Когда б душа не очерствела...

Середина марта. Иду вдоль аллеи рощи «Соловьи». Посеревшие уставшие сугробы, лужи с подтаявшим снегом, которые надо обходить, перешагивать... Серая, неопрятная пора. А ведь когда-то… Да-да, когда-то осевшие сугробы с робкими сверкающими под солнцем ручейками к полдню и потрескивающим ледком к вечеру, карканье прилетевших грачей, цвырканье синичек, писк воробьев, острые рога опрокинутого месяца на тёмно-синем небе … Да, всё это будоражило, волновало, манило, обещая радость.

Эндокринологи утверждают: это – гормоны, это они волнуют, радуют. Да нет же, нет! Потому и трепетали в нас эти ощущения, что в молодости душа не была покрыта защитной скорлупой… или корой, - ещё не очерствела, - и мир весенний вливался в неё свободно, широко, радостно, а потом… 
 
Потом от томлений жизни, её жёстких вопросов и не полученных ответов, покрылась душа струпьями разочарований, незаживающими царапинами, - той самой корой! - и уже не способна видеть, слышать, принимать весну, радуясь воробьям, синичкам, поскрипывающему ледку луж и воздуху, напитанному растворёнными запахами скорой весны.

Ах, Боже, ну почему Ты не дал человеку способности обновления весной, как этой березе? Ведь и поднялась высоко, и окреп её ствол, загрубела кора, но на её ветвях вот-вот закачаются веселые сережки, зашелестят клейкие ярко-зеленые листки и она, - обновлённая! - снова потянется к солнцу в звенящей радости.