Украинский хэллоуин

УКРАИНСКИЙ ХЭЛЛОУИН

К числу главных праздников, которые отмечают украинцы, относятся Новый год, Рождество, Пасха и день рождения. К этому списку важнейших событий года можно добавить день поминовения усопших родственников — то, что некоторые называют Днем Всех Святых или просто «украинским Хэллоуином».

Многие молодые люди стремятся уехать из деревни в город в поисках лучшей жизни: они отправляются туда, чтобы заработать денег, создать семью, поступить в учебные заведения… Оказавшись в городе, они пытаются за что-то зацепиться, чтобы сделать его своим домом. Некоторые юноши после срочной службы остаются в армии на сверхсрочную, подписав контракт. Человек, повидавший иные, более цивилизованные условия жизни, уже не спешит возвращаться в родительский дом.

Обычно в день поминовения усопших большинство тех, кто покинул деревню и живет в разных уголках Украины или даже за границей, стараются — если есть такая возможность — приехать туда, где похоронены их близкие, чтобы почтить их память. В этот день можно встретить бывших одноклассников и старых друзей, уехавших из деревни много лет назад.

Конечно, не каждый год они могут позволить себе такую ;;поездку. Многие живут за сотни и даже тысячи километров, а столь долгий путь отнимает драгоценное время и требует немалых расходов. Но однажды в жизни наступает момент, когда непреодолимое желание увидеть родные края, встретиться с друзьями и бывшими одноклассниками, поговорить о судьбе и достижениях заставляет их приехать на малую родину. Они готовы тратить время и деньги ради того, чтобы испытать душевный подъем и погрузиться в теплые воспоминания о прошлом.

Вот человек, не бывавший в родных краях десятилетиями, смотрит на знакомые дома, деревья, людей; та же дорога, тот же лес, тот же Кардан. Ничего не скажешь, если только скажешь, что он, просто, интересный человек! Он - местная знаменитость. Как бы развлекались местные жители, если бы не его проделки? Мало кто на него обижается. Он славный парень. Ну, просто, ходячий анекдот. Трудно даже представить, сколько разнообразия он привнес в скучную деревенскую жизнь! Бывали времена, когда вся деревня месяцами смеялась, вспоминая его проделки.

Вот дом, где приехавший человек вырос, скамейка у забора, бывшие соседи... Бывшему жителю деревни кажется, что он и впрямь вернулся в прошлое. На память приходят самые приятные мгновения, проведенные на этих улицах, согревая сердце и душу.

В День Всех Святых погода обычно стоит теплая и солнечная, окрашивая ностальгические раздумья в светлые, теплые тона. Со всех концов деревни люди стекаются на местное кладбище. Это единственный день в году, когда можно увидеть так много знакомых лиц. Порой трудно узнать тех, кто давно не бывал в родных краях: они повзрослели, изменились, обрели некую солидность...
Некоторые пришли с детьми. Но черты лица, унаследованные от отца и матери, выдают их происхождение: стоит местному старику взглянуть на бегущего мальчишку, как он тут же узнает в нем черты его отца и деда.

Кладбище постепенно заполняется людьми. Они собираются у могил своих усопших родных, принося с собой спиртное, конфеты, печенье... Прежде всего они наливают рюмку водки и ставят ее на могилу, слегка вдавливая донышко в землю, чтобы она стояла устойчиво. Рядом кладут сладости, ими же украшают крест. «Его душа сейчас с нами. Мы его не видим, но он наблюдает за нами и участвует в разговоре. Грех не угостить его тоже».

Они крестятся и выпивают; в голове начинает шуметь, языки развязываются. Люди вспоминают случаи из жизни покойных родственников, говорят об их делах, достижениях и интересных моментах. Все знают: об усопшем нужно говорить либо хорошее, либо ничего. «Ну, наливай еще — сегодня положено выпить три рюмки. Нельзя ни больше трех, ни меньше — это большой грех. Вон уже священник идет; надо что-то дать — денег или конфет», — замечает добрый человек. Священник совершает обряд и направляется к другой группе людей. Собравшиеся уже захмелели, воодушевленные воспоминаниями, которым, кажется, нет ни конца, ни края.

Кардан тоже пришел почтить память своих покойных родных.
«Кардан, иди сюда, — зовет его приятель. — Вот рюмка водки, выпей и помяни моих отца и мать».
«Пусть покоятся с миром», — сочувственно говорит он, крестится и выпивает.
Затем приятель наливает Кардану еще одну рюмку водки.
«Ну же, ну, одна рюмка — это грех. Нужно выпить три», — напоминает тот. Итак, одна выпита, осталось еще две.

Кардан снова крестится. «Пусть земля им будет пухом», — говорит он и выпивает вторую рюмку, а затем и третью. Больше трех рюмок пить нельзя — это грех. Как ты будешь выглядеть, если напьешься в такой день? Нужно уважать людей. Иначе завтра тебя осудят. По деревне поползут слухи, что ты напился даже в День Всех Святых, — а это страшный позор. Кардан перекидывается парой слов с этим мужчиной, затем с другими одсельчанами и идет домой. К вечеру все покидают кладбище, оставляя на могилах сладости и рюмки с алкоголем.

Кардан, как никто другой в деревне, радовался приближению ночи. «Пора», — подумал он и зашагал к опустевшему кладбищу — месту, куда по ночам ходят только взрослые, чтобы заниматься своими взрослыми делами. В сгущающихся сумерках он видел могилы, украшенные цветами и сладостями. Цель была ясна: прийти на кладбище, почтить память усопших и покинуть это жуткое место до наступления полной темноты. План был безупречен: всё было продумано до мелочей. «Да и чего бояться? Разве кто-нибудь когда-нибудь восставал из мертвых?» Кардан перестал верить в сказки еще в детстве. Суровая реальность научила его воспринимать жизнь такой, какая она есть.
Он подошел к первой могиле, осторожно поднял вдавленную в землю рюмку водки, перекрестился со словами «Пусть земля им будет пухом» и выпил. «Здесь нет ничего страшного, — успокаивал он себя. — Мертвые не могут причинить вред, бояться нужно живых. Никто из умерших еще не возвращался с того света». Вид окрестных могил будоражил воображение, но он тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли. Затем он взял с креста несколько печений, закусил, чтобы смягчить действие алкоголя на желудок, и продолжил успокаивать себя позитивными умозаключениями. После этого он подошел ко второй могиле и повторил тот же ритуал. Потом к третьей, четвертой — в голове все закружилось, и мысли о загробной жизни отошли на второй план.

Кардан вошел в кураж и не удержался, выпив больше рюмок, чем следовало. Он даже не заметил, как быстро опьянел. Он продолжал искать рюмки с водкой, словно грибник, рыщущий в поисках добычи в сумрачном густом лесу.

Вот еще одна, вот еще, и еще... Вскоре он сбился со счета выпитого. Сознание помутилось, и он отключился.

Как ни печально, но факт: Кардан не был самым умным парнем на деревне. Серый тоже был не промах. Словно два корабля, идущие навстречу друг другу, они постепенно сокращали дистанцию ;;перед неизбежной встречей; но один из кораблей бросил якорь и лег в дрейф на полпути — Кардан уснул у могилы, погрузившись в мертвецкий сон. Он, просто, увлекся и потерял счет рюмкам, поддавшись искушению легкой выпивки. Одетый в черное, он ничем не отличался от соседних заброшенных могил. Услышав чьи-то шаги, Кардан замахал руками, пытаясь встать и разглядеть, кто там, и ухватил за лодыжку Грея, бродившего среди надгробий. Не успев даже осознать, что произошло, перепуганный Серый бросился прочь с кладбища. Голова его бешено пульсировала, сердце колотилось от ужаса, а ноги едва справлялись с быстрым бегом. Огромное дерево, вставшее на пути, прервало его стремительный бег. От страшного удара о ствол его отбросило назад. Упав на могилу, он — словно гимнаст — в мгновение ока вскочил на ноги и помчался дальше. Теперь у него двоилось в глазах не от хмельного дурмана, а от страха — да что там, всё вокруг троилось и четверилось. Преграда из могильных крестов мешала быстрому бегу. Он снова на что-то налетел, упал, вскочил и бросился бежать дальше. Снова и снова деревья, кресты и могильные ограды преграждали ему путь к выходу. Казалось, он не убегает с кладбища, а могилы смыкаются вокруг, пытаясь заключить его в свои объятия. Наконец ему удалось выбраться за ворота. Пробежав еще сотню метров, Серый остановился и присел на корточки. Он был смертельно напуган пережитым и дрожал всем телом. «И зачем я убежал? — подумал он в полном недоумении. — Столько лет гадал и надеялся, что, возможно, удастся связаться с тем, кто давно умер... Нет! О чем это я? Это же просто бред. Такое бывает только в кино. Так, успокойся и вернись к реальности».
Он подошел к первой могиле, осторожно поднял вкопанную в землю рюмку водки, перекрестился со словами «Пусть земля им будет пухом» и выпил. «Здесь нет ничего страшного, — успокаивал он себя. — Мертвые не могут причинить вред, бояться нужно живых. Никто из умерших еще не возвращался с того света». Вид окрестных могил будоражил воображение, но он тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли. Затем он взял с креста несколько печений, закусил, чтобы смягчить действие алкоголя на желудок, и продолжил настраивать себя на умиротворяющий лад. После этого он подошел ко второй могиле и повторил тот же ритуал. Потом к третьей, четвертой — в голове все закружилось, и мысли о загробной жизни отошли на второй план.

Кардан вошел в раж и не удержался, выпив больше рюмок, чем следовало. Он даже не заметил, как быстро опьянел. Он продолжал искать рюмки с водкой, словно грибник, рыщущий в поисках добычи в сумрачном густом лесу.

Вот еще одна, вот еще, и еще... Вскоре он сбился со счета выпитого. Сознание помутилось, и он отключился.

Как ни печально, но факт: Кардан не был самым умным парнем на деревне. Грей тоже был не промах. Словно два корабля, идущие навстречу друг другу, они постепенно сокращали дистанцию ;;перед неизбежной встречей; но один из кораблей бросил якорь и лег в дрейф на полпути — Кардан уснул у могилы, погрузившись в мертвецкий сон. Он просто увлекся и потерял счет рюмкам, поддавшись искушению легкой выпивки. Одетый в черное, он ничем не отличался от соседних заброшенных могил. Услышав чьи-то шаги, Кардан замахал руками, пытаясь встать и разглядеть, кто там, и ухватил за лодыжку Грея, бродившего среди надгробий. Не успев даже осознать, что произошло, перепуганный Грей бросился прочь с кладбища. Голова его бешено пульсировала, сердце колотилось от ужаса, а ноги едва справлялись с быстрым бегом. Огромное дерево, вставшее на пути, прервало его стремительный бег. От страшного удара о ствол его отбросило назад. Упав на могилу, он — словно заправский гимнаст — в мгновение ока вскочил на ноги и помчался дальше. Теперь у него двоилось в глазах не от хмельного дурмана, а от страха — да что там, всё вокруг троилось и четверилось. Преграда из могильных крестов мешала быстрому бегу. Он снова на что-то налетел, упал, вскочил и бросился бежать дальше. Снова и снова деревья, кресты и могильные ограды преграждали ему путь к выходу. Казалось, он не убегает с кладбища, а могилы смыкаются вокруг, пытаясь заключить его в свои объятия. Наконец ему удалось выбраться за ворота. Пробежав еще сотню метров, Серый остановился и присел на корточки. Он был смертельно напуган пережитым и дрожал всем телом. «И зачем я убежал? — подумал он в полном недоумении. — Столько лет гадал и надеялся, что, возможно, удастся связаться с тем, кто давно умер... Нет! О чем это я? Это же просто бред. Такое бывает только в кино. Так, успокойся и вернись к реальности».
Скорее всего, это был живой человек. Я рассчитывал славно покутить, но кто-то меня опередил. Должно быть, какой-то пьянчуга спал среди могил, когда я на него наткнулся. Всё произошло так неожиданно, что я даже не успел сообразить, что это было. Вернуться и разобраться? Нет, пожалуй, лучше убраться восвояси. На сегодня хватит.

Медленно, переводя дух, Грей направился к деревне. Сгущались сумерки, вокруг ничего не было видно, но страха он больше не испытывал. Да, он невольно поддался панике — это был мимолетный испуг, с которым он просто не смог совладать. К нему вернулось прежнее самообладание, хотя он всё ещё был взволнован и расстроен. И тут он с сожалением подумал: «На могилах осталось столько нетронутой водки. Какая жалость, что столько спиртного пропадет зря!»

Что же касается Кардана, то он и не думал никуда бежать. Он продолжал мирно спать среди могил. Проснувшись утром, он выпил «за упокой души» одного покойника, затем другого и направился к Серому, который всё ещё спал. Он разбудил приятеля, нежившегося в сладкой утренней дремоте. Оба они, стараясь не выдать вчерашнего приключения, беседовали на отвлеченные темы и то и дело поглядывали друг на друга. Оба догадывались, кто был ночью на кладбище, но никто не хотел признаваться первым. Наконец их косые взгляды встретились, и Серый, не в силах побороть любопытство, с кривой усмешкой спросил: «Полагаю, нет сомнений, что прошлой ночью ты был на кладбище».
Кардан заерзал на стуле и улыбнулся в ответ. «А удивился бы ты, если бы меня там не было?» «Великие умы мыслят одинаково, не так ли?»
Внезапно они оба разразились громким, неудержимым смехом...

На следующий день поползли оживленные слухи: видели, как рано утром Кардан выходил с кладбища. У местной лавки собрались женщины и принялись судачить о новой выходке Кардана. Они болтали и смеялись, но вдруг одна из них — та, что сама когда-то пострадала от его проделок, — покраснела от гнева и воскликнула: «Понимаю, ничего противозаконного в этом нет, но какой же он грешник!»