Воздушная крепость Часть 2 Глава 4 Волонтёр

В середине тревожного июня Антону Макаренко позвонил отец Алексей Владимирович, который даже находясь за границей следил за событиями в Украине и попросил:
- Нужно помочь моим знакомым волонтёрам отвести снаряжение украинским солдатам на передовую.
- Я сейчас в Донецке! - напомнил сын.
- Ничего страшного, - успокоил Алексей Владимирович, - доедешь до Красноармейска на маршрутке, а там они тебя подхватят на машине.
- А я им зачем?
- Они совсем не знают те края, боятся заблудиться и попасть к сепаратистам.
Антон согласился и на следующий день двинулся по испуганным улицам родного города до Западного автовокзала. Редкие счастливцы из мирных жителей могли передвигаться по улицам шахтёрской столицы на машинах без опасения потерять железного коня. Пока он шёл, навстречу попалось всего несколько битых «Жигулей» и юрких «Ланосов».
- А ведь раньше Донецк по количеству престижных иномарок конкурировал с Киевом… - подумалось ему.
Маршрутка будто ждала только его. После жёсткого боя 23 мая в Карловке между украинским добровольческим батальоном «Донбасс» и батальоном ополченцев «Восток» дорога на Днепропетровск была снова открыта, поэтому уже через час он приехал в Красноармейск.
- Меня зовут Глеб Лескив, - назвал себя молоденький знакомый родителя, когда они встретились.
Волонтёр попросил помочь ему передать посылку в Гранитное, где служил его земляк.
- Его коллеги по работе собрали всё, что нужно: бронежилет, каску, налокотники, сигареты и 5 аптечек. - Поведал Глеб по дороге.
Они ехали довольно долго и по радио новостям услышали, что Славянск украинские войска взяли в плотное кольцо.
- Скоро война закончится, - утверждал Лескив, - вот увидишь!
- Дай Бог!
- Я работал в Москве и ненавижу в россиянах типичные признаки человека, живущего в гнилом государстве: чинопреклонение, коррумпированность, вечные жалобы на жизнь. - Глеб разговорился после часа пути. - Все сетуют на то, что гаишники берут взятки и сами садятся пьяными за руль. Потом звонят друзьям: «Парни, надо двадцать тысяч, я тут пьяный за рулём, но больше никогда...»
- Двойные стандарты абсолютно во всём… - согласился хмурый Макаренко. - Да и поднадоевший патриотический угар... Люди пытаются гордиться чем-то действительно высоким, но забывают, что этому надо бы соответствовать.
- Точно!
- У россиянина хорошо получается пьяным в луже валяться, пускать пузыри и кричать о том, что фашистов побили, хотя те живут гораздо лучше.
Антон не успел закончить фразу, машину ощутимо встряхнуло и повело влево.
- Держи машину! - заорал он испуганно.
Водитель едва справился с управлением и после остановки выяснилось, что они пробили осколками мины оба колеса по водительской стороне.
- А запаска одна... - задумчиво почесал затылок Лескив.
Они были вынуждены просить о помощи на ближайшем украинском блокпосте. Ребята, которые там оказались, военные с автоматами, в форме. Глеб объяснил ситуацию, и они отвезли их с колёсами на своей машине до ближайшего пункта шиномонтажа.
- Вы, наверное, армия Украины? - поблагодарил Макаренко, когда они стали менять отремонтированные колёса. - Спасибо вам большое!
- Нет, мы не армия, - сказал старший, - мы вообще-то милиция.
Другой веско добавил:
- На самом деле мы бывший «Беркут» …
- А я из самообороны Майдана! - улыбнулся Лескив.
Они дружно рассмеялись:
- Вы, наверное, никогда не думали, что вам «Беркут» будет колёса менять?
- Если бы мне кто-то сказал, что в «Беркуте», который стоял против нас на Майдане, есть нормальные люди, которые способны помочь попавшим в аварию, я бы не поверил! - признался Глеб, когда они отъехали.
- Но, как видишь, и такое бывает.
После кратковременного посещения Гранитного напарник сообщил:
- Раз мы уж здесь, заскочим к моему отцу в Марьинку.
- Я там всё знаю, - согласился Антон, - поехали. Оттуда я быстрее доберусь до дома.
Ровная дорога, никаких блокпостов все 70 километров до Марьинки. Первый же блокпост с дороги не заметен - он был на подъёме.
- Флага на нём не видно, - потянулся телом задремавший Макаренко, - разве что со стороны Донецка...
- Точно наши!
Они заезжают на блокпост, подходит военный, поворачивается лицом к Антону и только тогда он увидел георгиевскую ленту у него на груди. А на их машине - синем Ford Transit наклейки. С одной стороны, «Самооборона Майдана», украинский флаг посередине, а Янукович в виде собаки.
- Укропы! - их вытащили из салона и начали увесисто дубасить автоматами, ногами и кулаками.
Били сильно - куда попадало, но неумело. Посчитали, что они корректировщики. Начали неистово искать в машине маячки, кричали:
- С кем ты должен связаться?
Потом нашли в «бардачке» таблетки от желудка. Капсулы - половина чёрная, другая красная.
- Правый сектор! 
Нашли у волонтёра купюру в 50 чилийских денег, он их в документах возил, как талисман. 
- Это пароль! - обрадовались находке боевики. - С кем ты должен был выйти на связь, ублюдок?!
На машину набросились так, будто стаду обезьян бросили косметичку: снимали сидения, срывали обшивку. Далее их командир вызвал местное «телевидение», приехал худой парень с косичкой. Расспрашивал:
- Вы авианаводчики!.. Что здесь происходит?
- Война, разве не видно? - дерзко ответил Лескив.
Затем корреспондент уехал, а их в отжатой инкассаторской машине «ПриватБанка» перевезли в здание Донецкого СБУ. Там вообще просто подходили все желающие и злобно били.
- Видно, если ты здесь, значит можно дубасить… - прошептал Антон.
- Они дикие, много ненависти, - усмехнулся разбитыми губами Глеб, - но не умеют этого делать.
В начале допроса в Донецке следователи бросили на пол украинский флаг, изъятый в качестве вещественного доказательства, и начали об него ноги вытирать, скакать и припадочно кричать:
- На этом флаге кровь!
Макаренко допрашивал бывший сотрудник «Беркута», хотя это скорее было избиение с криками, а не допрос:
- Сейчас тебя отдадим на площадь женщинам на растерзание. Тем, чьих детей ваши каратели убили!
Потом он рассказал чудовищную историю о распятом ребёнке из Славянска: то его расстреляли, то прибили гвоздями к доске:
- Всё, вашим капец, поднимается Херсон, Одесса. Скоро наши будут в Киеве.
Рассказывал, что у них действует «указ» от 24 июля 1941 года.
- Здесь время словно остановилось, - удивлённо сказал он Лескиву, когда допрос временно закончился, - то взяли из прошлого, это из современности, в этом живут.
Рядом били очень сильно двух украинских военных из Добровольческого батальона Нацгвардии, которых они называли нациками. Особенно старалась одна женщина, российская военнослужащая.
- Не наёмница, а именно военная... - объяснил Глеб. - Есть ещё несколько человек садистов, которым просто нравится это делать.
Каждую ночь охранники зверски напиваются, на выбор открывают любую камеру и начинается бокс. Поэтому пара трупов за сутки - это нормальный ход вещей. 
- Особенно, если обвиняют, что корректировщик, - уточнил Антон.
Накануне им камеру закинули дедушку 76 лет, якобы корректировщика.
- А почему так решили? - спросили у него сокамерники.
- Связи не было, я телефон кверху подымал, пытался поймать связь...
Два дня он побыл корректировщиком, сердце его хватануло - инфаркт. Под утро конвоиры открывают дверь и командуют:
- Ты и ты - на выход!
Во дворе хлебовозка стоит, внутри уже лежит тело. Вывозят под Александровск, там областная свалка.
- Вытаскивайте, копайте! - приказали им.
Прямо в мусор, буквально по колено выбрали яму.
- Хватит, много чести! - велел сонный охранник.
Ногами туда деда затолкали, сверху присыпали мусором. Макаренко обратил внимание, что мусор вокруг лежал подозрительными кучами.
- Сколько там зарыто - одному Богу известно... - подумал он.
Вместе с ним на свалку поехал один из мобилизованных солдат ВСУ из Херсона, по фамилии Кашин. По дороге он рассказывал, что отношение к нему снисходительнее, чем к добровольцам.
- Дэнээровцы говорят мол, ты не сам ушёл воевать, призвали, - радовался тщедушный Кашин. 
Через пару дней их начали выводить на работу, была острая нехватка рабочей силы. Кашин посоветовал Антону:
- Просись работать в ночь!
- Почему?
Хитрый херсонец откровенно ответил:
- Ночью будут бить, а мы на работе.
К Макаренко как к коренному дончанину относились снисходительно. Их погрузили в машину и отправили в Марьинку. Сказали рыть окопы.
- Роешь-роешь, а там камень... - скривился Кашин. 
Их 5 суток держали в окопах. Режим такой: вырыли, давайте во втором месте покопаем. У ополченцев был актуален советский лозунг:
- «Труд искупает вину».
Когда копали окопы, им давали хлеб, иногда «Мивину». У них было много сигарет и жвачек - разбомбили какой-то магазин по соседству, и всё это прямо на земле лежало. 
- Хорошо, что рядом покинутые хозяйственные огороды, - огляделся Антон, - мы там себе еду найдём.
Среди ополченцев были более или менее вменяемые, человек десять. Пленники называли их православными. Все с бородами, ходили с крестами, но с автоматами. Эти бухали, но не курила и не матерились постоянно.
- Староверы что ли? - переговаривались они во время работы.
В городе пусто, в соседней многоэтажке жило два человека. Вместе с ним копали разные ребята. Одного взяли за то, что имел при себе фонарик. Он ему для работы нужен был, но его связали, потому что решили:
- Фонарь для подачи сигналов авианаводчикам.
Когда они рыли окопы, приходили охранники и «садились на уши». Каждый из них рассказывал:
- Я лично видел, как украинская скорая помощь вывозила людей для продажи на органы!
- У хохлов стреляют БТР с медицинскими знаками, и у них воюют американцы, поляки.
Уверенно говорили, что у них очень ценная земля:
- У нас тут сланцевый газ, уран, мы отдельно заживём о-го-го!
Первые дни охранники всю ночь пускали в темноту автоматные очереди. Днём тоже стреляли куда попало. Однажды приехал какой-то важный командир. Поглаживая объёмное брюхо, он веско приказал:
- В направлении появления противника выставить малозаметное препятствие в виде колючей проволоки...
После его визита копать пришлось в два раза больше, хотя окопы на самом деле были не нужны. Поле, за ним в километрах трёх - дома.
- С пятого этажа укропам всё видно... - уточнил кто-то из местных.
Слева от их окопа высился террикон шахтной породы, а на нём появилась пулемётная точка украинцев. Обнаглевший пулемёт прицельно обстреливал позиции ополченцев, и они стали нести немалые потери.
- Дважды разведчики пытались влезть на него, - рассказал пленным бородатый россиянин. - Каждый раз, поднявшись на высоту пять-семь метров, осыпавшаяся сверху земля их сбивала, а некоторых заваливала.
Они теперь жили вместе с ополченцами в построенной их руками землянке. Отправлять пленников в тюрьму времени не было, и они оказались в курсе борьбы за террикон.
- Никто не хочет сбить оттуда пулемёт! - жаловались ополченцы.
Наконец нашлись храбрецы, рискнувшие сковырнуть врага. Сибирская девушка Валя Иванова, в сопровождении четверых разведчиков сделала попытку забраться на террикон.
- Я пойду впереди! - предупредила она.
Поднявшись метров на десять, группа обнаружила себя. Пулемётчики из ячейки бросили две гранаты, а артиллерия термитными снарядами троих из пятерых сожгла дотла. На другой вечер разведчикам приказано было, тело «храбрейшей из храбрых» доставить в расположение штаба Стрелкова и захоронить с почестями.
- При выносе тела с ничейной полосы потеряли ещё трёх человек, - возмущались бородачи, - одного убило, двоих ранило.
- Я вам помогу туда зайти! - неожиданно предложил Кашин.
- Почему ты хочешь нам помочь? - усомнился старший разведчиков ополченцев.
- Из-за этого террикона столько крови пролилось, - ответил он, - что кровью весь его можно облить!
Террикон имел форму скошенной скирды, по верху вдоль всей насыпи была прорыта траншея, где сидел дозор украинцев. Ночью Кашин и трое ополченцев пошли наверх.
- Они привыкли, что вы атакуете только днём... - пояснил хитрый херсонец.
- Тогда иди первым, - указал командир.
Шли осторожно, через каждые четыре-пять шагов прислушивались, дошли до ячейки, украинцев застали спящими. С помощью ножей покончили с часовыми. Выбросив их на склон террикона, послали за помощью.
- Мы идём наверх брать пулемётчиков, - сказал Кашин, - а на вас солдаты из смены.
Через некоторое время появились два украинских солдата, шедших на смену мертвецам. Они легкомысленно остановились у траншеи и стали закуривать. Воспользовавшись дивным случаем, ополченцы ударили каждого по голове, в рот по тряпке, руки связали и утащили к себе в окоп.
- Обменяем на наших! - одобрил их действия командир.
После того, как они легко заняли пулемётное гнездо, пять дней и ночей не смолкала украинская бомбёжка террикона со стороны Курахово. Гремели взрывы артиллерийских снарядов и мин, противники шли в беспрерывные лобовые атаки. Залётным осколком Кашина убило наповал, а Антона отправили обратно в тюрьму.
продолжение http://www.proza.ru/2016/03/23/73


Рецензии
Штаб Гиркина в Донецке, это уже июль. И конечно, началось рытьё окопов. Любил окапываться, реконструктор ... нехороший.

Владимир Прозоров   31.10.2017 21:05     Заявить о нарушении
Спасибо!

Владимир Шатов   31.10.2017 21:30   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.