Заложники, Гл. 20

Гл. 20
Едва он успел разуться, как Саша, выросшая в проеме прихожей, сообщила совершенно равнодушным тоном:
- Аскер мне предложение сделал.
- Что так? Залетела?
- Нет конечно, - Саша обиделась, хотя репетируя этот разговор, дала себе зарок держаться спокойно. Лучше бы, конечно, изобразить радость, но девушка боялась, что на это не хватит сил. А жаль, его бы это точно разозлило. Саша пыталась завести брата перед приходом Аскера.

Алекс хмыкнул:
- Да ну? И с чего тогда он решил жениться на тебе вот так скоропалительно?

Она пожала плечами и ушла в зал, где стоял ее диван. Саша пыталась считать это помещение своей территорией, но брат заходил сюда без церемоний, что было вполне понятно – из общей проходной комнаты вела дверь в их бывшую детскую, которую он теперь занимал единолично. Вот и сейчас пришел следом. Продолжил расспросы. Она отвечала неохотно.

- Что-то ты выглядишь невеселой? Замуж не хочешь? – усмехнулся он.
- Не хочу. Как я выйду замуж, если мне нужно ухаживать за мамой?
- Так скажи ему об этом.
- Сказала. Он не слушает. К тебе вот решил прийти посвататься.

Алекс молчал несколько секунд. А потом вдруг взорвался:
- Классно разыграли! Ты замуж типа не хочешь, твоих отказов твой трахальщик не слушает, а меня решили сделать во всем виноватым? Чтобы потом говорили, что я твоему счастью мешаю? Знаешь что – катись-ка ты к нему! Можешь прямо сейчас манатки собирать и съезжать в соседний подъезд. Благо недалеко.

Саша часто заморгала. Привыкла уже к вспыльчивому характеру брата, но такого выпада все равно не ожидала. Судорожно соображала, что ответить. Но спутанные мысли прервал настойчивый треск дверного звонка. Открывать пошел Алекс. Вернулся он в сопровождении Аскера и… дяди Мурада с тетей Заремой. От неожиданности Саша даже вскочила.

- Что стоишь? – не слишком любезно прикрикнул на нее брат. – Видишь, гости. Собери какого-нибудь угощения.
- Ничего не надо, Алекс, мальчик, мы с собой все принесли.

Тетя Зарема поставила на стол большое блюдо, прикрытое  кухонным полотенцем с рисунком в виде крупной земляники. На нем оказался бараний шашлык – еще горячий, судя по струйкам пара, взвившимся в воздух. Второе блюдо – с зеленью и красиво нарезанными помидорами и огурцами она взяла из рук дяди Мурада и воодрузила рядом с первым. Аскер поставил на стол бутылку армянского коньяка. Хозяевам осталось принести только посуду и хлеб.

Во время сватовства Саша сидела, опустив голову. И тетя Зарема то и дело бросала в ее сторону одобрительные взгляды. Ей нравилось, что девушка так скромно себя ведет. Женщина вспоминала, как много лет назад сватали ее саму, и она также краснела и не смела поднять глаз на молодого Мурада.

Пили только мужчины. Алекс держался прилично, не дерзил и не бросал колкостей. Впрочем, в присутствии взрослых он все еще тушевался. Первой заговорила тетя Зарема. Долго и обстоятельно объясняя все то, что уже говорил Саше Аскер – девушка будет иметь возможность ухаживать за матерью, как раньше. А новые родственники во всем помогут.
- Мы справляемся, - коротко бросил Алекс.
- Я знаю, знаю, вы такие молодцы, - растроганно произнесла тетя Зарема.
Она стала что-то еще говорить о том, что со временем они хотят оставить эту квартиру Аскеру, а сами переехать к престарелой тете Мурада, за которой требуется уход. Так что Саша станет полноправной хозяйкой.
 
Алекс смотрел внимательно, одобрительно кивал, а когда женщина замолчала, спросил, старательно разыгрывая удивление.
- Почему вы со мной об этом говорите? Ведь наша мать жива.

Дядя Мурад и тетя Зарема переглянулись, Аскер нахмурился. Саша напряглась – вот оно, начинается. Но, может, и к лучшему. Сейчас Алекс наговорит дерзостей, соседи обидятся и…
Но тетя Зарема только примирительно проговорила:
- Конечно, Алекс, мальчик. Мы можем зайти к ней?
- Разумеется.

Алекс наслаждался замешательством соседей. Они знала, что Наталья парализована, но вид изможденного, обездвиженного человека с перекошенным лицом подействовал на них гнетуще. Тетя Зарема вздохнула, дядя Мурад отвел глаза и покачал головой. Аскер пытался поймать взгляд Саши. Комната матери была совсем маленькой. И вошедшие заняли почти все свободное пространство.

Наталья выглядела испуганной. Она не понимала, что здесь делают все эти люди. Судя по выражению лица, соседей в них она не признала. Алекс молчал, предоставив гостям самим объяснять цель своего визита. Тетя Зарема опять повторила все, что говорила до этого в зале. Но и после всех ее объяснений лицо больной сохранило испуганно удивленное выражение. Искаженное болезнью, оно превратилось в уродливую маску.

- Наташа, ты согласна отдать дочь за моего сына? – мягко спросила тетя Зарема. Больная, видимо только теперь сообразив, что все это значит, промычала что-то невразумительное. Выглядела она рассерженной, поэтому разобрать ее слов никто особенно и не пытался. Тетя Зарема переводила вопросительный взгляд с Алекса на Сашу. Аскер кусал губы, продолжая хмуриться. Дядя Мурад сердился. Ему все меньше нравилась эта затея.

Не дождавшись понятного ответа (от кого?) гости вышли из комнаты больной. И тут Аскер решил взять инициативу в свои руки.
- Я знаю, Алекс, ты против… - начал он, но Сашин брат перебил.
- Я? Я не говорил этого.
- То есть ты согласен отдать сестру за меня?
- Можно подумать, меня кто-то послушает? – Алекс демонстративно посмотрел на Сашин живот, и девушка непроизвольно втянула его под насмешливым взглядом брата.
Тетя Зарема опять стала говорить о том, что Наталью они не оставят, но Алекс пожал плечами:

- Мы справимся без Сашиной помощи. Я в состоянии нанять для матери сиделку. Никто не собирается мешать ее счастью, - последнее слово он произнес уже не скрывая издевки, но гости тактично сделали вид, что не заметили его тона. Только дядя Мурад свел на переносице густые, с проседью, брови.

На самом деле Алекс не знал, сколько стоят подобные услуги. Но чувствовать себя взрослым мужчиной, которому все трудности по плечу, было приятно.

- Пусть решают мать и Саша, - подытожил он.
Тетя Зарема опять открыла рот, чтобы уже в который раз произнести речь о взаимопомощи, но Аскер не дал матери вставить слово. Его мероприятие изрядно утомило. Заговорил сам.

- Хорошо! Тогда спросим твою сестру. Сашенька, ты согласна выйти за меня?
Саша сквозь челку глянула на тетю Зарему, на дядю Мурада (который, впрочем, разглядывал рисунок на обоях, стараясь обуздать закипавшее раздражение). Понимала – стоит сказать "нет", и Аскер, опозоренный при родителях, больше близко к ней не подойдет. Но – не смогла этого сделать. Кивнула.

- Да? – Аскер хотел услышать ее голос. И услышал.
- Да.
- Ну вот, значит, дело решенное.
 
Проводив гостей (попрощались вполне мирно, хозяин квартиры даже руки дяде Мураду и Аскеру пожал) Алекс сразу вернулся в комнату матери. Она пыталась что-то спросить, выдавливая из полупарализованного горла нечленораздельные звуки, которые сильное волнение делало совершенно непонятными.

- Ну что, мама? – Алекс улыбнулся. – Вот так… Ты на Сашку не обижайся. Ей просто хочется поскорее сбежать. Но я тебя не брошу.