Ты с ума сошел?! Знаешь сколько он стоит? Да вы там все разнесете, а мне потом получать! Неееееет!
- Всего пару дней, мы не собираемся устраивать супер тусовку. Только самые близкие, а из алкоголя будет только пиво, подумаешь. Не переживай, вот увидишь все пройдет нормально. Я полностью беру на себя ответственность!
- Ладно. Пару дней, но не более!
***
 И вот мы уже едем в небольшом автомобиле. Багажник до упора забит едой и пивом, поэтому нам приходится держать у себя на коленях рюкзаки с личными вещами.
 Я не знаю, как я оказалась в этой компании, никогда раньше близко не общалась с ними. Кроме, конечно, своей подруги, которая встречается с одним из них. Она и попросила взять меня с собой, мол ей скучно будет одной среди них.
 Ехали мы почти два часа и за это время успели поиграть в словесные игры, поспорить, поругаться. Я в этом не участвовала, просто сидела и слушала, чувствуя себя не в своей тарелке, и уже жалея, что согласилась провести в каком-то старом доме пол осенних каникул.

Приехав на место, я поразилась красоте местности. Огромные деревья, больше и выше, чем в городе. Не смотря на пасмурную погоду, затянувшееся небо смотрелось очень выразительно. Легкий прохладный воздух ударял в ноздри, заставляя мурашки разбегаться по всему телу. Очень мрачная и одновременно приятная для восприятия обстановка. Но завершил эту картину сам дом, с высокой изгородью, в таком же стиле.
 Он был прям как в фильмах девятнадцатого столетия. Огромный, многоэтажный, с большими, в пол, окнами. Так и казалось, что внутри кипит жизнь: ходит прислуга в длинных и пышных платьях, убираются, готовят. И, наверняка, есть кабинет, в который они заходят с легким трепетом души, аккуратно кладут на стол пришедшие письма. И, уходя, попутно сметают пыль с разных бюстов и статуэток, привезенных из других стран. Этот кабинет хозяина дома. Какого-нибудь генерала или писателя, а может выдающегося доктора или даже самого императора.

***


      Выйдя из машины, парни решили не торопиться заходить в дом и закурили. Теперь я могла их детальней рассмотреть. Все они были одеты в одном стиле: футболки на размер-два больше их собственного, зауженные джинсы и объемные кроссовки. Кто-то в ветровке в стиле 90-х, кто-то в кофте.

 Питер, хозяин дома, небольшого роста, с кудрявыми рыжеватыми волосами, любит подшучивать над Ником, но когда нужно умеет становиться серьезным, весьма отзывчивый и добрый. Эти выводы я сделала, когда мне удосужилось с ним пообщаться, до поездки.
 Ник, парень Джессики, а так же один из лучших друзей Питера, очень высокий парень, с приятным голосом, лично общаться с ним мне не приходилось, но Джесс рассказывала, что он очень добродушный, всегда и всем помогает, что приводит к неким расхождением во мнениях с Джессикой.

 Алекс, его лучший друг, тоже невысокого роста, картавый, более молчаливый, но каждое его высказывание колко и очень в тему. У него немного иные шутки, чем у остальных, другие взгляды на что-либо. Не знаю чем, но он мне пригляделся, хочется сесть и поговорить с ним обо всем. Узнать его мнение об интересующих меня вещах.

 Макс, не менее близкий друг Ника, но обычный клоун. Любит всех передразнивать и смеяться над всеми. У него нет ни капли стеснения. Это очень отталкивает меня. Но в любом случае, он поддерживает веселую обстановку в компании.
Джессика, моя подруга. Она очень миниатюрная и своеобразная по характеру, от нее можно ждать все что угодно!

***


Взяв сумки с едой и выпивкой мы направились в дом. Внутри он выглядел так же как и снаружи: винтажная мебель, лакированные полы и высокие потолки, с огромными люстрами. Пройдя глубже передо мной раскинулась широкая лестница, устланная темно-красным ковром. Так же в гостиной присутствовал грузный камин, который бросался в глаза из-за своего отличительно-темного оттенка.

Питер позвал всех в столовую, она находилась правее гостиной и была практически такого же размера. Посередине стоял длинный стол, со множеством свечей и белоснежной плотной скатертью. Вокруг стола располагались стулья, они оказались очень тяжелые и, вероятно, сделаны из дорогого дерева. Он предложил пока оставить вещи тут, а самим подняться и осмотреть весь дом.

Все последовали его предложению. Пока мы поднимались по лестнице и проходили множество коридоров, Питер попутно включал везде свет. Никому и дела не было, до жутких картин, висящих на стенах, до вручную расписанных потолков, до выгравированных узоров на люстрах и загадочных бюстов. Все лишь радовались размеру дома, потому что можно было делать все что угодно, да притом на такой огромной территории. Я шла позади всех, и при каждой новой картине, новой люстре и новом бюсте, меня бросало в дрожь. Потому что видна была, каждая мелкая деталь, каждая складочка. У этого дома чувствовалась душа.

- Вот здесь будут жить Ник с Джессикой, да? - открывая дверь и включая свет, сказал Питер.

Мы все зашли в комнату. У самой дальней стены стояла огромная кровать, по бокам которой находились две тумбы. Напротив стояли высокие шкафы с книгами и различными статуэтками. Вдоль самой длинной стены поочередно располагались окна и картины, а ниже стоял письменный стол. Ну и на последней стене, портя весь вид, всю душу дома, висела огромная плазма.

- А она работает? - спросил Алекс, указывая на телевизор.
- Нет, сейчас пасмурно, так что вряд ли.

Мы вышли из комнаты и направились дальше. Следующая комната принадлежала Максу. Она выглядела скромнее и меньше, но зато у нее была своя ванная в соседней комнате и ковер из медвежьей шкуры. Здесь так же не обошлось без современной техники и на одной из стен, среди картин, висел точно такой же телевизор. Пока парни осматривали ванную и медвежий ковер, ко мне подошла Джессика:

- Эл, тебе здесь нравится?

Мы отошли к дальнему окну, и я стала вглядываться в лес.

- Да, весьма, лишь напрягает, что здесь очень много коридоров и комнаты находятся далеко друг от друга, а так все хорошо, - улыбнулась я и перевела взгляд на Алекса.
Что-то в нем было такое, что заставляло интересоваться им. - Хотя знаешь, я чувствую себя не в своей тарелке, не могу расслабиться, что ли. Кажется я здесь лишняя, чужая.

- Поэтому я и взяла тебя с собой, что бы ты пообщалась с ними. Чтобы ты влилась в компанию. Съездила с нами, развеялась.

Я понимающе покачала головой. И в этот момент комната на миг озарилась ярким светом, и так же быстро погрузилась во тьму. Затем последовал опоясывающий раскат грома.

- Черт! Древняя проводка. Ник, пойдем со мной в подвал, поможешь мне разобраться с щитком. Опять пробки выбило. - сказал Питер и они, включив фонарики, направились в подвал.
Мы последовали их примеру и включили фонарики на телефонах, и стали осматривать комнату в направленном свете.

      Минут через 20 свет включился и мы вышли в коридор в ожидании парней. За окном снова раздался тяжелый рокот грома и теперь уже были слышны отбивающиеся от карниза окна капли дождя. Когда Питер и Ник подошли, мы направились в следующую комнату. Опять преодолев немалое количество коридоров и дойдя до нужной двери, Питер сказал:

- Алекс, это твое.
Комната была практически идентична прошлой: тоже есть смежная с комнатой ванна, мебель расставлена так же, только еще на стене, над кроватью висела голова Лося, на другой стене крест на крест красовались винтовки.

- Серьезно? Ты хочешь чтобы я здесь спал? А если на меня упадет голова лося? Приколюха.

- Ну и осталась последняя комната. - сказал Питер и все посмотрели на меня.

Пока мы вновь проходили коридоры он рассказывал, что комната, где будут спать Ник с Джессикой принадлежала его прапрабабушке и прапрадедушке, а комната Алекса брату его прапрадедушки. Он был охотником и поэтому над кроватью у него висела голова лося, он верил, что она приносит ему удачу в охоте. А винтовки были, как оберег. Сын прапрадедушки, чью комнату сейчас занимает Макс, так же увлекался охотой, посему в его комнате и располагается ковер из медвежьей шкуры. Только вот жена была против этих охотских наклонностей. Она увлекалась искусством, во всех его проявлениях.

- И у нее была своя отдельная комната, в которой она расслаблялась, играя на фортепиано, рисуя картины и когда она ругалась с мужем, который полностью поддерживал своего брата и сына, она уходила сюда и ночевала здесь. - рассказывал Питер, открывая дверь комнаты.

Комната была вся в темно-красной гамме оттенков. Под большими окнами стояло фортепиано, подальше как бы перпендикулярно ему, стояла кровать, кровавого цвета. Тяжелые и объемные шторы были закрыты. В другом углу комнаты стоял мольберт прикрытый плотной тканью.

- Что там? - спросила я, подойдя ближе.

- Незаконченная картина прапрабабушки, она умерла, так и не закончив ее. Мои родители не стали ничего убирать. Семейная реликвия как никак.