Азбука жизни Глава 9 Часть 36 Согласие с самой соб

Глава 9.36. Согласие с самой собой!

— Викуль, ты сегодня так долго спала? — улыбнулся Ричард.
—Не улыбайся, — остановила его Диана, но в её глазах светилось не тревога, а гордость. — Лучше задай ей вопрос напрямую: что с тобой вчера на концерте произошло?
—Дианочка, — повернулась я к ней. — А тебе понравилось, как я исполнила «Адажио»?
—Понравилось? — воскликнула она. — Это нас всех потрясло, любимая! Это было больше, чем пение. Это было…

Она не нашла слов. За неё ответил Дмитрий Александрович. Он смотрел на меня спокойно, изучающе — он, опытный музыкант, понимал, что такой творческий прорыв всегда вызван не только талантом, но и каким-то непредвиденным внутренним толчком. Я и сама от себя этого не ожидала. И спасибо Николеньке — он, как чуткий камертон, почувствовал это состояние и перед сном не задал лишних вопросов, дав всему улечься.

— Могу признаться уже и себе, — начала я медленно, — что вчерашнему успеху я обязана… не только себе.
—Ты обязана одному звонку? — предположил Ден.
—Возможно. Мне позвонили перед выступлением из России. Пожелали удачи и… «согласия с самой собой».
—Это тебя удивило, Вика? — спросила Диана.
—Нет. Потому что человек, который мне это пожелал, никогда сам ни с кем и ни с чем в согласии не жил. Разлад был его сущностью.
—И ты решила своим пением сотрясти хотя бы зал, понимая, что бессильна перед всеобщим несовершенством?
—Кажется, об этом на концерте догадался Дмитрий Александрович.
—Да, Эдуард, — кивнул он. — Те наши прошлогодние гастроли на Урале… кому-то не дают покоя до сих пор. Я угадал, Виктория?

Все взгляды обратились к моему главному покровителю, а затем — ко мне.

— Ровно год прошёл. Та женщина не может успокоиться, поэтому и настигает тебя всюду. Но вчерашнее выступление потрясло и меня. И ты до сих пор не можешь объяснить себе причину. Верно?
—Абсолютно верно. Но я догадалась о главном. Когда человек не способен анализировать свою жизнь и поступки, он искренне пытается найти все свои слабости в других, верит в это… и с какой-то болезненной радостью…
—…желая испепелить тебя, говорит другим то, что должен бы сказать себе, — закончила мысль Ксения Евгеньевна, вошедшая в комнату.
—Вероятно, внучка, — тихо добавил папочка Дианы, наблюдавший за нами. — А что ты сама испытывала в тот момент, когда пела «Адажио» Альбинони?

Вопрос Вересовой прозвучал с глубинным волнением. Она вчера поняла, что даже её сын не может на сто процентов оградить меня от чужой, иррациональной ненависти.

А потрясло меня в том звонке вот что: я впервые не услышала в трубке привычного раздражения или яда. Только странные, непривычные нотки… почти уверенности в том, что мне «необходимо согласие с самой собой». Меня с рождения окружали сильные личности — в семье и вне её. Я видела только любовь и рано поняла её причину. Я никогда не встречала людей, которые бы так же, как я, жили в полном согласии с собой. Но тогда, перед выходом на сцену, некогда было размышлять над этими парадоксальными словами. Я их даже забыла — особенно после вопроса Вересова, который заметил моё удивление.

Перед самым выходом Николенька в каком-то внезапном, инстинктивном страхе выпустил мою руку — будто понял, что помочь уже поздно и невозможно. И именно в этот миг, в этой вакуумной тишине за кулисами, я почувствовала в себе такую силу, какой не знала никогда. Не уверенность, а именно силу — тихую, бездонную, подобную той, что звучит в самом «Адажио».

Мой педагог по вокалу говорил когда-то с сочувствием и верой: придёт время, и я исполню это произведение в полную силу, хотя мы оба понимали — «Адажио» Альбинони настолько гениально и могуче, что голосом его исполнить почти невозможно. Его надо прожить.

Именно это несоответствие — ледяное, фальшивое пожелание «согласия» из уст того, кто его не ведал, — и стало тем катализатором. Оно оттолкнуло меня с такой силой прямо в сердцевину музыки. В полное, абсолютное согласие с самой собой. С той частью себя, что знает правду и не боится её звучания.

Это было не пение. Это было возвращение домой. В себя.