Размышление о Поиске и Бессильных Витицкого

Дочитал "Бессильных мира сего" - роман Бориса Стругацкого. После "Поиска предназначения" - первого роман Бориса, написанного им без брата, я с некоторой опаской, хотя всё равно с жадным интересом, взялся за второе его самостоятельное произведение. С опаской, потому что "Поиск" продемонстрировал жалостливость на грани нытья; философствование на грани потока мыслей; и даже элементы чернушного хоррора. Читать "Поиск" было сложно и неловко, как случайно подсмотренную чужую слабость. Не за это я люблю творчество Стругацких – подумалось мне.
Но после прочтения "Бессильных" стало понятнее. "Поиск предназначения" написан был после смерти Аркадия. Смерть брата и обрушившиеся лихие 90-ые – это были большой силы удары. В произведении он обращался вслед Аркадию, к тому, кто понимал его лучше других. Тоска по ушедшему брату, растерянность от резко сгустившегося мрака в сердцах людей. Мне стало понятнее, что творилось в душе писателя. Простить - означает понять.

В "Бессильных" Борис Натанович вернул себе былую мощь – как перед последней схваткой, когда не осталось что терять, лишь подороже продать  жизнь, прикрывая отход тех, на кого оставляешь  будущее –и долетел с одним крылом. Как в добрые времена работы их тандема.


- Соврите что-нибудь, - повторил сэнсей в третий раз. - Скажите, что обнаружились новые важные обстоятельства.
- Я совру, - пообещал Роберт, набирая номер. - Не беспокойтесь, сэнсей.
- Времени совершенно нет, - сказал сэнсей с каким-то даже отчаянием.
Он откинулся на сиденье, положил руки на колени, но сейчас же снова сгорбился, почти повиснув на ремнях. - Совершенно, - повторил он. - Совершенно нет времени.