Из цикла мозги набекрень

ЗНАКИ ПРЕПИНАНИЯ.

Человек потерял запятую, стал бояться сложных предложений, искал фразы попроще. За несложными фразами пришли несложные мысли.

        Потом он потерял знак восклицательный и начал говорить тихо, ровно, с одной интонацией. Его уже ничто не радовало и не возмущало, он ко всему относился без эмоций.               

        Затем он потерял знак вопросительный и перестал задавать вопросы, никакие события не вызывали его любопытства, где бы они не происходили: в космосе, на земле или даже в своей квартире.               

       Ещё через пару лет он потерял двоеточие и перестал объяснять свои поступки. 

       К концу жизни у него остались только кавычки. Он не высказывал ни одной собственной мысли, всё время кого-нибудь цитировал. Так он совсем разучился мыслить и дошел до точки.               

       Берегите знаки препинания.


ПОДЗЕМНЫЙ ПЕРЕХОД.

На нашей улице строили подземный переход. Всю улицу перерыли. Движение перекрыли. Троллейбус в сторону отвели.
Наконец, закончили и устроили торжественное открытие. Оркестр пригласили. Ленточку у входа натянули.
И тут вдруг выяснилось, что выхода из-под земли нет, забыли сделать: очень торопились сдать объект досрочно.

        Ну, комиссия, конечно, строителей пожурила, но не лишать же весь коллектив премии. Да и опять же – оркестр уже приглашён, ленточка натянута. Решили торжества не омрачать, переход принять, а отсутствующий выход внести в акт недоделок.
Оркестр грянул марш, ленточку перерезали, и народ хлынул вниз, в переход.

        Правда, нашлись нытики, которые не хотели акт подписывать, мол, как же так:  переход без выхода. Но председатель комиссии дал им достойную отповедь:
- Вы что,  в инициативу наших людей не верите?.. Если понадобится – найдут выход!

        Переход этот по сей день работает. Миллионы людей туда входят и, представьте себе, как-то выходят. Так что председатель комиссии оказался прав: надо верить в творческую инициативу!


 ВТОРОЕ УБИЙСТВО.

По коридору Университета взволнованно прохаживался смуглолицый курчавый паренёк. За дверью заседала приёмная комиссия филологического факультета.
Вот оттуда выскочил здоровенный узколобый детина. Курчавый бросился к нему:
- Ну, как?
- Нормально. Приняли. Ведь я – мастер спорта по штанге.

        Вслед за детиной выпорхнула девушка в модных рванных джинсах.
- Прошли?
- А как же! Ведь мой папа спонсировал ремонт этого корпуса.

        Наконец, настала очередь курчавого. С замиранием сердца он переступил порог аудитории.
- Имя?.. Фамилия?.. – не поднимая глаз, спросил председательствующий.
- Пушкин… Александр Сергеевич.
- Плохи ваши дела, молодой человек. Ваше сочинение «Евгений Онегин» очень старомодно:  «… Но я другому отдана и буду век ему верна…». Ну, кто это сегодня будет читать?... Да и сериала из него не сделаешь: всего одно убийство.
- Но… Мои литературные начинания  понравились  Державину… И Жуковский говорил…
- Они у нас уже давно уволены по сокращению штатов… Увы, молодой человек, на бюджетном отделении все места  заняты. Хотите на платное?..

        Паренёк замялся. Ему было очень неловко, стыдно, но он всё же выдавил из себя:
- Я сейчас нигде не служу…стеснён в средствах… Но  мне обещали хорошо оплачиваемую работу…  Камер-юнкером…
- Вот тогда и приходите. А пока, увы!.. – И председательствующий зачитал выписку из протокола:

        – «Пушкину, Александру Сергеевичу, в принятии на филологический факультет отказать. Председатель приёмной комиссии – Дантес».

        Пушкин упал, как подстреленный.


СМЕЛОЕ НАЧИНАНИЕ

       В одном учреждении ввели такое новшество: устраивать похороны живым сотрудникам. Чтоб люди при жизни о себе доброе слово услышали. Причём, церемонию соблюдали полностью, от начала до конца. Оркестр приглашали, венки заказывали: «Дорогому», «Любимому», «Незабвенному». В газетах сообщения помещали, мол, и руководство, и весь коллектив выражают глубокую радость, что живёт и работает такой-то сотрудник. На похоронах прощальные речи говорили: «Выдающийся человек!», «Прекрасный семьянин!», «Любящий отец!»… Деньги семье выдавали, которые обычно на настоящие похороны берегут.               

       Ну, конечно, родители расчувствуются и плачут, дети радуются, жена гордится, а сам покойник счастлив, увенчан и живёт ещё много, много лет. В этом учреждении вообще смертность прекратилась, когда всех опанихидили. Но однажды к ним на службу поступил новый сотрудник. Поступил, неделю поработал и умер. И хотя его мало знали, но похороны устроили от души, как живому: венки, оркестр, прощальные речи: «Дорогой! Любимый!.. Единственный!..». И что вы думаете? Не выдержал: встал, улыбнулся и вышел на работу – не смог с таким коллективом расстаться!     

     Так что, как выяснилось, доброе слово и покойникам приятно.


Рецензии