0-4

Эксцессы дискурса под малеванье застенного стенанья Дурака
(Дуремаянье, т.е. Дуремаякование... дуремайство... О! - «Хотелка темою «под Своды - да хоть в сени! - Свободы, коли она есть...»
То бишь попросту "Плач подневольный Дурака по доброй хозяйской воле, пусть сказочной какой, - другого счастья-то не видимо в России.)
*
Почти эпиграф: «Надежды не только юношей питают, они, бывает, и другим поводы к «приводам» подают...»
*
Один идиот подсовывает другим под «клик» «возможность» «вызнать», как «без труда и помощи» за одну(1одно, 2однако) «охота!» на «обалденную» «конфекту» «заработать»: машину, ночь эрекции, мешок ума, бабла вагон в придачу, - всё за тычок пальце-мордой в сайт! Другой — свой рейтинг неудобоваримый и нескромный. Третий... Шулер Интернет - Владыка юзеров! Всё сплошь в кавычках, недомолвках надувательства...
Мой же обормот - обер-мот срока своего остатнего! - Во-Ван дорвался, от сомнений небезосновательных сбегая, до нового словца тяп-ляп и веселит себя...
...Удавленник недобитый романтизмом! Куражится над собой дискурсами, ища исхода предложений; через горизонты его, прихвостня Абсурдизма, происк слова не пойми какого. Рыщет у себя, веселясь сарказмом, проявления инволюционных (предстарческие=пресенильные) психозов, которые и психиатры не способны без ухмылки от бреда кривотолков отскрести... Вершина многоточий — вот где Я, пламень сахасрары, шкваркой оказался, сам многоточия бурь вестник...
 ...Деда с Алёнкой выдворил наш по дешёвке чур-меня-реализмом-подкупленный на все четыре стороны, меня же поймал на «джентельменство», пригвоздил на голом уговоре аки тень расхристанного Христа и типа сам герой...
А ху-ху не ха-ха?
Ни себе, ни людям, ни мне вот ни шиша...
Что, напраслиной грешу? А он зачем меня мурыжит?  Вёл-вёл  один другого бывалоча, чем пришлось, последним болванил дружески задушевно, доводя до высот абстракций, восходили от реальности до замогильных сфер, и вот, бабуся те, тебе бишь, т. е. мне,  и Юрьев День, итоги — негде голову склонить. Я что ему — холоп или крестьянин? Какого Георгия мне эту оргию молчания на шею, а!? ///два раздолбая у разбитого корыта. Цепляемся за первое, что засвербит. Забыл он, что трупу не до чувствований и воплей? Из поддувала своего кислород весь мне перекрыл! А кто его «зато я не сдался» червям внушит? Кто его самого-рассамого услышит, без меня, на свете этом, если он сам себя ни чем уже не воскресит?
Тем дела нет, а те и аплодировать забыли, рупор наш молчит, умничаний его пепелище стороной обходят, поскольку он ими и сам не больно-то дымит. Весь угар простыл, как след выдохшихся из водочного панфурика  градусов, уплыл и пыл обматерившихся сомнений. Одна необходимость потомкам возгласит, как ковылять, на нужный тон их выживаемость наставляя, подыгрывая, задом повилять дать обещая.
Судя по видимому, умишком без моих возов разрозненных озрений друг сердечный мой отныне не богат.
Но молчит, не бередит, зараза!
 А могли бы и сами собой, с самих с себя наснимать примеров да народу объяснить ими, набубнить истин прописных под новые премьеры вероломств... не Всё посылал бы... Ага... при помощи оторванного от рук и ног... матерщинно, нервно.
 Нет чтобы хоть с малой буковки дурака во мне, хоть аварийного, включить да пожар раздуть - тото бы веселье. Нет - так так согрелись! Али то не мы? Не пинались бы между собой потерянным ангажементом. Ноги и попридержать для полезных рассуждений можно. Вот жаждущим истины... а, им на пальцах — вдвоём-то, где я был Богатырём! - ха, как два пальца... чем проще, тем щекотней. А там и истина, глядишь, уже в вине... 
А Это как Вам, не симуляции ли приступ, последняя евоная мазня: “В преддверии Весны»?
Пялился на экран нетбука и: “ Что бы ляпнуть с чистого листа?» - разразился, йопрст&&& Чистым листом себе оказался новым утром... Старая галоша... «Снег под солнцем - тоже я...» - докатился! Пестует придурь! Нет бы мной — здоровяком, полным Дураком при всех регалиях заниматься? Так он всё окупантом по другим окопам... «Зубы уходят, приходят и уходят — всё возвращается на круги своя...» - дорисовался... Чистая шиза! Круче затрапезного графоманства. Шляющиеся зубы - это ДА! Тьфу, пропадай моя черешня.
 Ясно точно, чтобы что-то понимать, нужно пониманию научиться, где-нибудь набраться, или грибочков хоть пожрать. Нет же — от меня, разлучник злополучный, отвалился-отдалился. Бедный я.
Эх, а были времена...
Прыткой попыткой выудить из-под букв героя? Проверить самого себя: я сам-то тот ещё? А в коня корм (допустим, я — конь, а не я - не я) будет прок?
Он недалёк, Во-Ванище мой, хоть и сентиментальность всё ещё волосы на нём топорщит... Но может сможет? Не всегда же безнадёжен, как из ряда вон. Самокритичность в нём не раз живала. Гляжу — последние потуги не за бортом; вот, передом передо мной, в черновике покоятся на воле. Смог же пару слов в дискурсе связать!
«Покуда в нём жило геройство, и он гарцевал полным дураком, судьба его хранила — он был молод... Он и сейчас был ничего, только страдал одышкой, метео и (самое противное!) метеорозависимостью, которой прежде вроде как и не замечал, а теперь... история «курощения и низведения» героя, взятая с кондачка, история каждого народа: без флага, без прикрас, кому видна она в истином свете, без пафоса –  единицам.
Из двуполярного мира вылупился многополярный вдруг, но на конце «второго» «залупился»  Горбачёв (вылез под историческую лупу — без царя в голове, а с намёками мутанта), и под летку-еньку-шайку-лейку выкатился отечественного разлива бандитизм,  который плешивому обуздать округлыми речами не удалось; полезли через пень-колоду от псевдо-своего, посконно-однополярного, с «не замай!» Задорновы энд Прилепины, потащили северный полюс на холодную войну — подстрекаемые спекулятивным капиталом... Их - с той стороны! - поддержать было кому...
///Ну, короче, когда настала пора, заставляющая мудростью налиться, у него всё стало выскальзывать из-под рук и ног. Вот если бы он был бог, который, не задумываясь, а только вытворяя выкрутасы, как когда-то он, но которому по слухам и ныне всё с рук, как Вечности, сходило, то... Но он был далеко не бог, что касается земных пределов. И ему суждено осталось только прикидываться, что он прежний, - придурком перед геройства полным Дураком...»
Вот, вот же — может! И я, как есть, и многоточие при мне! А он? Он — гад! Сторонится, не под крылом моим, всё сам мозги ворожит — тормозит, морозит паразит. Отказывает... Им... Мной! Или новой хренью вдруг неможет?
«Может» - съёжит! Не хочет гад, супротивничает нашей обоюдной, острой, вводящей в строй, проверенной старой воле, что могла бы дать «Конспекту» жить... Заговариваюсь вот, теряюсь...
“... Только заклятия, воссоединяющие чужие заблуждения со своими, способны как-то украсить оплодотворяющими началами концы.» - «О!» без оного, в венце романтизма обнародовало при wi-fi ему... Всё-всё поганцем позабыто.
О! как я хочу «Конец "Конспекта" Вечного Дурака, наконец, в конце-концов, на шею нацепить и в волю, увольняющую меня, да на свободу! Да, свободу!!
 Не научившись просить копеечку, он положил себя на службу романтизму, послужил безответно слову, стеля в него постельку из болезней и силой духа воскрешая мироощущения, но — бренен организм — рубеж итогов бессмертия ему не дал, в неравном состязании с бредом только забвение себе он и обрёл. Забвение — клеймо романтику без сказочной харизмы. Когда сказкой пренебрёг, лишь склеп, пепел и круговорот корпускул ты.
Во-Ван, очнись, собачий хвост, к тебе я призываю!
Глух пень тупой к моему отчаянью. Безвременно уходящий, он, как все, временем не засеянные, вне субстанции, которую не доказывает ни что, кроме жизни и её сказки, он встал в шеренгу теней.
Прикинусь бредом наяву, прочту этой «Яви!», пусть слышит в своём страшном сне:  «Конечно же, тебе никто не скажет, не докажет, что ты отключен от всего — главного головного! - пока ты ещё способен извлекать будущее из денег...» Деменции и те ненароком не подадут правильного ориентира исподволь.
...Не говори уж тут с ехидством, что принесёт тебе их писатель-друг или аноним доброжелатель... Психолог да психиатр, чувак, сгодились бы накоротке, но они не президент — не по карману их досужесть. И чести хоть чуть-чуть должны бы быть верны...
Ой! - не могу, пойду вон, последую за сетованиями молча. Никто не вынесет вынесения себе мозга, вынося чужой... Что я тут могу? Он, видя, что никто не даст ему ни хрена - больше руки; что только он один - охранником жены да и себе, совсем увял, забился. Но оставалась магия слова, зачем он так с ней? «Трагедия — песнь козла» - так было всегда, значит, не остаётся ничего иного... «Сказка — вершина навсегда.» - истошню ему в сие прощанье я... И пока ты материшься, ты материален, как только утомился — ни ху... ни ху-ху да ни ха-ха, не принести тебе любимой общественного признания на щите... т.е. ты без лавров и щита и перед ней. Гол хуже голого сокола... ...даже при помощи высокого стиха. Чьйёорт, эй, фонетическая хореография, проясняй мне мысль! Совсем я сбился, как мой путеводитель, Во-Ван. ...Пусть же зовётся отныне Бестолковый. 
Пойду уж, поищу к нему лазейки, сменю эту никудышную мотню, пристану новою походкой. В подход! Труба оглашенная орёт: вздрогни, через сеть ментальности в ящик сыгранём - под кодом «сантименты»! Один исход... (Интересно, где ген сентиментальности млеет: в глазу, под желваком, в ноздре или в щупе, щекотающщщем...щекочащим,щекочащем, щекочущим... убь-й-у эти и энти — все на свете Словари! &&&???
Распустили грамотеи грамотности; распустилися до «не моги!» - хоть бы прибрались перед честным народом... стыд бы скралиЮЮЮ Так легко назначить в девианты и избавиться от обузы незначительных, кривых, достаточно лишь открыть шлюзы геноцида... тпр-ру, не то оракула сейчас рожу, могу когда ред ражем.
...Отделаю(й-у)сь нынче от точек, развесив над каждой по рыбацкому крючку... — пусть боятся окончательно что-либо безосновательно основательно прикончить. Вот уж чего я точно не приемлю и не приму! Адью-У!)
***