Серость в крапинку. Глава 50

Глава 49 здесь http://www.proza.ru/2016/03/01/195


– Тридцать пять, тридцать шесть, тридцать… – Игорек считал капли валерьянки,  падающие в кружку с нарисованным на ней ярко-желтым лютиком.
– Давай лучше тридцать восемь, а еще лучше – тридцать девять, – донеслось из комнаты. – Только не переборщи. Это же тебе не борщ, а лекарство для израненной души.

От крика кота рука Игорька дрогнула, и пара лишних капель упала на дно.

– Добавь туда три капли боярышника – для кислинки.

Игорек полез в холодильник за настойкой боярышника, накапал себе двадцать шесть капель, добавил четыре (рука опять дрогнула) в коктейль Жорика и пошел поить находящееся в шоке животное.

– Дзякуй*, – сказал кот, взяв кружку. – Точно тридцать девять и три?
– Точно, – соврал Игорек.

Кот на манер титестера попробовал смесь, посмаковав ее во рту, и с подозрением  посмотрел на хозяина.

– По-моему, будет побольше. Купаж, как у домашнего вина из Трансильвании.

Игорек не стал спорить. Сейчас гораздо важнее было разложить в правильном порядке полученные данные и собрать-таки уже паззл.
 
Жорик выпил в два глотка лекарство, занюхал его рукавом своего розового комбинезончика, вытер зачем-то об него же передние лапы, развел их в стороны, отчего стал похож на пугало на капустной грядке, и с пафосом заговорил:

– Я принял огонь на себя. Я пожертвовал собою ради всех, кто имеет желание сладкой жизни, но не имеет возможности ее поиметь, имеет возможность поиметь свежесостряпанный номер «Сержовской правды», но не имеет такого желания. Я был когда-то странной… Кстати, кем же я был? Ничего не помню. Я был человеком, в которого встроили ген кота или наоборот?

Кот вопросительно посмотрел на хозяина.

– А почему Дарвиновна тебя называла Барсиком? Может, ты и был Барсиком, – попытался объяснить происхождение вида Игорек. – Она тебя вспомнила, хотела поймать и вернуть Сигизмундовне. Та явно ей сообщила о том, что ты пропал.
– Этот вариант мне претит. Я предпочел бы думать о том, что я был великим философом-дауншифтером, которого превратили в кота. Внешность изменилась, но разум остался. Помнишь оборотное зелье, из-за которого Гермиона превратилась в кошку**? Только здесь все гораздо серьезнее. Видимо, кошачьим волоском не обошлось.
– Почему же? Ген как раз можно добыть из волоска. Только здесь нужна более продвинутая технология, а не сказочное зелье.
– Ага, продвинутая. Генная инженерия на дому, атомная бомба в кастрюльке, коллайдер на балконе.
– А может, у нее какой-нибудь превращательный аппарат дома и имеется – это как раз и объясняет разные шумы. Она в него помещает клиента, и он превращается в кота, – предположил Игорек. 
– Интересно, кто мой папа, – задумчиво и уже по-философски спокойно сказал кот.

Игорька пронзила неприятная догадка. Он вспомнил, как пару лет назад он ходил к Букашкиной. Она попросила помочь ей с переводом статьи. O, Dio mio!*** Статья была о ГМО. Игорек почувствовал острую нужду в новой порции боярышника. «Вот вам и объяснение того, почему Жорик помнит то, что помню я, – с ужасом подумал он. – Как бы теперь не пришлось устанавливать отцовство и платить алименты. Хотя кому – Букашкиной или коту? Адвокату еще платить. Сплошные расходы». Мысли сбивчиво жужжали в голове пчелиным роем, разбуженным Винни-Пухом.

– А кто такой дауншифтер? – как пчела, ужалил его с запозданием незнакомый термин.
– Ну, это такой человек, – кот наморщил лоб, – такой человек, который становится пофигистом и едет на Гоа или в Таиланд, питается там фруктами на деньги от сдаваемого в столицах жилья.
– И? В чем смысл такой жизни?
– В ее сладости, Игорь Алексеевич. Работать не надо, голова не болит, ЖКХ не нервирует, полиция не прессует, государство не цензурирует.
– Не к этому ли стремились наши потеряшки? Только зачем им в котов и кошек превращаться?
– Все очень просто. На деньги от провинциального жилья далеко не уедешь, а если и уедешь, то долго там не проживешь. Как устроиться здесь, не работая? Только тунеядцем-нахлебником-иждивенцем. Самый яркий пример такого асоциального поведения – упомянутые животные. Главное – попасть в добрые, обеспеченные руки. И потом не забывай, что у кошек девять жизней. Если после превращения у них сохранилась человеческая продолжительность жизни, то…
– Они могут переплюнуть библейских персонажей, – закончил мысль Игорек. – Значит, это Дарвиновна давала объявления. Только почему она сама не устроит себе дольче-виту?
– Это еще проще. Она до сих пор фанатично предана науке и человечеству. Ей наплевать на деньги и славу. И в отличие от государства, она помогает людям – как может.
– Дяде Саше будем сообщать?
– Ты хочешь создать прецедент посадки за альтруизм? Ну, разве что ты еще хочешь избавиться от одного вещественного и слегка хвостатого доказательства, которое вполне могут изъять при обыске, если дело возбУдят. Ты хочешь, чтобы тебя обыскали или встретить Новый год дома хотя бы с холодной водой?

Игорьку вообще-то хотелось горячей воды, но если уж выбирать…

– Надо же ему хоть что-то сказать.
– Скажи, что следствие зашло в тупик.

Игорек вспомнил, как участковый двигал заявлением Бабы Яги по столу.

– Видимо, все равно обыска не избежать.
– Отдай меня на временное хранение Сержу. Я скрашу его серые будни. Я буду его параклитом****. Я буду его развлекательным каналом.

Жорик затрусил к двери.

– Viszontlatasra, kedves baratom!*****

Игорек набрал номер Сереги.

*дзякуй (белор.) – спасибо
**Жорик вспоминает эпизод из книги Дж. Роулинг «Гарри Поттер и Тайная комната»
*** O, Dio mio! (ит.) – Боже мой!
**** параклит (греч.) – утешитель
***** Viszontlatasra, kedves baratom! (венг.) – До свиданья, дорогой друг!

Эпилог здесь http://www.proza.ru/2016/03/14/2091