Электроинспектор

ЭЛЕКТРОИНСПЕКТОР

— Послушай, Кардан, я не понимаю, почему люди тебе так слепо верят. Ты определенно умеешь находить к ним подход. Хотя ты постоянно их обманываешь и, в буквальном смысле слова, плетешь небылицы, они всё равно попадаются на твои уловки, — произнес Серый с видом недоумения на лице. — Если бы тебя выбрали в правительство, ты бы всю страну растранжирил. Как хорошо, что ты живешь в этой глуши и у тебя нет возможности развернуться со своим талантом авантюриста. Ты мог бы обводить людей вокруг пальца с такой ловкостью, что даже Остап Бендер позавидовал бы твоему мастерству. Ты бы наверняка многого добился — по крайней мере, для себя, — если бы тебе представился шанс. Мир несправедлив: у одного — целое состояние, а другой едва сводит концы с концами. И этот разрыв растет с каждым днем. Нельзя упускать момент, если хочешь урвать свой кусок пирога.

— В этом мире каждый получает то, что заслужил. Я нашел свое место среди простых людей. Разыгрывать кого-то — у меня в крови. Это для меня словно глоток свежего воздуха. Знаешь, как говорят: будь смешным, будь веселым, будь не таким, как все, будь сумасшедшим, будь собой. Ведь жизнь слишком коротка, чтобы быть несчастным! Всё просто.

— Останемся при своих мнениях. Что касается меня, то я бы ни за что не упустил свой шанс, — самодовольно добавил Серый.

— Поверь мне, Серий, есть мошенники куда более ловкие, чем я. За свою жизнь я перенял у них немало трюков — особенно у политиков!
— А я думал, это твой врожденный талант. — У тебя это так естественно получается. — Серый отказывался верить, что всё дело лишь в опыте.
— Жизненно важно крутиться и всё время быть в движении — и тогда всё остальное приложится, — Кардан придал своим словам пророческий тон. — Вот, скажем, ты сидишь и жалуешься, вместо того чтобы выпить и поднять себе настроение; а ведь машина, между прочим, едет только тогда, когда вращается карданный вал. В отличие от тебя, я набрался полезных приемов, пока пытался сводить концы с концами.
— Ну, тебе легко так говорить: у тебя, похоже, опыта больше, чем у всех нас, вместе взятых. — Серый выразил искреннее восхищение.

Кардан на мгновение задумался, а затем добавил:
— Полагаю, тебе неведомо, что нужно, чтобы стать хорошим мошенником. В этот раз ты возглавишь нашу следующую аферу. Мы пойдем проверять исправность электросчетчиков.
— Ладно! Здесь ты командуешь, — покорно согласился Серый. — В деревне мало старух, которые знают тебя в лицо; ты ведь здесь приезжый. А меня даже здешние собаки легко узнают.
Они отправились к Серому домой, чтобы переодеться. Им нужно было создать такой облик, чтобы Серый походил на инспектора, проверяющего электросчетчики. Кардан надел на его голову норковую шапку, для лучшей конспирации подогнув уши так, что они стали напоминать крылья. Плащ придавал ему вполне профессиональный вид. Кардан отступил на шаг, критически оглядел Серого и заключил: «Чего-то здесь не хватает». Он открыл ящик стола и принялся внимательно изучать содержимое, пытаясь найти что-то еще, что завершило бы этот деловой образ. В глазах у него рябило: чего там только не было — нитки, иголки, пуговицы, ножницы, ложки, вилки, ножи, отвертки, плоскогубцы... словом, целый набор необходимых в хозяйстве мелочей. Наконец он воскликнул: «Вот оно! То, что нужно! Последний штрих!» — и вытащил из ящика старые очки в грубой коричневой пластиковой оправе. Аккуратно смахнув с них вековую пыль, он водрузил очки на нос Грею; они еще сильнее прижали уши, уже и так придавленные огромной шапкой, и придали его облику солидности. «Слушай, Серый, если бы я не знал, кто ты такой, я бы сам тебя испугался, — подбодрил его Кардан. — В таком виде ты точно не будешь выделяться из толпы».
«Кардан, скажи, почему ты вечно говоришь пословицами?»
«В пословицах заключена народная мудрость. Люди редко идут против здравого смысла, поэтому и со мной спорят нечасто».
«Справедливо».

Из старого канцелярского журнала они вырезали листки, которые собирались использовать в качестве квитанций за нарушения. Когда приходит инспектор, люди от страха даже не смотрят, что им вручают; еще с советских времен они привыкли к карательным мерам «в профилактических целях».

Шел последний месяц осени. Ночи стали длинными, а дни — короткими. Темнело рано. Электричество постоянно отключали в промежутке между шестью и одиннадцатью часами вечера. У них оставался час до отключения света. Вдали показались освещенные окна соседних домов. Яркий свет, струящийся из окна дома одинокой старушки, манил их к себе. Они бесшумно подошли к забору; калитка была заперта.

Перебравшись через деревянную ограду, они прокрались к дому. Кардан похлопал Серого по плечу.
— Давай, действуй наверняка! Я побуду неподалеку и подстрахую, если что-то пойдет не так. Веди себя хладнокровно и профессионально. Следи за каждым словом. Помни: с женщинами никогда не знаешь, чего ожидать.
— Надеюсь, всё пройдет гладко, — взволнованно произнес Серый.
— Ты даже не представляешь, во что ввязываешься. Это дело непростое, но я уверен: ты справишься.

Наконец они перешли к тому, ради чего пришли. Кардан забарабанил в окно с пугающей силой. «Прошу прощения, не могли бы вы открыть дверь?» — крикнул Серый, едва не испугавшись собственного голоса. «Мы проверяем электросчетчики», — повторил он властным тоном и снова постучал в стекло, на этот раз еще яростнее. Кардан отступил в сторону, скрываясь в темноте. Серый шагнул на освещенный порог и бесцеремонно вторгся в открывающуюся дверь, оттолкнув старуху в сторону.
— Почему вы не открыли дверь сразу? Вы что, воруете электричество? Интересно, что вам скрывать от инспектора?
Испуганная старушка не знала, что ответить. У нее просто пропал дар речи. Она могла бы сослаться на осторожность — в те времена все запирали двери на засов, — но вместо этого начала лепетать:
— Сначала я услышала стук — совершенно неожиданно, — потом, спотыкаясь, побежала к двери, шарила в поисках выключателя, откидывала засов... Может, немного замешкалась. Простите.
Но «инспектор» не желал слушать оправдания.
— Где у вас электросчетчик? — угрожающе спросил он.
Старушка провела его в дом и указала на черный ящик.
— Вон там, — произнесла она дрожащим голосом.
Серый сделал вид, что осматривает прибор, пробормотал несколько цифр и сел, обхватив голову руками.
— Вот это да, тут пахнет тюрьмой, — прошептал он, вытаращив глаза, изображая потрясение от серьезности нарушения. — Не могу точно сказать, в чем дело, но со счетчиком что-то не так. Похоже, в его работу вмешивались. Вы, наверное, уже слышали, что вчера в соседней деревне оштрафовали нескольких человек за кражу электричества? Теперь у них большие неприятности.
Наступила тишина: до старушки дошло, насколько серьезна ситуация.
— Господи, я тут ни при чем! Я к нему за всю жизнь ни разу не притронулась. Должно быть, он просто сломался, — мольбы о пощаде хлынули из нее, словно летний ливень. Она едва не упала в обморок; ноги подкосились, но она успела опуститься на табурет. Внезапно она поняла, что только краткость поможет ей избежать еще больших неприятностей, и решила говорить лаконично, хотя в ее тоне и проскальзывал бунтарский дух. — Ладно. На первый раз я выпишу квитанцию ;;на штраф в пять гривен — столько тогда стоила бутылка водки, — он нацарапал что-то неразборчивое ручкой на листке канцелярской бумаги и добавил: — И еще пять гривен за ремонт счетчика. Он крутится слишком быстро. Дайте, пожалуйста, отвертку или нож.
Старуха протянула ему нож. Казалось, она вот-вот расплачется: ужасные неудобства довели ее до предела. Она то и дело поглядывала на Серого с мольбой в глазах, опасаясь, что за этой, на первый взгляд, простой просьбой скрывается нечто зловещее.
Серый принялся демонстративно копаться в измерительном приборе, изображая из себя знатока. Он вставлял кончик ножа то в одну, то в другую прорезь, нажимал, что-то дергал, постукивал по левой, а затем по правой стороне, пару раз хлопнул ладонью по крышке, снова вставил нож в щель и надавил. Он повернулся к старухе — лицо его исказилось от напряжения — и снова взглянул на циферблат. На мгновение она испугалась, что он снова стал непредсказуемым. «Работа тонкая, а кто-то сказал бы — и опасная. Теперь все в порядке. Крутится как новенький. С вас десять гривен».
Старушка была готова расстаться и с большей суммой, но парни знали меру. Кардан часто повторял Серому: «Не бери на себя больше, чем можешь унести. Лучше получать понемногу, но каждый день, чем много, но лишь однажды». Забрав деньги, Серый направился к выходу.
«Без обид, хозяйка. Я просто делаю свою работу. Следи за счетчиком, чтобы он больше не крутился слишком быстро», — наставлял он старушку, поднимая предупреждающий палец. Она хотела бы спросить, сообщит ли он об инциденте в полицию, но так и не решилась задать этот вопрос. Вместо этого она виновато улыбнулась, скрывая за улыбкой свой страх, и мысленно твердила себе: «Скоро всё это кончится». Грей вышел на улицу. У него за спиной слышались оправдания и слова благодарности старушки.
Калитка просела на петлях и задевала землю. Старушка откинула засов и толкнула её плечом. Она от души поблагодарила его — вероятно, желая поскорее обезопасить себя, — попрощалась и поспешно вернулась в дом. Серый вышел в ночную темноту. Кардан с нетерпением ждал своего ученика. «Ну ты даешь! Идеально сработано! Просто потрясающе! Ты превзошел сам себя. Разве я не говорил тебе: крутись, будь в постоянном движении — и всё остальное приложится?» — снова повторил он свой незыблемый девиз и крепко пожал руку Серому. «Ты меня просто поразил. Теперь ты настоящий мошенник», — похвалил он своего смышленого ученика за ловкость.
Спустя несколько месяцев старушка встретила Серого в селе. В его облике было что-то знакомое. Стоило ему повернуться к ней лицом, как она тут же узнала своего недавнего ночного гостя. Ей сказали, что он вовсе не электроинспектор, а обычный местный житель. Она уже собиралась наброситься на него и отчитать как следует. Чтобы избежать неприятностей, Серый бросился наутек, скрылся за углом и больше никогда не попадался ей на глаза. После множества тщетных попыток встретиться с ним и во всём разобраться она в конце концов сдалась. Обхватив голову руками, она вздохнула: «Ох, мошенник! Когда-нибудь ты поплатишься. Как аукнется, так и откликнется».