Верность

             Его тянуло к ней. Тянуло какой-то неодолимой и трудно объяснимой силой.
Он думал о ней. Много и упорно. Думал, идя домой, тихим , осенним вечером… Он прекрасно понимал, что между ними не может быть ничего общего, кроме случайных дружеских встреч, без заискиваний, намеков на любовь и чего-то, боже избавь!.. большего. И таким чудесным было всё вокруг для него в эту минуту – на редкость сегодня было чистое небо, мерцали звезды,  зовя в свой необъятный простор его чувства и мысли – о ней, о ней. Воздух был мягким и теплым. Он дышал легко и думал… 
           Его тянуло к ней. Но он был женат и переживал лишь очередное увлечение своего сердца, очень чуткого к человеческой красоте, но честного, откровенного, прямого. Он не искал встреч. А если у него и возникало желание провести ее домой и поговорить о чем-нибудь, человечески-хорошем, или просто «поболтать», чтобы развеять всю тоску, она была рада его предложению. Но вместе они не были. Ее увлекали другие…А он…он был рад этому; если она говорила ему о своих нравящихся провожатых, он делался мрачным и молчаливым, глубоко переживая неудачные искания, которые оставляли на ее лице тень печали и заронили в ее , горящее любовью, сердце уныние и безнадежность. И все-таки он думал о ней. Думал о ней, зная, что дома его встретит жена, мягкой птицей опустится к нему на грудь и ласково поцелует. Он ответит ей и – нет, не солжет своим поцелуем о своих чувствах. Он скажет правду – он любит ее. Любит безмерно и ненасытно эту маленькую добрую женщину с быстрыми глазами дикой серны и темно-шелковыми прядями пышных волос.. Он никогда не лгал ей, не солжет и сейчас. Скорее всего, приласкав ее, расскажет ей о той…и он ничем за глаза не оскорбит ту…Он расскажет о ней, как о человеке, который может быть хорошим другом в жизни. Что ответит его жена? Тихо и просто она скажет: «Я – не ревнива, ревновать, значит, не верить, а не верит тот, кто не любит». И - после этих слов  залепечет о чем-нибудь, как милое, доброе дитя. Он был другого мнения о ревности, но в правду ее слов верил. И как никогда еще в жизни, в этот вечер, когда ему казалось, все вокруг затихло лишь для того, чтобы он мог ощущать, как бьется его сердце, и в каждой клетке тела пульсирует горячая кровь, а от напряженной работы, мысли , мозг излучают легко дрожащие, белые волны в форме  быстро исчезающих кругов. В их бахроме улетает во тьму ночи ее образ – образ той… 
           В этот прекрасный вечер он хотел бы сказать ей от всей бескорыстной души: «Я буду безмерно счастлив, когда увижу вас с мужем – пусть совершенно незнакомым мне человеком. Я буду счастлив за вас – за вашу любовь». В ответ на это, она по-девичьи, скромно опустит глаза и, на минуту онемев, схватит его руку, прошепчет дрожащим голосом: «Спасибо» - и убежит, чтоб скрыть, навернувшуюся от счастья на глаза, слезу, или прямо, не отрываясь, будет смотреть на него, чтобы запомнить на всю жизнь каждую черточку его лица и, скорее всего, чуть заметно будет улыбаться. И эта улыбка скажет ему о смущении и радости ее сердца, изнывшего по другу. Они навсегда попрощаются. Только, путь она не откажет ему при случайных встречах смотреть в ее чистые светлые глаза и купать в их теплой глубине свое остывшее чувство. А остынет оно когда-нибудь?.. Пусть не откажет ему любоваться их безыскусным простодушием и спокойствием, а в лучиках морщин никогда больше не читать спрятанной боли и тоски по хорошему другу, если волны жизни не разбросают их вскоре в разные стороны, не потушат чувств, зажженных случайной встречей.
     С этими мыслями он, подойдя к дому, стучал в окно и слышал быстрые легкие шаги жены…,думал о той, о ее гладко причесанных, должно быть, очень мягких, русых волосах, слышал ее мягкий, по-детски милый, с нотками глубокой тоски, голос…
     Дома – он был так ласков, так энергичен, так весел, что всего этого хватило бы на всех людей земли, чтобы обогреть их любовью, но все это он отдавал женщине с глазами дикой серны…