Воздушная крепость Глава 23 Славянск

Виталий Агеев, родной брат тёщи Антона Макаренко жил с женой и её престарелой матерью в двухэтажном многоквартирном доме на территории посёлка «Славкурорт». После смерти единственной дочери под колёсами машины человека, которого он когда-то спас на Кальмиусе, Виталий запил и семья переехала из Донецка в Славянск.
- Зато будем жить как в раю! - заверил Виталий.
Когда-то это был курорт всесоюзного значения и на радоновые озёра с целебной чёрной грязью ехали спинальники со всех частей необъятного СССР.
- В клятой Украине всё похерили! - ругался он, потеряв работу в закрывшемся санатории начале нулевых годов.
С постоянным трудоустройством в городе были проблемы, поэтому Агеев перебивался левыми заработками. Зато оставалось много свободного времени и было нескучно. В старом доме жили такие же свободные люди.
- О поведении соседей ничего плохого сказать не могу, - делился он с понимающей женой, - так как дерутся они всегда молча.
Виталий свободно владел русским языком, поэтому часто пользовался нецензурными словами. Однажды он решил подшутить над сварливой тёщей, которая запилила его почти насмерть по поводу вынужденного безделья.
- Жить не даёт! - жаловался Виталий корешам.
Воспользовавшись тем, что дорогая мама жены почапала на рынок, зятёк выпилил дырку в обеденном столе, потом залез под него, просунул голову в отверстие и замер в неудобном положении.
- Я отучу старую дуру кричать, - мстительно мечтал зять. - Она у меня даже говорить разучится!
Скатерть свисала до самого пола, и тела шутника не было видно. Он предварительно обильно полил кетчупом всё вокруг дурьей башки.
- Издалека похожа на кровь! - обрадовался он. - Типа мне голову отрубили.
Вздорная бабка, вернувшись домой, поставила пакеты с продуктами на кухне и зашла в комнату, где на диване должен был валяться непутёвый зять. Вместо этого на скатерти алела лужа крови, а в центре стола возлежит отрезанная голова зятя с высунутым языком и скошенными набок глазами.
- Убили! - тёща завизжала с такой силой, что с потолка свалилась криво висящая люстра и долбанула любителя розыгрышей прямо по голове.
Агеев от удара не окочурился, но оглушительно заорал. Тёща, услыхав, как отрубленная голова отчаянно матерится, окончательно потеряла рассудок и метнула в него трёхлитровую бутыль с томатным соком из которой утоляла богатырскую жажду. Естественно, банка попала шутнику прямо в лоб.
- Больно! - успел крикнуть он.
Очевидно, кости у Виталика были толщиной с бетонную плиту, потому что ёмкость разбилась, добавив в пейзаж пугающие краски. Бедный зять потерял сознание и остался сидеть под столом, теперь уже точно похожий на настоящий труп.
- Рятуйте люди! - баба, воя, словно заевшая кофемолка, опрометью бросилась в отделение милиции, расположенное в доме, на первом этаже.
Ленивые милиционеры как раз корпели над протоколом осмотра места недавнего преступления:
- На теле потерпевшего были обнаружены трупные пятна размером с 10 и 25-копеечные монеты, общей площадью на 3 гривны.
- Отлично! - одобрил капитан Воробьёв. - Пиши дальше - на потерпевшем обнаружены четыре раны. Две - смертельные, две другие, к счастью, нет.
В обшарпанное помещение влетела обезумевшая тёща Агеева и им пришлось оторваться от занимательного творческого процесса. Они неспешно поднялись в озорную квартиру, где ментам при виде апокалипсического зрелища стало дурно.
- Расчленёнки нам только не хватало… - охнул Воробьёв.
Они, потеряв служебное самообладание испуганно попятились к двери, чуть не запятнав честь мундира. Страшная голова, вся покрытая красными сгустками, подняла веки, бешено вращая глазами, разинула рот и выдала злобную тираду:
- Мама! Вашу мать!.. Мать вашу! Мама!
Тёща без звука свалилась в глубокий обморок, один из ментов рухнул рядом с ней, капитан оказался покрепче.
- Ты того… этого... - привычно забубнил он, - паспорт покажи!
- Ща вылезу, - просипела жуткая башка, - и достану, погодь маленько.
Очевидно, перспектива узреть летающую по воздуху за документом говорящую голову настолько впечатлила служивого, что он ринулся за подмогой с диким воплем:
- Спасите! Вампиры!
Когда боевое отделение почти в полном составе, с табельным оружием на изготовку вломилось в хулиганистую квартиру, зять, по-прежнему покрытый кетчупом, истошно вызывал по телефону «Скорую помощь»:
- Женщина умирает!
Врачи диагностировали у неё гипертонический криз. Со слов освидетельствуемой они записали, что при падении она ударилась головой о пол. Весёлые медики написали заключение:
- Ушиб мягких тканей левой ягодицы.
Один мент стал заикаться, второй постоянно глупо хихикает при виде каждой бутылки с кетчупом. Зато Воробьёв сильно зауважал Виталия и даже вскоре взял его понятым. После долгого обыска у известной самогонщицы Сидоровой он и Агеев никак не могли найти входную дверь.
- Когда капитан устал и уснул в туалете, дверь я всё-таки нашёл... - написал в объяснительной Виталий. - Но вот зачем я принёс дверь в отделение милиции, не помню...
Наступила тревожная весна 2014 года и поводов для веселья сильно поубавилось. Когда Воробьёв пригласил его поехать в Донецк на митинг «Антимайдана», Агеев долго не думал.
- Фашизм не пройдёт! - по всему Донбассу шли митинги и малочисленные шествия.
Где и кто фашисты, никто толком не понял, но к сведению приняли молниеносно. 6 апреля Виталий случайно зашёл в здание Донецкой обладминистрации, где увидел торжественное провозглашение Донецкой Народной республики.
- Всё началось с Майдана! - одобрил он увиденное. - Не мы первые начали…
На следующий день Агеев активно участвовал в штурме здания донецкого областного СБУ, где они нашли много стрелкового оружия. Два дня они пробыли там, потом часть людей перешла на защиту здания ОГА.
- Пора возвращаться в Славянск, - сказал ему Воробьёв, - твоя позарез группа нужна там.
12 апреля отряд антиправительственных сил занял здания городской администрации и милиции. Виталий был среди первых 50 бойцов, что нетерпеливо ждали отряд Стрелкова в городе. Встречал машину «Новой почты», в которой приехала к горотделу группа бойцов в камуфляже. Их привёл будущий «народный мэр» Славянска Вячеслав Пономарёв.
- Наши деды воевали! - переговаривались собравшиеся горожане. - А мы чем хуже!
Нападавшие были вооружены лёгким стрелковым оружием и мобильно передвигались на микроавтобусах. После захвата отделения милиции в 9:00 отрядом из 20 человек, оружие было передано участникам митинга за федерализацию Украины. Над зданием был спущен украинский флаг и поднят российский.
- Россия! Россия! - голосила радостная толпа.
Городской голова Штепа заявила, что вооружённые люди представляют ополчение Донбасса, они выступают за референдум и она многих из них знает лично:
- Весь Славянск вышел сегодня на улицы города и поддерживает активистов! - кричала в громкоговоритель белокурая бестия. - Эти люди пришли к нам с миром, у них нет агрессии по отношению к нам!
17 апреля группа вооружённых лиц совершила захват здания Концерна радиовещания, радиосвязи и телевидения Украины, который находился на горе Карачун между Славянском и Краматорском. Они отключили трансляцию украинских телевизионных каналов в регионе, вместо которых наладили вещание российских телеканалов. 
- У нас здесь произошло свободное волевыявление народа! - местные жители пересказывали друг другу информацию СМИ России. - Как в Крыму!
Агеева назначили старшим группы ополченцев и направили в район Красного моста, где проходила дорога из Барвенково Харьковской области в сторону Константиновки.
- Нужно перекрыть эту трассу, - приказал ему Воробьёв, перешедший к Стрелкову, - чтобы не было проникновения в город «Правого сектора» и батальонов украинской Нацгвардии.
Первый бой у них случился 20 апреля, на Пасху. Около 20 бойцов «Правого сектора» попытались проехать в город на пяти джипах. Они были вооружены снайперскими винтовками и пулемётами. 
- Первыми приняли бой ребята ополчения, которые стояли на блокпосте. - Виталий сказал сестре, когда она приехала к нему. - Трое из них погибли, двое были ранены. Потом на помощь спешно подъехала группа моих ребят. Нам удалось спалить две машины нападавших, там нашли визитки Яроша. Четырёх боевиков уничтожили, нескольких ранили.
Накануне Мария Ивановна упросила зятя навестить единственного родственника. Катя осталась с сыном дома, а Антон на недавно купленной машине отвёз её в мятежный город.
- Посмотрю своими глазами… - решил он.
По дороге их несколько раз останавливали патрули украинских военных и ополченцев, но донецкая прописка не вызывала подозрений. Пока тёща общалась с братом-близнецом, Макаренко побродил по городу.   
- Наши идиоты, - кричит какая-то женщина на улице, - сбили вчера вертолёт хохлов. Те идиоты в ответ подожгли поле пшеницы и не давали его тушить. Это что вообще такое!?
Он подошёл к местному штабу, который все по привычке продолжали называть СБУ. Антона интересовали настроения жителей города, поэтому он поинтересовался у охраны:
- Сколько «неместных» в ополчении?
- Процентов десять, наверное, - ответил с кубанским говором бородач с автоматом.
Баррикада из старых автомобильных покрышек и мешков с песком у придавленного ответственностью здания была оснащена музейным пулемётом «Максим».
- А ты чего интересуешься? - насторожился он.
- Хочу записаться в ополчение! - схитрил Макаренко.
Он отошёл от греха подальше и забрёл в продолжающее работать городском кафе под названием «Абсолют».
- Хотите котёнка? - неожиданно спросила его милая официантка.   
- Ну как же я его повезу отсюда?
- Забирайте, - настаивает девушка, - у вас будет котёнок из самого Славянска.
По интонации хорошо слышно, что она безмерно гордится собственным городом. Рядом с кафе раздавали воду. В очереди в основном наблюдались пожилые люди. Судя по разговорам машину заполняли на скважине в районе Артёма. Это окраина Славянска, которая первой подверглась артиллерийским обстрелам.
- Славянск и Краматорск – это территория, которая продана американским бизнесменам! - с чрезвычайным значением поведал какой-то знающий старик. - Им нужна добыча газа там. И им не нужны города, сёла. Любой ценой хохлам нужно сравнять нас с землёй и осенью начать добычу сланцевого газа.
- Уже этой осень?
- Да. Им не нужно там население, им не нужно там ничего…
Антон пошёл дальше по улице и спросил у мужа с женой, которые прогуливались с шестилетним сыном, не страшно ли им оставаться здесь, не собираются ли выезжать.
- Это наш город, - ответила молодая женщина, - почему мы должны его покидать!.. Не мы к ним пришли, а они на нашу землю.
- Кроме того Славянск окружён поляками! - добавил мужчина. - Они экипированы полностью приборами и всё обмундирование, бронежилеты натовские. Это видно.
- Почему же не удаётся задержать хоть одного?
- Им поставлена задача никак себя не выдавать. Если раненные - подрываются или стреляются. Женщины, которых из-под Семёновки вывозили, рассказывали, что поляки им говорили: «У нас до осени проплачено, мы получили деньги. Мы будем до осени вас уничтожать».
Однако не все в Славянске поддерживали воинственных пришельцев. Макаренко по секрету сообщили, что Стрелков приказал расстрелять пожилого мужчины лишь за то, что тот возил питьевую воду на украинский блокпост.
- Вот так и начинаются войны! - расстроился Антон. - После пары погибших с двух сторон нарастает ненависть и трупов станет только больше. 
Дончане уехали домой на следующий день, а группа Агеева в начале мая попыталась устроить украинцам разведку боем в районе Рыбхоза. Они отступили за Северский Донец, потому что их было всего 20 человек против первого резервного батальона Нацгвардии.
- Силы явно неравны… - понял Виталий и решил плыть за помощью.
Всей группой его отговаривали, но он не послушал – поплыл. Метрах в тридцати от берега у него начало сводить ноги. Он стал звать на помощь волгоградца Яшу Овсянникова, отличного пловца. Сняв брюки, ботинки и оставив оружие, тот умело поплыл к нему. Не доплыв метра три, предупредил Агеева:
- Только ты за меня не берись!.. Я буду тебя поддерживать сбоку.
В глазах Виталия был панический страх, он некстати вспомнил как сам спас в юности тонущего человека. Как только расстояние между ними сократилось до метра, Агеев сделал неожиданный рывок, схватил спасителя за камуфляж и начал тянуть вниз. Будучи под водой Яша оттолкнул его ногой, вынырнул, глотнул воздуха, но он судорожно ухватился за него, камнем утянув под воду.
- Так мы вместе утонем! - испугался Овсянников.
Такие выныривания и погружения случились раз пять. Последний раз под водой он оказался вверх лицом, а Виталий был сверху и крепко держал его как яростный борец вольного стиля. У него мелькнула тревожная мысль:
- Конец Яшке!
Собрав последние силы, задыхаясь, он поджал под себя ноги и упёршись Агееву в живот, сильно оттолкнулся. Виталий судорожно дёрнулся, страшно разинул рот в немом диком крике и медленно опустился на песчаное дно.
продолжение http://www.proza.ru/2015/11/21/38 


Рецензии
Когда во время захвата Гиркиным горотдела (тогда правда ещё и про Стрелкова не слышали) вокруг собралась толпа, то гопота в ней поначалу решила, что это "правосеки" приехали громить Славянск, и понемногу засучивала рукава. Мерше Неле пришлось через мегафон уверить их , что это "свои". А так, глядишь, ещё и побили бы "защитников", не признавши. Справедливости ради, Штепа тут более страдала, чтоб в её муниципалитете не произошло массового буйства, и менее всего было это у неё от сепаратизма.
По совокупности обстоятельств и связанных событий, ночное нападение "правосеков" на пост "ополченцев", с убийством троих безоружных местных дебилов, было пиар-TV провокацией самих пришлых "зелёных человечков".
Подавляющее большинство, процентов 80 вооруженных бандитов в Славянске были не местными.

Владимир Прозоров   30.10.2017 20:20     Заявить о нарушении
Зато все узнали о несгораемой визитной карточке Яроша...

Владимир Шатов   30.10.2017 20:38   Заявить о нарушении