Бабки накаркали

БАБКИ НАКАРКАЛИ

Со временем Кардан вернулся к привычному образу жизни, полному авантюр и приключений. Старого пса, как говорится, новым трюкам не научишь. Он не мог жить спокойной жизнью добропорядочного семьянина, и отношения в семье оказались на грани краха. Семейная жизнь катилась к катастрофе. Тем временем по деревне ползли слухи о его проделках. Число наивных людей заметно поубавилось: все знали о коварстве хитрого мошенника. «Ну вот, опять ты за старое — обманывать вздумал», — ворчали старухи. «Мы с тобой больше дела иметь не будем», — отрезали мужики. Кардан крутился как белка в колесе, изо всех сил давая волю своему таланту. Он вкладывал в это все силы, но его затеи неизменно проваливались. Казалось, он просто не мог остановиться — ему требовалась лишь небольшая передышка, чтобы улеглась шумиха. Он стал одним из главных предметов разговоров односельчан, и с этим ничего нельзя было поделать. Его проделки были любимой темой для разговоров, даже среди школьников. Встречая его на улице, они тыкали в него пальцами и смеялись. Для них он был местной знаменитостью, великим аферистом, почти таким же ловким, как знаменитый Остап Бендер.

В полдень у магазина собрались женщины и принялись оживленно обсуждать последние деревенские новости.
— Представляете, — сказала одна из них, — вчера Кардан влетел ко мне в дом с пилой в руках и торопливо, словно занят был важным делом, заявил: «Скорее, давайте литр водки! Вам везут прицеп дров! Глянь в окно!» Я выглянула. И правда, мимо моего двора проезжал трактор, груженный дровами. «Давай, шевелись, мы спешим! Мы заготавливаем лес для колхоза, ребята захотели согреться и послали меня к тебе! Давай быстрее - меня ждут! Надо бежать обратно, помогать им разгружать прицеп!» Я расплатилась и стала ждать. Прошло пять минут, а трактора всё не было. Вышла на улицу — никого. Прождала еще полчаса — тишина. Поняла: опять этот мерзавец меня обманул. Ох, накажет его когда-нибудь когда-нибудь! Клянусь, поплатится он за такие штучки!

«На днях приходит он ко мне и говорит, — продолжает вторая женщина. — Мы возим навоз на колхозное поле. Мужики решили согреться и послали меня к вам. Давайте скорее литр водки, и я побегу обратно! Спешу, меня ждут! Трактор с навозом уже в пути!"
Я расплатилась, подождала немного, потом вышла в огород — никого. Вышла на улицу — тоже пусто. Ждала, ждала, ждала — ни трактора, никого. Ах, мошенник, ах, мерзавец! Вот увидишь, накажет его кто-то за такие проделки. Ох, поплатится он!»

«Мой муж поехал в райцентр покупать мебель, — начала третья женщина. — Встретил там Кардана и по наивности рассказал ему о своих планах." Позже Кардан прибежал ко мне и спрашивает: "Муж вернулся из райцентра?"
"Нет", — отвечаю.
"Я помог ему мебель погрузить. Он сказал: если я вернусь поздно, жена тебе заплатит. Так что давай бутылку водки".
Ну, я и расплатилась. Муж вернулся домой и ничего не мог понять — о чем это я? Потом мы с ним даже поссорились из-за этого проходимца Кардана. Надеюсь, не уйдет он от небесной кары. Вот увидишь: однажды кто-нибудь сыграет с ним такую ;;шутку, что он ее никогда не забудет!»
«Он продал мне соль вместо сахара», — добавила четвертая женщина. Внезапно на Кардана обрушился шквал проклятий, подобный тропическому ливню.

Его репутация сильно пострадала, и ее нужно было как-то восстанавливать. Он понял, что стоит немного сбавить обороты и действительно выполнить пару своих обещаний, чтобы пережить эту бурю. Нельзя же получить всё и сразу. Он собирался вновь завоевать доверие какого-нибудь простака, а когда тот потеряет бдительность — совершить хитрый ход. Кардан всегда играл по-крупному, а это требовало терпения и упорства.

Таким простаком, по его мнению, был Виктория. Свое прозвище тот получил за страсть подшучивать над окружающими; слухи о его розыгрышах односельчан разнеслись далеко за пределы деревни. Кардан оказался на самом дне, поэтому не слишком привередничал. Он знал о мастерстве Виктории в деле розыгрышей, но все же решил «поиграть с огнем» и попытать удачи. Привыкший стойко переносить удары судьбы, он решил использовать собственный опыт, чтобы выйти победителем. Он задумал воспользоваться гостеприимством Виктории, провернуть свое дельце и оставить того ни с чем. Виктория был хорош в своем ремесле: если Кардан умел обманывать старух, то Виктория знал, как выставить мужчин на посмешище. Разумеется, он не собирался становиться очередной игрушкой в ;;руках Кардана. Никто не мог с уверенностью сказать, кто выйдет победителем на этот раз — оба они были мастерами высшего класса. Виктория пригласил Кардана к себе. Они выпили, поговорили о жизни и распрощались.

Шутник понимал, что спешить не стоит: подобно коту, который терпеливо караулит мышь у норы, ожидая, пока та потеряет бдительность, он выжидал удобного момента для осуществления своего замысла. Великий обманщик старух, в свою очередь, подобно воробью, ворующему корм у кур, засиделся в гостях. Однажды он задержался за столом Виктории дольше обычного.

Магическое действие алкоголя и приятная беседа усыпили его бдительность. Хозяин раз за разом наполнял его бокал, а гость все пил и пил. Вечеринка была в самом разгаре. Шутник понял, что пора действовать. Он нарочно задел стоявшую на столе кружку с водой; та упала Кардану на колени, и вода пролилась ему на брюки — как раз в деликатном месте.

— Ой, ты весь промок. Я дам тебе сухую одежду. Переоденешься в соседней комнате. А то люди еще скажут, что ты обмочился, как младенец, — любезно предложил помощь Виктория.

Кардан ушел переодеваться в соседнюю комнату.

— Ну погоди! Я тебе покажу, как надо шутить! — пробормотал Виктория. Воспользовавшись тем, что Кардана не было за столом, он вылил в салат целую фляжку касторового масла. Он не мог простить Кардану одну старую выходку. Как-то раз Кардан выменял у него топор на водку — и умудрился уйти из дома Виктории, забрав с собой и водку, и топор. С тех пор он годами вынашивал план мести. Их дружеская посиделка затянулась на три дня, поскольку Кардан не мог отлучиться от туалета дольше, чем на несколько минут: у него началась жуткая диарея.
Жена Кардана бросилась искать мужа по всей деревне. «Нигде его нет. Куда он подевался? Бывало, он ночевал не дома, но чтобы три дня подряд — никогда», — сокрушалась она. Она обошла всю деревню, но муж словно сквозь землю провалился. Оказалось, что его никто не видел в деревне уже три дня. Наконец ей посоветовали заглянуть к Виктории: поговаривали, что он недавно там появлялся. Жена Кардана решила проверить это. «Если его там нет, — решила она, — я вызову полицию и заявлю о его пропаже».

Дверь была заперта, а окна занавешены. Она обошла дом, пытаясь найти просвет в шторах. В конце концов ей повезло: она обнаружила, что Кардан заперт в наружном туалете. Она забарабанила в дверь. «Открывай! Выходи, гад! Где ты пропадал всё это время?» — кричала она в исступлении, но дверь ей не открывали.
«У меня жуткий понос. Я ходить не могу. Попроси кого-нибудь помочь мне добраться домой, сам я не дойду», — объяснил он ей сквозь слезы.

Наконец она побежала к соседям, чтобы они помогли ей забрать мужа от жестокого шутника. Виктория, почуяв неладное, быстро помог Кардану выбраться из туалета, вывел его на улицу и усадил на скамейку перед домом. Великий обманщик старух недооценил Викторию. Это стало его роковой ошибкой. После такого «дружеского визита» он не мог ни сидеть, ни стоять, ни ходить. Прибежали мужики. Они подхватили Кардана под колени, закинули его руки себе на плечи и понесли домой.

Так закончилась вечеринка, устроенная двумя любителями азартных игр. Никто не знает, что там произошло на самом деле. Здесь часто бывает так: кто-нибудь ляпнет глупость своим злым языком, слухи разлетятся по всей деревне, а потом выяснится, что это была всего лишь клевета. Поэтому я не стану здесь фантазировать и утверждать, что всё обстояло именно так. Но в деревне долго смеялись и твердили: «От небесной кары никому не уйти. Взять хотя бы Кардана — живой тому пример. Казалось, он мог обвести вокруг пальца любого в деревне, а кто бы мог подумать, что его самого проведут, как ребенка».

Жена так и не смогла взять Кардана в ежовые рукавицы, поэтому ушла от него и вернулась к матери. Кардан, пролежав пару недель в постели, поправился и вышел на улицу. «То ли интуиция меня подвела, то ли бабки накаркали», — пробормотал он и тут же отбросил грустные мысли. Он надеялся, что если не обращать на случившееся внимания, оно забудется само собой. Люди постепенно всё забудут, если не раздувать из этого историю. «Неужели я буду сидеть сложа руки? Неужели я так и буду прятаться от всех до конца жизни? Нужно всегда быть в движении! Когда становится туго, надо крутиться вдвое быстрее, чтобы всё наладить. Кардан (карданный вал) крутится — машина едет». Он накинул пальто на плечо, расправил плечи, высоко поднял голову и смело шагнул на встречу новым приключениям.
Невольно вспомнились слова из украинского мультфильма «Жил-был пёс»: «И стал Кардан жить как прежде, даже лучше; забылись прошлые неприятности — всё забылось».

Пока я писал эту книгу, мне посчастливилось встретить Кардана. Однажды утром, когда солнце только начинало подниматься над верхушками вдали стоявших деревьев, он заглянул ко мне, словно подстраиваясь под ритм пробуждающейся природы. «Какая удача», — подумал я. - Такую удачу за хвост поймал".

— Опята нужны? — он протянул в мою сторону наполовину полный пластиковый пакет. Я бесцеремонно принял в руки увесистый груз.
— Ого, какие красавцы! — я глубоко вдохнул лесной аромат опят. — Твоя прыть меня всегда поражает. Как тебе удается вставать ни свет ни заря и так рано приниматься за дела? — спросил я с искренним интересом.
— Кто рано встает, тому Бог подает. Нужно всё время крутиться. Кардан крутится — машина едет.
— Да, крутиться надо, — согласился я. Я рассчитался, и он ушел.

Через полчаса он заглянул снова.
— Ну, и что там инрересного на этот раз?
— Рыба нужна?
— Конечно. Ты, вижу, своей хватки никогда не теряешь. Твоя энергичность меня просто завораживает. Честно говоря, восхищаюсь твоей находчивостью.
— Завтра утром еще принесу, — пообещал он.
— Хорошо, буду ждать, — подыграл я с доброжелательной улыбкой.
И на этот раз я заплатил ему за рыбу.

А чуть позже он появился в третий раз.
— Ого, кто к нам пожаловал! Ты всегда появляешься как нельзя вовремя. «Я только что закинул сеть; первым делом завтра утром принесу тебе еще рыбы. Я пришел сказать, что не забыл о тебе, — а то ты могл бы подумать, что я напился и уснул. Хотел спросить, не мог бы ты дать мне немного денег, а на рассвете, как только вытащу сеть, я сразу же приду к тебе».

Не было сомнений, что он лжет. Однако сделано это было так красиво, а сам процесс описан столь тщательно, что не оставлял простора для воображения. Он рассказал мне и о том, как закидывал сеть, и как входил в воду, и какая там водится рыба — поведал обо всем до мельчайших подробностей.
«Знаешь, я могу любого выставить идиотои — кроме тебя». На мгновение в его взгляде промелькнула хитринка, словно он обыграл меня в карты.
«Давно хотел спросить: правда ли, что во время службы под Москвой ты выменял у кого-то выпивку, подсунув вместо килограмма сахара килограмм песка?»
«Правда, Андрей. Это принесло мне славу среди солдат».
«Много ли интересного было в твоей жизни?»
Он помедлил, поднял на меня взгляд — словно что-то вспоминая, — и продолжил, теперь уже с еще большей теплотой в голосе.
«Ох, Андрей, через что мне только не пришлось пройти... Когда-нибудь я тебе всё расскажу. Тебе, случайно, еще грибы не нужны?» — он вернул разговор к делу.
Я заметил, что он начал играть на моих слабостях, ведь я сам дал ему такую ;;возможность. Я понимал, к чему он клонит.
«Нет, спасибо! В этот раз воздержусь», — решительно ответил я.
«Ты ведь никому не рассказываешь о своих приключениях, верно?»
«Профессиональная привычка. Чем меньше они обо мне знают, тем крепче спят». Он извинился и ушел.

Мне хотелось выведать у него о его приключениях как можно больше, но я понятия не имел, как преодолеть его нежелание раскрывать личные тайны. Впрочем, его биографию и так знало почти все село — и люди с радостью поделились бы ею со мной. Так что не было большой беды в том, что мне не удалось выудить у него подробности жизни: в конце концов, человек не станет пилить сук, на котором сидит. Он лишь продолжал обещать, что поможет мне по хозяйству, стоит только попросить. Я внимательно слушал его и радовался тому, что на свете бывают такие забавные люди. Его можно было бы назвать лжецом, мошенником, пройдохой, но каждый, кто с ним встречался, где-то в глубине души сам хотел быть обманутым. Иначе почему люди, прекрасно знавшие о его склонности к обману, вечно попадались в одну и ту же ловушку? Должно быть, в этом человеке таилось какое-то внутреннее притяжение, какое-то чистое человеческое обаяние... Как ребенку прощают ошибки из-за незнания и отсутствия жизненного опыта, так и Кардану сходили с рук его проделки: ведь людям хотелось снова его увидеть, послушать, посмеяться, порадоваться жизни. Всё просто.

Честно говоря, это была одна из самых увлекательных бесед в моей жизни. Я наслаждался каждым ее мгновением. Это был беспроигрышный вариант для нас обоих. Хотя у меня было небольшое преимущество: он не подозревал, что я ему подыгрываю. В конце концов, я просто не устоял перед его обаянием и поверил его обещаниям. Вопреки здравому смыслу я заплатил ему за рыбу вперед, хотя и подозревал, что он лжет. Но он так складно всё излагал, так живо описывал свои действия и так сладко обещал, что обижаться было просто не на что.

Я стоял у своего дома и пристально смотрел вслед Кардану, который удалялся быстрой, уверенной походкой. Голову наполняли грустные и теплые мысли: сколько же в этом человеке было энтузиазма, сколько показного доброжелательства к людям, сколько жизни! Он казался неуязвимым, наделенным такой энергией, какой я не встречал ни у кого другого. Конечно, он не был безгрешен — у него было  не мало недостатков. Как бы то ни было, он был славным малым. Из тех, кого в наши дни называют людьми «масштабной» натуры.
Он умел вселить в любого человека надежду — пусть и ненадолго, — что мир не без добрых людей; умел скрасить тяжкое существование односельчан простой беседой, расцветить яркими красками скучную, однообразную рутину сельского труженика. Он знал множество уловок, помогавших ему выживать в их мире. Возможно, именно за те светлые чувства, что оставались после общения с ним, ему всё прощали.

«Надо же, какой приятный, забавный малый — ну, просто, ходячий анекдот!» — думал я, провожая взглядом Кардана, который скрывался за углом пустынной улицы; на губах у меня играла добрая улыбка. Таким людям, как он, приходится нелегко, если они теряют свою житейскую хватку. Даже если он иной раз и пользовался кем-то в своих интересах, ему это сходило с рук. Ведь сказано: «Не судите, да судимы не будете...» — вот и я не стану его осуждать.

Наконец я понял, почему некоторые люди с тоской вспоминают времена Советского Союза. В тех убогих условиях, в том гнетущем режиме, в тяжелом труде на полях за гроши не было ничего привлекательного. Они скучают по ушедшей молодости, по знакомым людям, по своим мечтам. Безусловно, это были моменты, которые навсегда остались в памяти. Я напомнил себе: успешны и счастливы лишь те, кто умеет извлекать уроки из прошлого, но при этом всегда смотрит в будущее. Всё это уже в прошлом. Я отбросил эти мысли и вернулся к домашним делам.

Сегодня украинские села вымирают. Помню, как несколько лет назад я побывал в одном из них. Жизнь там била ключом: люди сажали огороды, держали коров, ходили на работу. Теперь же там лишь кое-где виднеются полуразрушенные дома, а меж руин гуляет ветер — злой ветер перемен. Был в том селе и свой «Кардан» — как и в сотнях других сел, оставшихся ныне лишь на карте Украины. Были там свои мужики-талисманы — те, кто всегда были в центре внимания, кто был душой компании. О них можно было бы написать целые тома. Увы, теперь о них никто не помнит. Именно поэтому я и решил сохранить память о Кардане и его проделках, которые забавляли жителей села, скрашивая их суровые и серые будни на протяжении десятков лет.