Северные королевства, скрижаль и... глава 3

                Глава III


                «— Запиши координаты: 23 17 46 11. Ты пишешь?
                — Ты что думаешь, что я не могу цифры запомнить?
                У меня идеальная память… Третья какая была?»

                Из к/ф “Стар Трек: Возмездие” (Star Trek Into Darkness)


        Прибыградский порт был грандиозен. Такого количества кораблей, судов, суденышек, посудин, корыт, рыбацких шхун, лодок и лодочек представить было просто невозможно. Такое можно было только увидеть, и сделать это можно было лишь здесь, на рейде культурной и торговой столицы всего обитаемого мира, каковой и являлся Прибыград. Никакие войны, нашествия или другие злоключения на земле никоим образом не могли попрать его величия, каковое поражало до глубины души любого путешественника, перед взором которого впервые открывался этот город.


        Виктор посещал Прибыград уже не однажды, однако не переставал восхищаться его видом. К тому же отсюда, со стороны моря обозревать весьма живописно раскинувшийся на берегу удобной морской бухты огромный средневековый город рыцарю еще не приходилось. Ранее всякий раз он въезжал в город со стороны реки Плии, где городские стены и башни скрывали от взора городской порт. Теперь же, весь внутренний рейд со множеством мостков, причалов, лабазов, складов, пакгаузов, кораблей и несметным количеством людей различных сословий и профессий, гражданских и военных, был как на ладони и его вид поражал наблюдателя своими масштабами.


        Причалив когг к пристани, капитан Спакрет получил свою заслуженную плату за столь рискованный рейс. Расплачиваясь, Виктор, ничтоже сумняшеся, накинул сверху еще пять золотых прибыградских крон по его собственному выражению «на компенсацию непредвиденного ущерба», что мгновенно привело одноглазого морского волка в неописуемый восторг.
        -    Благослови вас небеса, сэр рыцарь! – растроганно воскликнул он, утирая единственный свой глаз, увлажнившийся от умиления. – Обращайтесь, коли чего будет нужно – я к вашим услугам. Где меня найти вы знаете…
        -    Да уж, капитан, тут вы правы, - подтвердил Виктор, как бы невзначай бросая короткий взгляд на ближайший бордель с кричащим названием «Подвязки Миленны». – Найти вас для меня не составит большого труда.


        С этими словами он шагнул на сходни и покинул борт «Раенны», присоединяясь к остальной компании, ожидавшей его на берегу.
        -    Теперь в трактир? – поинтересовалась у него Бетти, когда Виктор сошел на скрипучие доски, которыми был вымощен длинный деревянный причал. Она до сих пор была бледна, под глазами все еще лежали серые тени, но твердая земля под ногами постепенно делала свое дело. Морская болезнь отступала, приступы рвоты перестали мучить девушку, брюнетка приходила в себя и вместе с этим, тупое болезненное безразличие ко всему уже уступало место обычному человеческому поведению. После трехдневных беспрестанных изнуряющих мук Бетти возвращалась к жизни, что не могло не радовать её компаньонов, и в особенности, странствующего рыцаря, сэра Туохика.
        -    Да, Бет, вы, пожалуй, все вместе поезжайте в трактир, - согласился Виктор. – Тот, где мы останавливались раньше, "У солнечного берега". Помнишь? Устраивайтесь на ночлег, а я прогуляюсь и нанесу визит одной известной вам чародейке. Есть у меня к ней пара интересных вопросов. Да, и вот еще что, - добавил он, когда его компаньоны уже собрались в путь. – Не будет ли возражать благородный сэр Туохик, если его оруженосец составит мне компанию?
        -    Конечно, не буду, сэр Виктор, - немедленно откликнулся Нуод и даже слегка повел своими торчащими по обыкновению в стороны усами для вящей убедительности. – Санчо к вашим услугам.
        -    Пойдемте со мной, любезный Аспан, - предложил Виктор, делая приглашающий жест.
        -    Я тоже с вами, - вдруг вступила в разговор Энджи, всем своим видом выражая твердое намерение пойти к чародейке.
        -    Нет, - отрицательно помотав головой, возразил Виктор. – Я не могу все бытовые заботы взвалить на Бет. Она еще очень слаба. К тому же, сэр Туохик совершенно не знает Прибыграда и не знаком со здешними обычаями, так что я прошу тебя…


        Он сказал это негромко, но твердо, глядя в упор на собеседницу. Блондинка под этим взглядом опустила глаза, недовольно вздохнула, но возражать полученным аргументам ей было нечем, поэтому она молча подчинилась и, резко отвернулась, к стоявшим позади неё Нуоду и Бетти. А Виктор и Санчо двинулись по направлению к центру города, где недалеко от дворца Совета, в величественном белом с колоннами здании располагалась Великая Сокровищница Знаний.


        На оруженосца огромное сооружение, каковым являлась Сокровищница, представлявшее собой великолепный образец архитектурного шедевра, с мраморными лестницами и колоннами, великолепными шпалерами, замечательными росписями и лепниной, статуями и витражами, произвело, пожалуй, еще более сильное впечатление, чем на Виктора, во время его первого посещения этого здания. Он беспрестанно то озирался по сторонам, то задирал голову вверх, разглядывая очередную фреску или витраж, каждый раз забывая смотреть себе под ноги и вперед, из-за чего постоянно спотыкался на ступенях, а пару раз даже сильно ушибся головой, сходу наткнувшись на мраморную колонну.


        Наконец, настал тот момент, когда посетители достигли памятного круглого зала Сокровищницы Знаний, который в свое время более всего поразил вошедшего в него странствующего в поисках Магического куба Виктора.


        Теперь у оказавшегося здесь впервые Санчо челюсть отвисла окончательно, и он более уже не обращал внимания на происходящее, будучи полностью поглощенным созерцанием великолепия, окружавшего его. Оруженосец был так поглощен осмотром достопримечательностей, что совсем не заметил появления прекрасной эльфийки-хранительницы, одетой в молочно белую короткую тунику, охваченную широким поясом, подчеркивающим линию талии. Туника имела пикантный глубокий вырез на груди, полу обнажая почти идеальной формы полушария, взгляд от которых оторвать было очень и очень нелегко. Стройные красивые ноги чародейки, обнаженные на ладонь выше колена, были обуты в сандалии, на её лебединой шее покоилось великолепное жемчужное ожерелье, под стать его ослепительной владелице, а на предплечье красовался массивный золотой браслет-змейка. Виктор, в отличие от своего спутника хранительницу заметил, а также мысленно в очередной раз оценил и её обворожительную красоту, и со вкусом подобранные украшения и пленительный глубокий вырез на груди.
        -     Для крестьянского сына ты на редкость впечатлителен, Санчо, - констатировала Катрина, скрестив руки на груди и наблюдая за восхищенными взглядами оруженосца по сторонам. Потом она перевела взгляд на Виктора и сварливо осведомилась. – Ты привел его сюда поглазеть на витражи с фресками? Должна огорчить, сегодня не приемный день.


        По выражению легкого неприкрытого сарказма с надменной улыбкой на лице эльфийки, он вполне справедливо предположил, что его мысли вновь были беззастенчиво прочитаны. Катрина была неисправима. Впрочем, затевать по этому поводу перепалку Виктору совсем не хотелось. Вместо этого он явственно представил себе чародейку обнаженной в постели за весьма пикантным занятием, при этом продолжая глядеть на неё с невинным взглядом безгрешного агнца. Это был проверенный метод. Хранительница немедленно зарделась румянцем, глаза её сверкнули непонятным внутренним светом, она пристально посмотрела на гостя, не меняя позы и предупредила:
        -    Потише на поворотах, мой мальчик. Не слишком увлекайся, а то вдруг кто-нибудь узнает о твоих бесстыжих мыслишках.
        -    Что ты имеешь в виду? – попытался разыграть удивление Виктор. Он торжествовал в душе от того,  что его эксперимент опять явно удался.
        -    Не что, а кого, - поправила гостя Катрина. – Не одна я чародейка на всем белом свете, пора бы тебе уже это усвоить своим недалеким умом.
        -    Ты о Бреле? – догадался её собеседник и подумал, что про постель, действительно, пожалуй был перебор.
        -    Возможно, - неопределенно сказала эльфийка. – И не такой уж, кстати, был и перебор. Мне даже понравилось.


        Сказав это, Катрина уже безо всякого сарказма и надменности слегка улыбнулась уголками губ, и её лицо на какой-то едва уловимый миг приняло томное выражение. Всего лишь на миг, но Виктор успел это заметить. Он знал, что едва пробыв в Прибыграде пару недель после победы над кочевниками и своего освобождения, Брель из Возеля совершенно неожиданно умотал в поисках каких-то там редкостных артефактов чуть ли не в Леплику, а то даже и в Ченамал. Чародейка по-прежнему тяжело переживала неожиданную разлуку, страдала от вновь свалившегося на неё одиночества и, по-видимому, до сих пор еще не простила своего возлюбленного за этот жестокий по отношению к ней поступок.


        Вспомнив об этом только теперь, Виктор окончательно решил, что перестарался, и вышло даже несколько жестоко, хотя, с другой стороны, никто, ведь не заставлял её читать чужие мысли без спроса, сама виновата. Чего еще она там хотела увидеть при такой-то своей внешности? Женщина всегда загадка, а уж женщина-чародейка…
        -    Думаю, этот аспект мы с тобой обсудим в другой раз, не возражаешь? – попытался он сменить тему, сгладив острые углы. – Я пришел к тебе по другому, не менее любопытному делу.
        -    Ты этот аспект лучше с графиней Моркорн обсуди. Или с Деримой, – язвительно заметила эльфийка, а потом поинтересовалась, как ни в чем не бывало. - Ну и что там у тебя такого стряслось, любопытного?


        Катрина, легонько хлопнула в ладоши и посреди комнаты тот час же возникли три невысоких удобных кресла с резными, изящно изогнутыми ножками, расположенные треугольником и небольшой, тоже резной, столик в пространстве между ними. Чародейка жестом пригласила посетителей присесть, после чего уселась сама. Виктор немедленно взгромоздился на своем месте, а Аспан, совершенно обалдев от вида материализовавшихся из ничего предметов обихода, перед тем как сесть осторожно пощупал свое кресло руками, и только когда хранительница подбодрила его:
        -    Смелее, мой друг, это самая обычная мебель!- покорно примостился на самом краешке своего сидения.
        -    Если рассказывать совсем уж все, что с нами приключилось, то, наверное, и дня не хватить, - задорно улыбаясь предположил Виктор, когда все собеседники, наконец, расположились напротив друг друга.
        -    Да уж, - согласилась чародейка. – Заставь дурака молиться, так он… Ну и вот что ты мне лыбешься здесь во весь рот? Вам же сказано было: не привлекая внимания, тихо прощупать: кто это там воду мутит, на островах. А вы? Еще когда этот проходимец Трибаль увязался с вами за компанию, я сразу поняла, что ничего доброго из этого не выйдет. И точно! Это ж надо было догадаться – устроить шухер прямо на центральной площади Лонделия, всю Борлеанию на уши поднять. Представления эти с покатушками на драконе, погони с абордажами... ничего вы сами по нормальному сделать не можете. Свяжешься с вами…
        -    Видишь ли, Катрина, у нас времени особенно не было, планы строить, - переставая улыбаться и умерив свой задор, стал оправдываться Виктор, снова постепенно распаляясь. – И вообще. Ребят вот-вот должны были казнить, что нам было делать? Согласен, шума было много, но зато как красиво вышло?! Видела бы ты рожи борлеанцев, когда мы прилетели…. а офицер на «Раенне»? Он же чуть в штаны не наложил, когда Перивальда увидел. И не только он!
        -    Эх… мальчишка ты! – резюмировала услышанное эльфийка.
        -    Но, согласись, задание-то мы выполнили! – констатировал Виктор, победоносно глядя на собеседницу. - Теперь мы достоверно знаем, что слухи о подстрекательстве имеют под собой реальную почву и что воду мутит не кто иной, как наш старый знакомый, не состоявшийся Властитель всея Севера сэр Туголевак, собственной персоной, в полный рост. И рыжий засранец этот, сэр Гулгойн, с ним вместе.
        -    Выполнить-то вы выполнили, - недовольно усмехнулась Катрина, - да вот только после ваших выкрутасов Туголевак станет намного осторожнее. Да и у короля Хеннера теперь появился лишний повод для скандала с далеко идущими целями. Вот увидишь, он начнет раздувать из мухи слона и во всех бедах обвинять Краегоранского короля Радомира. А через него давить на Батальвию, как на союзника и обязательно постарается втянуть в конфликт Рутеранию, как их соперницу. А там и Туголевак со своими претензиями на Церестрийский престол, глядишь, пригодится, как козырь для торга. Теперь понимаешь, почему нам шумиха эта ни к чему? К тому же еще не понятно как всю эту ситуацию собирается использовать в своих интересах сам битый баронет. Одержимые манией величия неудачники это тоже, знаешь ли, проблема еще та…


        Виктор только теперь начинал понимать, в какую сложную, опасную и непредсказуемую политическую игру втянула его чародейка, предложив в свое время «небольшую морскую прогулку», якобы для того, чтобы развеяться после выздоровления,  а заодно «кое-что разузнать и потихоньку навести справки».
        -    Вечно у вас, магов, все не как у людей, - упрекнул он собеседницу. – Сначала вы пытаетесь использовать нужных вам персон втемную, ничего им самим не объясняя, а потом удивляетесь и выражаете недовольство тем, что эти персоны поступают вовсе не так, как вам хотелось. Сразу надо было все рассказать и объяснить, а не наводить тень на плетень. Нас там всех чуть не перебили к чертям собачьим, если что.
        -    Ну, уж это вот как раз перебор, милок, - возразила Катрина, при этом задумавшись о чем-то своем. И было абсолютно непонятно, что конкретно она при этом имела в виду.


        Некоторое время все трое посидели молча. Виктор ждал от чародейки пояснения произнесенных слов, чародейка сидела, глядя в одну точку куда-то в пол, продолжая размышлять про себя, а Санчо, совершенно не понимая смысла их беседы, переводил бессмысленный взгляд с хранительницы на своего спутника и обратно.


        Наконец, словно очнувшись, очаровательная эльфийка снова посмотрела на Виктора и спросила:
        -    Так что ты хотел мне рассказать?
        -    В том-то и дело, - оживившись, азартно заговорил Виктор, - что это я хотел, чтобы ты мне рассказала, что такого увидел сидя в борлеанской тюрьме мой спутник. Я так понимаю, ты уже в курсе, что его зовут Санчо Аспан и он верный оруженосец странствующего рыцаря сэра…
        -    Это я уже в курсе, можно без подробностей, - нетерпеливо перебила его чародейка.
        -    Дело в том, - продолжил Виктор, послушно опустив ненужные разъяснения, - что там, в застенках, ему попалась на глаза любопытнейшая надпись, оставленная неизвестным мудрецом, который тоже в свое время ожидал казни в той же самой камере, где посчастливилось сидеть Санчо и его господину. Этот таинственный мудрец оставил послание, нацарапав на стене Старшими Рунами некий текст. В послании говорится о некоем древнем магическом артефакте, который, как я понял, существовал во времена какой-то древней эпохи Четырех Королей. Вот мы и хотели узнать у тебя подробности. Например, что это за артефакт и что за эпоха такая, о которой никому ничего не известно?
        -    Без понятия, - тут же с готовностью откликнулась Катрина и впервые в продолжение всего разговора удостоила своим взглядом второго посетителя Сокровищницы знаний. – А мне вот хотелось бы знать: откуда это простому деревенскому парню, толком-то и неграмотному, известны Старшие Руны?
        -    Это меня уважаемый сэр Перивальд Трибаль научил, - скромно откликнулся оруженосец, потупив взгляд. – Еще в детстве.
        -    Ну, так что, ты видишь, что у него в голове? - нетерпеливо поторопил Виктор, продолжая допрос. - Что это за предмет и что за эпоха?  И что за мудрец, кстати?
        -    Да отстань ты от меня! – запальчиво воскликнула чародейка. - Какие на хрен Руны я могу там увидеть, если все, о чем думает твой дружок, это прелести вашей общей белобрысой подружки! Он по уши влюблен в Энджилу и все мысли у него, в общем-то, крутятся вокруг одного и того же. А я поначалу еще удивилась: как странно, на меня совсем не пялиться, на мужеложца не похож вроде…
        -    Тоже мне новость… - проворчал Виктор, бросая недовольный взгляд на своего спутника, а потом посоветовал. – Так ты это…глубже копни, что у него там есть, в подсознании. – Он повернулся к Аспану и укоризненно напомнил ему. - Санчо, ты же клялся, что все запомнил и не забудешь до самой смерти!
        -    Да, - совершенно серьезно подтвердил Аспан, потом смутился и добавил. – Только, видите ли, когда леди Энджила… я… в общем,… но я постараюсь.


        С этими словами он закрыл глаза и откинулся на спинку своего кресла.
        -    Это что еще за закорючки такие? – тут же возмутилась Катрина. – Как же их можно расшифровать?
        -    Я по памяти, - снова открыв глаза, неловко стал оправдываться в ответ оруженосец. – Как сэр Трибаль учил…
        -    Он никакой не сэр, запомни это, - наставительно перебила Аспана чародейка, потом глубоко вздохнула и, посмотрев исподлобья на объект своего гипнотического сеанса, сочувственно осведомилась. – Он когда учил тебя, случаем не в запое был?
        -    Ну как вам сказать… - виновато начал Санчо.
        -    Понятно, - вторично делая глубокий вздох, сокрушенно кивнула эльфийка. – Ладно, давай, вспоминай свою надпись. Попробуй все-таки не текст, а стену вспомнить, как это все выглядело.


        Оруженосец ничего не ответил, а снова откинулся в кресле и задышал глубоко и ровно, словно погрузившись в сон. Виктор догадался, что это Катрина приступила к дешифровке «черного ящика» в голове несчастного деревенского парня, которому посчастливилось прочитать таинственную надпись.


        Некоторое время ничего особенного не происходило. Просто Санчо спал, откинувшись на спинку своего сидения, а Катрина молча пристально наблюдала за ним и все. Так продолжалось минуты две-три, затем оруженосец пришел в себя, огляделся по сторонам, будто был спросонья и, окончательно сообразив, где он и что происходит вокруг него, осторожно поинтересовался:
        -    Ну как?
        -    Да как тебе сказать… - с сомнением произнесла эльфийка. – Многое мне стало понятнее. Вообще, ты молоток. Только одурел от своей Энджи.
        -    Катрина, не томи, выкладывай, что удалось выяснить, - пропуская мимо ушей слова о своей компаньонке, потребовал Виктор.
        -    Никакая это не эпоха Четырех Королей, - сообщила невпопад чародейка и, предупреждая многочисленные уточняющие вопросы, стала объяснять все по порядку. – Тоже мне, толмачи древних языков. Дело обстоит так. Когда люди прибыли на Север, всю местность современных королевств в основном населяли племена, которые люди, с легкой руки первопроходцев, называют низушками. Не краснолюды и не эльфы, как теперь принято считать, а именно низушки. Нынче их уже почти совсем не осталось. Даже в Церестре и Ченамале низушки редкость, а в Прибыграде так и вовсе раритет. Почти как дракон. Может, отыщется парочка в прислугах у какого-нибудь влиятельного и богатого аристократа. Сейчас это модно. Когда первые поселенцы прибыли сюда, маленький народец на свою беду радушно принял их и, впоследствии, стал жертвой своей же толерантности, гостеприимства и добродушия. Так вот. Суть в том, что когда Север населяли низушки, у них не было никаких королевств и сословного деления. Они жили родовыми порядками, а решал все совет, состоявший  из старейших и самых уважаемых представителей кланов. Во времена оные наиболее влиятельными были четыре рода этих самых низушков – Артролл, Сторптратерн, Голлондуэй и Бодбьюнкен. И на самом деле ваша эпоха Четырех Королей, есть ни что иное, как время Четырех Старейшин. Хреновый у тебя был учитель, Санчо. Ты разбираешься в Старшей Речи как пингвин в апельсинах.
        -    О, тебе известно о пингвинах? – удивился Виктор.
        -    Да, известно, из твоей же головы, - подтвердила эльфийка. – Ты как-то раз изрядно замерз и подумал об этих милых птичках. Кстати сказать, в профиль ты на них похож слегка, а дружок твой, так и подавно. Вот оно как, пивко-то бочками хлебать.
        -    Да, Катрина, ты как всегда, в своем репертуаре, - беззлобно заметил Виктор в ответ на колкости чародейки, а потом попросил. – И все-таки можно попросить тебя не отвлекаться от сути. Про Королей мы уже поняли, а что это за артефакт такой?
        -    Я не отвлекалась, это ты меня отвлек, - огрызнулась чародейка и продолжила свои толкования. – С артефактом этим все гораздо туманнее. На самом деле в послании вашем речь идет о некоей Скрижали не то справедливости, не то мудрости, не то власти. Тут определиться не получилось, потому что у твоего дружка с подробностями полный швах. Он в подробностях помнит только внешность Энджи и, пожалуй, глиняной трактирной кружки. Да. Так вот, якобы эта Скрижаль каким-то магическим способом умиротворяла все споры между родовыми кланами, сообщая на совете каждый раз, соответствующее мудрое решение любого спора. Похоже, довольно полезная штукенция, доложу я вам. Да. И вот в продолжение всего времени, пока у низушков была эта Скрижаль, войны им не грозили. По крайней мере, между собой. Ну, а как они её утратили, тут у них и понеслось, видать. Правда, об этом в надписи вашей ничего не сказано, это уже и так всякому понятно, поскольку от низушковых родов, сиречь кланов, на текущий момент не осталось уже и следа. И не только на Севере, но и вообще. Авторство же обсуждаемого нами экскурса в глубокое и темное прошлое установить и того проще. Прошлой осенью, аккурат в то время, когда ты, мой любезный дружок, зализывал свои героические раны в будуаре несравненной Деримы, не забывая периодически награждать своим вниманием искренне сопереживающую твоим страданиям третью графиню Моркорн, на борлеанский эшафот действительно взошел один из величайших мыслителей-гуманистов, каких знал наш мир. Это был преподобный Мергдлинн. Вообще рассуждения, оставленные в надписи о злобной сущности и  тщетности жестоких войн как раз в его стиле. Великий был философ, столп современной гуманистической мысли, можно сказать. Но вот только золота Хеннеру так и не сварил, за что, собственно и поплатился жизнью и своей светлой головой. Такая вот грустная история.
        -    А при чем тут Скрижаль? – не понял Санчо.
        -    Ну, потому-то ты и не философ, что не понял, - немедленно съязвила эльфийка. – Это идеал справедливости, решение всех проблем воинственных королей, понимаешь? Мир во всем мире. И мир справедливый, каковой устроит абсолютно всех. Никто не знает, как достичь его, а вот если бы Скрижаль… Бзик это такой был…
        -    Я смотрю, ты полна скепсиса по этому поводу, - заметил Виктор.
        -    Видишь ли, - Катрина щелкнула пальцами правой руки и на столике возникли три кубка и большой кувшин. – Ну, что же вы, мужчины? Ждете прислуги? Её здесь нет.


        Аспан, услышав эти слова, подскочил к столику, разлил на троих содержимое кувшина, оказавшееся ароматным темно-бордовым вином, раздал кубки остальным присутствующим, взял один себе и вернулся на свое место.
        -    Так вот, видишь ли, дорогой мой Витюша, - фамильярно продолжила чародейка, отхлебнув из кубка и изящно закинув одну свою соблазнительную ножку на другую. – Весь мой жизненный опыт (а он, поверь мне, немалый) прямо-таки вопиет о том, что никакие скрижали не способны преодолеть человеческую природу. И вот ведь какая штука: природа эта как раз такова, что некоторые качества в людях – алчность, жажда власти, зависть, ложь, страх как раз её и определяют. Без них и люди-то не люди, а какие-то вымышленные идеальные герои получаться, вроде святого Паталиона или Ангелия. А раз так, то и войны на все времена, пока людишки друг друга не перережут.
        -    Невысокого ты мнения о человечестве, - сочувственно подытожил Виктор. – А знаешь, мизантропией никого не удивишь и там, откуда я родом. Вообще-то, если поразмыслить, в том, что ты говоришь, есть некое рациональное зерно, но оно настолько цинично и брезгливо по отношению к себе подобным, что для меня абсолютно неприемлемо. Я верю в хороших людей, хоть это и наивно. Не просто в какое-то абстрактное бесформенное добро, а именно в хороших и добрых людей.
        -    Конечно, - саркастично ухмыльнулась Катрина. – Кто же согласится с мыслью о том, что на самом деле он это самое… пусть даже и глубоко в душе.
        -    Да не в этом дело, - отмахнулся от эльфийки её собеседник. – Дело совсем не в том. На свой счет я как раз особенных иллюзий не питаю. Не в эгоизме дело. Просто с таким жизненным кредо и жить-то как-то не особо хочется. А знаешь, что, - вдруг оживился он, – скажи мне, известен ли тебе хоть один существующий по настоящее время клан низушков?
        -    Зачем это тебе? Решил отобрать у несчастного народа последнюю реликвию? – опять усмехнулась чародейка. – Ну-ну, валяй. Где-то далеко, за Свободными землями, столь дорогими твоей памяти, парочка еще живет, вроде бы, по непроверенным данным. Только вряд ли им что-нибудь известно про Скрижаль.
        -    Почему это? – осведомился Виктор.
        -    Потому что низушки уже лет пятьсот, как самые отъявленные, кровожадные и беспощадные бандиты, постоянно третирующие пограничные с ними селения эльфов и краснолюдов, - ответила Катрина, допила вино и поставила свой кубок обратно на столик. – Вряд ли они ведут столь маргинальный образ жизни посредством такого замечательного воплощения справедливости и миролюбия, коим является Скрижаль. Если конечно старик Мергдлинн не решил пошутить напоследок над всеми нами и не выдумал сей артефакт для обоснования своей философской позиции.
        -    Вот это мы и поглядим, - решительно заявил Виктор.
        -    Не сидится тебе на месте, - с упреком в голосе заметила эльфийка. – Только оклемался маленько и опять шило в заднице заиграло.
        -    При чем здесь это? - поморщился в ответ Виктор. Ему сначала слова чародейки показались обидными, но потом он понял, что во многом она права. Ведь он вообще-то в свое время и возвратился в этот мир как раз в поисках приключений, как бы это не задевало его, пресловутое шило, пожалуй, было главным побудительным аргументом его действий. – А, в общем-то, знаешь, ты права. Не сидится мне на одном месте. Не создан я для тихого уютного фамильного графского замка Моркорнов. Может когда-нибудь, в глубокой старости, я и осяду в каком-нибудь тихом местечке, где буду безмятежно доживать свой век, но только не теперь, это точно. Так что лично я намереваюсь раздобыть эту загадочную Скрижаль и притащить её в Прибыград, Лонделий или хоть к черту на кулички, лишь бы предотвратить ту вселенскую заваруху, в которую меня втянули в очередной раз вы, братья волшебнички, на пару с вашими королями герцогами и прочими маркизами. Будь я трижды проклят, но если есть хоть один шанс на тысячу предотвратить очередную глобальную резню, то я готов седлать коней прямо сейчас. Остальное блажь. И это не ради славы, денег, не из зависти или честолюбия. И тебе ли этого не знать, Катрина? Спроси себя – много ли я получил за прошлые дела? Разве что пару стрел в грудь…


        С этими словами он приложил ладонь к груди, будто до сих пор ощущал в этом месте боль от полученных в прошлом ран.
        -    Да, возразить тут мне нечего, - пожала плечами эльфийка. – Что правда, то правда, если и остались среди людей еще простачки бессребреники, способные рисковать всем, что у них есть, за красивую благородную идею, то это как раз ты и есть. И пользуются этим, кстати говоря, все кому не лень.
        -    И ты в том числе, - вставил Виктор язвительно.
        -    И я, - согласилась чародейка. – Ты же сам только что говорил, какая я до отвращения циничная особа. Хотя, наверное, не настолько уж и циничная, если сижу тут с тобой и пытаюсь отговорить от совершения очередной благородной и бескорыстной глупости.
        -    Да ладно тебе, Катрина, – махнул рукой её собеседник. – Тебя послушать, так ты у нас, прямо ангел невинный. Давай так. Сделаем просто и ясно:  я постараюсь найти и притащить эту Скрижаль сюда, а ты поможешь мне с её помощью предотвратить большую войну. Идет?
        -    Я подумаю над твоим предложением на досуге, - уклончиво ответила эльфийка, вставая со своего кресла. – А теперь, дорогие мои, мне пора работать. Я в курсе, что большинство из вас считают, что маги все сплошь бездельники и плуты, но должна вас разочаровать – и у нас есть свои заботы, которые не ждут.
        -    Валяй, обделывай свои темные делишки, - поднимаясь вслед за чародейкой, разрешил Виктор, улыбкой давая понять, что он шутит. – Как долго ждать от тебя ответа на мое предложение?
        -    До завтра. Тебя такой срок устроит? – ернически осведомилась Катрина.
        -    Вполне, - кивнул Виктор и, подмигнув напоследок, доверительно сообщил эльфийке. – А выглядишь ты и вправду потрясно.


        Катрина ничего не ответила, но в голове у него внезапно еще более явственно, чем накануне, воспроизвелась представленная им ранее пикантная картина, только теперь в ней уже к чародейке присоединился он сам, а сцена эта стала настолько реалистичной, что он, кажется, даже ощутил её наяву. Волшебница хихикнула себе в ладошку, и гость понял, что это дело рук коварной эльфийки. Ну, или не рук, а чем там она колдует…


        Катрина в ответ на эти его размышления иронично покачала головой, мол, в том смысле, какой Виктор неисправимый болван, повернулась и пошла прочь из круглого зала, а видение в его голове тут же прекратилось. Уже почти скрывшись за колоннами, чародейка едва слышно хлопнула в ладоши и столик, вместе с креслами, кувшином и кубками пропал, испарившись в воздухе, будто его никогда и не было.
        -    Ну что, Санчо, - повернулся Виктор к своему спутнику, который в продолжение всего их с Катриной разговора, после единственного своего вопроса о Скрижали, не проронил больше ни слова, да, собственно, почти ничего и не понял из того, о чем разглагольствовали два его собеседника. – Пошли в трактир. Там нас твоя бесценная леди Энджи уже заждалась, поди.


        Они повернулись и неторопливо пошли к выходу из Сокровищницы знаний. Оруженосец больше не глазел по сторонам. Он шел, глядя себе под ноги и о чем-то мучительно размышлял. Когда они вдвоем миновали длинную  колоннаду и вышли на мраморные ступени, ведущие от величественного здания на мостовую, Санчо взглянул на шедшего рядом благородного сэра рыцаря и вежливо спросил о том единственном, что интересовало его в продолжение всего услышанного им странного разговора:
        -    Скажите, сэр Виктор, а леди Энджила тоже поедет с вами за этой скрижалью?


        Вся боль и отчаянье, которые испытывал в свое душе этот деревенский парень, вся досада на себя за дурацкую историю с проклятым магическим артефактом, из-за которой его, возможно, опять ждала невыносимо долгая разлука со своей возлюбленной, отразилась сейчас на лице Аспана.
        -    Не знаю, Санчо, – просто ответил ему Виктор, пожав плечами. – Думаю, ответ на этот вопрос мы можем получить только в одном месте на всем белом свете.
        -    Где это? – с надеждой в голосе спросил оруженосец сэра Туохика.
        -    В трактире "У солнечного берега", - объяснил ему Виктор и стал вприпрыжку спускаться по ступеням Сокровищницы, не оглядываясь на отставшего от него Аспана. Санчо не сразу сообразил, что имеет в виду его благородный спутник, а когда понял, то бросился за ним вдогонку, на ходу напяливая на голову шляпу.


Рецензии