Сказ о длинном пути Воина

Посреди лесов дремучих
Башня возвышалась кручей,
А под ней каштан разросся,
Осенью теряя лист.
Море грязи по колено,
Не лечебной, к сожаленью,
Разлилось вокруг строенья,
Но зато здесь воздух чист.

В башне той жила девица.
Как девица… Лет так тридцать,
Да и девой перестала
Быть в начале нулевых.
Всё ж она была радушна,
К глупым пьянкам равнодушна,
Ей пришлось не очень сладко –
Быть чужой среди своих.

Позвала девица друга
(За отсутствием супруга)
Ей помочь с шайтан-машиной,
Что-то вроде «муж на час».
Друг не мог принципиально
Бросить женщину в печали:
Воин был руля и баса,
Согласился сей же час.

Воин вдруг оброс делами:
То в Твери он, то в Иране,
То, замученный бл***ями (зачёркнуто) работой,
Он гнездо на даче свил,
Весь в сияющих доспехах,
Он то медлил, то не ехал.
В общем, воин был с причудой,
Потому и тормозил.

И однажды – алиллуйя!
Временем своим рискуя,
Поборов злость и усталость,
Воин оседлал коня,
Но у башни от безделья
Чудища слонялись с зельем,
Хохотали и бранились,
Чешуёй своей звеня.

Те драконы пышут жаром,
На поверку перегаром
Оказалось это пламя:
Детка, это Большевик.
Но от воинского вида
Разбежались все постыдно,
Вмиг поджав хвосты и когти,
В бор сосновый напрямик.

Дева воина скрутила,
Отогрела, накормила,
Светской развлекла беседой,
Чтоб был вечер не уныл.
Всё закончилось логично,
Не трагично, а комично:
Просверлил он – чтоб не ездить –
Около трёх сотен дыр.