Приключения мужчин у дачи. Предисловие

               
Никогда не писал предисловий к своим произведениям. Действительно, что это за произведение, если к нему нужно дополнение в виде предисловия? Как сказал один известный писатель, писать предисловие для автора – последнее дело. В том смысле, что пишется оно в последнюю очередь. После написания книги. А также и в другом смысле, что занятие это муторное, не приносящее никакой творческой радости.

Если уж писать об иронической повести, то нужно, как минимум, объяснить, почему же она ироническая, а не какая-нибудь другая. А для этого нужно напомнить читателю о формах юмора – ирония, сарказм, сатира, пародия, эпиграмма, анекдот, шутка, каламбур и так далее. Скучна теория, мой друг. Зато становится понятно, что повесть названа иронической, потому что автор наиболее часто прибегал именно к этой форме юмора. Сразу же возникает вопрос: почему именно к этой?

 Во-первых, потому что  автор в некоторой степени симпатизирует своим героям, и ирония, вроде как, помягче, чем сатира. Ведь даже существует «самоирония», в то же время ничего не известно о «самосатире», «самосарказме» и «самоэпиграмме». Согласитесь, звучит нелепо, хотя и смешно.

 Во-вторых, в литературе, как и в жизни, ирония употребляется не только ради изящества языка, но и ради содержащейся в ней насмешки, для осуждения какого-либо нежелательного явления жизни, вредной привычки либо отрицательной черты характера человека.

А посему, автор не может рассуждать за своих героев, не должен менять их поступки, их чувства, их язык. Но он вправе любить своих героев, от этого изображаемая им жизнь становится более реальной.

Коли автор пишет предисловие, то он в нём обязательно  растолковывает, как следует понимать его произведение, зачастую сам не зная, как именно его следует понимать. С этой точки зрения, самому автору необходимо писать предисловие. Пока пишет, может быть, сам что-нибудь поймёт.

Так вот, о чём же, всё-таки, повесть? Уж точно не о счастье человеческом. Всем известно, что счастье – плохая тема для писателей. Оно слишком довольно собой и не требует комментариев. Помните – «все счастливые семьи похожи одна на другую, каждая несчастная семья – несчастлива по-своему»?

Тогда может быть о несчастьях людских? Тоже нет. Не стоит иронизировать над бедами. Скорее всего, она о жизни, где всему находится место – она ведь полосатая, как зебра. Бывает правда и так, что полоса неудач настолько широка, что вмещает всю жизнь человека. Тем более, что удача или успех никогда не бывает окончательным, зато неудача или провал таковыми бывают очень даже запросто.

Есть одна и та же врождённая у всех ошибка – это убеждение, что человек рождён для счастья. Нет, милые! Нет. Задача сделать человека счастливым не входила в план сотворения мира. Не предусмотрена была сметой, так сказать.

 Потом очень много, ведь, зависит от самого человека - насколько широки в его жизни бывают белые или, наоборот, чёрные полосы. Человек, который хочет просто жить, всегда сильнее того, кто хочет жить счастливо. Стало быть, в результате эволюции – по Дарвину - число «счастливцев» неизбежно становится меньше.
В подтверждение этого можно вспомнить слова одного очень древнего мыслителя о том, что самый счастливый человек тот, которому не нужно счастье. А потому можно утверждать, что счастье, как здоровье, если его не замечаешь, значит, оно есть.

Так что же тогда, - спросите вы, - ужель и пытаться не стоит достигнуть счастья? Отнюдь нет. Нужно пытаться. Мало того, если вы не достигли успеха сразу, попытайтесь ещё и ещё раз! А потом успокойтесь и живите в своё удовольствие.
Как-то, будучи на пляже, на животе одного человека прочитал наколку: «Нет в жизни счастья, но есть отсутствие его». Трудно не согласиться с такой народной мудростью, тем более, что доведена она до читателя тем, кто в буквальном смысле, не щадит живота своего.
 
Выходит, что несчастных в мире гораздо больше, чем счастливых? Да. Сегодня, в этот час и в эту минуту это так. Но в прошлом оно – счастье - было, а в будущем – будет. Кто со мной не согласится, пусть первый бросит в меня камень. Счастье – не то что, что испытываешь, а то, что вспоминаешь, или о чём мечтаешь. А в данную конкретную минуту могут быть счастливы только те люди, целью жизни которых счастье не является.

Тот, чей путь пролегает через координаты: прошлое, настоящее, будущее - обязательно счастье встретит, но тот, кто его не увидел в пути, в конце дороги, когда удовольствия, к которым мы не привыкли, беспокоят нас больше, чем привычные горести, его и вовсе не найдёт. Но пусть не расстраивается, нет ничего тоскливее, чем жизнь счастливого человека.

 Многоуважаемый Антон Павлович Чехов, как-то, видимо в сердцах, сказал: «Счастливые люди – самые надоедливые, самые скучные люди!» Уж будьте покойны, в чём-в чём, а в людях- то он толк знал.
 А неистовый Виссарион Белинский и вовсе припечатал: «Всё благородное страждет – одни скоты благоденствуют».

 Козьма Прутков говорил: «Счастье – это почесать там, где хочется».
Набор цитат будет неполным, если забудем нашего Александра Сергеевича. Я имею в виду Пушкина: «Привычка свыше нам дана, замена счастию она». Ещё он говорил: «На свете счастья нет, но есть покой и воля», имея в виду не ту волю, вольную волюшку – раззудись плечо, размахнись рука, а ту волю, которую мы привыкли называть железной. И которой, как раз не хватает героям предлагаемой повести.

 О чём она, кстати, я так и не понял. Но думаю, что читатель, который осилил это предисловие, с повестью и сам разберётся.