Воздушная крепость Часть 2 Глава 2 Бой

Первый батальон Национальной гвардии Украины, набранный из бойцов Самообороны Майдана, 6 апреля 2014 года принял воинскую присягу. Максим Савчук был в числе 500 гвардейцев в возрасте от 18 до 55 лет которые за три недели прошли специальную военную подготовку в учебном центре Новые Петровцы.
- Как я могу остаться в стороне?! - после расстрела майдановцев он не раздумывая решил защищать революцию Достоинства.
На присяге присутствовали исполняющий обязанности командующего Национальной гвардией Степан Полторак и кандидат в президенты Украины Пётр Порошенко.
- Осталось задавить мятеж на Донбассе, - переговаривались между собой радостные гвардейцы, - и тогда Украина заживёт!
15 апреля батальон был спешно направлен в район бунтующего Славянска. Максим попал в роту охраны аэродрома Краматорска и в настоящих боях участия пока не принимал. Рано утром 26 мая он отметил непривычную суету около боевых вертолётов. Подойдя ближе, он спросил смущённого капитана, с которым успел познакомиться:
- Что случилось?
- В Донецке боевики захватили новый терминал аэропорта, - ответил энергичный военный, - наши запросили помощи. Сейчас вылетаем туда, а местных среди нас нет, боимся заблудиться...
- Я могу вам показать расположение терминалов.
- А ты откуда родом?
- Из Донецка.
- Тогда полетели! - решился капитан.
Они погрузились в транспортный МИ-8 и спешно вылетели. Во время полёта капитан поведал бойцам об истории противостояния в Донецком аэропорту имени Сергея Прокофьева.
- Мы летим в стратегически важный для украинской стороны плацдарм, вклинивавшийся почти в центр города и обеспечивавший, в случае наступления с севера, со стороны Авдеевки продвижение войск с перехватом ключевой автомобильной и железнодорожной развязки на пересечении улиц Артёма и Взлётной.
- А кто там сейчас?
- В апреле в ДАП прибыл многочисленный отряд 3-го полка специального назначения из Кировограда. Полк является элитой украинских вооружённых сил, и полторы сотни спецназовцев заняли удобные позиции в старом терминале и высоченной диспетчерской вышке.
Капитан переждал особо тряское место и повышая голос, чтобы перекричать мощные двигатели, продолжил:
- Я командовал взводом первого состава. Особых условий у нас не было. Еды и воды не хватало, спали, не раздеваясь, прямо на полу, на плитке. Хотя использовали и «спальники», и карематы, всё равно было достаточно холодно. Режим службы тоже не назовёшь удачным. Сутки стоять на постах, сутки отдыхать.
- А почему раньше не заняли все здания аэропорта? - поинтересовался Савчук.
- Шли вялые переговоры между нашим командованием и администрацией аэропорта, - недовольно ответил он. - Как я понял, руководство аэропорта запретило появляться в новом терминале, сказали, что гражданские боятся вооружённых людей. Думаю, это связано с тем, что они не хотели конфликта с сепаратистами.
Летели они недолго, с волнением гадая что ждёт их по прибытию на место. В это время события там развивались с молниеносной скоростью. На украинском посту на крыше старого терминала рано утром заметили движение вооружённых людей в новом терминале.
- Мы увидели, что какие-то люди стали появляться на разных этажах терминала! - доложили командованию постовые. 
Всего было около 80 украинских бойцов, расположенных в разных точках аэропорта. На вооружении у них было стрелковое оружие и гранатомёты.
- Боевики заняли новый терминал, - сообщил начальству утром 26 мая командир кировоградского спецназа, - у нас мало сил с ними справиться!
Командование, очевидно осознав, что их сил для удержания важного объекта недостаточно, оперативно направило к ним подкрепление на вертолётах. Следом поступил категорический приказ из Киева:
- Если боевики откроют огонь или попытаются сбить вертолёт, то вы должны немедленно открыть огонь на поражение.
Примерно в 11:00 один из чеченцев на крыше нового терминала поднял трубу зенитно-ракетного комплекса «Игла» и навёл её на украинский истребитель Миг-29, что пролетал на предельно малой высоте. Это заметил снайпер 3-го полка, который оперативно доложил обстановку. 
- Работаем ребята на поражение! - дал отмашку к бою командир.
С точного выстрела снайпера начался бой за аэропорт. На помощь украинцам прилетели два боевых вертолёта Ми-24 и два транспортных Ми-8 с бойцами 8-го полка специального назначения. Максим словно в замедленной киносъёмке увидел, что бородатый боец достал ПЗРК и сделал пуск хвостатой ракеты прямо навстречу. 
- В нас попали! - дико завопил пилот.
Их вертолёт получил повреждения, но смог сесть и высадить десант. На взлётной полосе уже работали две зенитки ЗУ-23-2, а когда начался бой, подтянули ещё одну. Прибывшее подразделение начало вести огонь по крыше, чтобы сбить оттуда засевших ополченцев.
- Со своих позиций они могут контролировать все наши перемещения. - Крикнул громко капитан.
Другой вертолёт с подкреплением сел успешно, а с крыши терминала по нему толком не стреляли. Зато по их позициям стреляли из зелёной посадки, которая росла недалеко от автомобильной стоянки.
- Заходим в старый терминал! - приказал командир и повёл бойцов на покатую крышу.
Там они вдоволь постреляли по мечущимся вдалеке фигуркам врагов, пока по рации не поступил приказ продержаться на его крыше ещё полчаса.
- Спускаемся вниз, внутрь терминала, - предупредил солдат капитан, - поскольку по новому терминалу должна «отработать» авиация.
- Ну держитесь сепары! - воскликнул доброволец, увидав летающие боевые машины.
Атаковали терминал четвёрка вертолётов. С вертолётов Ми-8 высадился новый десант, а Ми-24 методично обработала умирающий красавец-терминал. Затем злые вертолёты улетели, зато начали действовать штурмовые бомбардировщики Су-24.
- После них ещё раз отработали «вертушки»... - отметил он и осмотрел окрестности.
В это время украинцы пошли на зачистку терминала. Он был изрядно разбит в ходе неравного боя, полы были усеяны битым стеклом, из пробитых труб грустно текла вода, кое-где виднелась свежая кровь. Тел боевиков они не обнаружили, но отметили:
- Хотя запах витает такой тяжёлый...
На крыше терминала Савчук увидел валявшиеся вокруг вырванные из тел куски мяса – последствия точного удара с воздуха.
- Своих убитых боевики смогли забрать с собой, - уточнил разгорячённый боем капитан.
Возле автостоянки, рядом с терминалом, они обнаружили два открытых канализационных люка.
- По всей видимости, когда авиация наносила удар, сепары, спасаясь от обстрела, прятались в их колодцах! - с улыбкой на потном красном лице уточнил он.
Рядом лежали радиостанция, бинокль, автомат АКС-74 и снайперская винтовка СВД, даже не пристрелянная.
- Всё покидали…
Обследуя территорию, они нашли отстрелянную трубу ПЗРК. Выстрелы постепенно стихли. Активная фаза боя продолжалась где-то около двух часов – с 13.00 до 15.00.
- Боевики отошли... - понял Максим, когда его направили к диспетчерской вышке.
Позиция была не очень хорошей для обороны. Рядом зелёнка, через которую ополченцы могли незаметно подобраться. Один вражеский «КамАЗ», спешно отъезжая выпустил по ним целый рой смертоносных пуль.
- Метко бьют гады! - выругался он.
С кузова машины продолжили обстреливать украинские позиции. Пулемётчик на вышке занял хорошую позицию и метко выпустил в «КамАЗ» целую ленту, после чего машина неловко перевернулась. 
- Теперь не полезут... - уверенно сказал он Савчуку.
Ждали атаки только со стороны города, тыл был надёжно прикрыт, в том числе и с помощью «растяжек», чтобы не могли подойти скрытно. Территория аэропорта и прилегающая местность с вышки просматривалась километра на четыре.
- Интересно, - подумал Максим, когда ситуация успокоилась, - Ромка сейчас в Донецке? Вот бы встретиться... 
Он не мог даже предположить, что родной брат находился от него на расстоянии нескольких сотен метров, но на противоположной стороне.
- Терминал стал ловушкой... - понял около полудня Роман.
По засевшим в здании ополченцам начали стрелять безжалостные снайперы со стороны диспетчерской вышки и из старого терминала.
- Туговато воевать без подготовки! - думал он, пережидая налёт в канализационном колодце.
Фактически ополченцы оказались под огнём с земли и с воздуха, паля по ударным вертолётам из стрелкового оружия. В качестве ненадёжного средства защиты они стали использовать поваленные штабелями банкоматы.
- Лишь бы выжить...
Под вечер командир ополченцев Ходаковский принял вынужденное решение вывезти из аэропорта оставшихся людей.
- Вырвались буквально из окружения! - выдохнул младший Савчук, когда с трудом забрался в кузов спасительного «КАМАЗа».
У него были сломанные рёбра от удара об угол неуклюжего банкомата «ПриватБанка» и к тому же пришлось тащить остаток боекомплекта. Болел бок, обезболивающее не помогало.
- Терминал не полностью блокирован, поэтому возможность отступить оттуда осталась, - решил старший их группы и дал команду прорываться.
У ополченцев ещё оставались неповреждённые автомобили. Правда, из четырёх грузовиков удалось использовать только два, подходы к другим были блокированы снайперами. 
- При отходе стрелять во всё, что подаёт признаки жизни! - нервно распорядился командир отряда.
«КамАЗ» вылетел из терминала, и они начали для острастки стрелять во все стороны, чаще в воздух. Кругом была открытая местность. Так проехали по трассе несколько километров в сторону города, расстояние между машинами держали метров пятьсот.
- Два «КамАЗа» едут друг за другом и палят без остановки. - Роман побледнел от предчувствия беды. - Страшное зрелище!
Он перестал стрелять, когда понял, что никого из врагов в пределах видимости нет. Когда стали въезжать в город, вдруг увидел - на дороге за Путиловским мостом стоит первый «КамАЗ» ополченцев.
- Почему он остановился? - не понял Савчук. - Мимо едут машины, даже люди ходят...
Внезапно из гранатомёта подбили их машину, снаряд попал под кабину водителя, они резко перевернулись. Роману, как оказалось, повезло, он вылетел с борта, ушибся, но без переломов.
- Засада! - ахнула догадка.
Машину, которую подбили первой, упорно добивали из пулемётов перекрёстным огнём. По мечущимся ребятам стреляли снайпера, погибли три десятка человек, не меньше. По ним тоже стали палить откуда-то сбоку.
- Твою мать! - он бросил пулемёт, схватил раненого парня, он был из Крыма и потащил на себе через мрачные дворы.
К нему присоединился фельдшер отряда, у него был автомат. Савчук взял оружие и зло пострелял по сторонам, по крышам домов Киевского проспекта и побежал дальше.
- Грузовики с уходящими из аэропорта расстреляли свои же! - сообщили ему, когда он добрался до базы «Беркута».
- Не может быть! - возразил Роман.
- Один из взводов «восточных» принял грузовики за украинские и встретил выходящих из аэропорта огнём, - торопливо пояснил Сивоконенко.
Уверенные, что атакует украинская Нацгвардия, засадчики буквально изрешетили грузовики. Расстреляв машины, «восточные» подошли ближе и только тогда увидели на телах убитых георгиевские ленточки.
- Это предательство! - побледнел Савчук.
- Я не могу сказать, что Ходаковский предатель, - сказал его командир, - но он бездарен как военный руководитель.
Те ополченцы, кто выходили пешком, вышли без потерь. В общей сложности в результате катастрофической акции погибло около пятидесяти человек, в том числе более тридцати граждан России.
- Судя по всему, основная масса была убита в расстрелянных грузовиках, - мучился на следующий день Роман. - Какая трагедия!
Он был в числе журналистов, которых допустили в городской морг Донецка, выставив тела погибших бойцов перед всеми желающими. Никто тогда не знал, что катастрофа 26 мая была только началом долгой мучительной и кровавой борьбы.
продолжение http://www.proza.ru/2016/03/19/42


Рецензии
Была и такая трактовка обстрела камазов с боевиками. Помимо официальной. Эта правдоподобнее. Только вот те тридцать граждан России - это не "ополченцы", а оплаченцы. Не от слова плакать, а от слова оплата. Сколько из местных были оплаченными наёмниками, гадать не буду, но славянским гопникам "зелёные" платили по 100 - 200 гр за сутки на посту.
Помнится не мало осталось тогда в Донецком морге тел, за которыми никто не пришел.

Владимир Прозоров   31.10.2017 20:28     Заявить о нарушении
В любой войне первым всплывает дерьмо...

Владимир Шатов   31.10.2017 20:45   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.