Вагон

Вагон (10.11.10)

Начинался тихий, ничего не предвещающий вечер. На улице шёл мелкий, назойливый дождь. Всё должно было пройти, как всегда - электричка, дорога, дом, постель и снова рабочий день. Я заскочил в тамбур старенькой электрички, которая должна была уже вот-вот тронуться. За мной захлопнулись двери, я прошёл в вагон. Сел на место справа от раздвижной двери. Там было свободно, а мне как раз не мешало бы помолчать и подумать о смысле жизни наедине с самим собой. Размышляя, я рассматривал худой потолок вагона, со щелей которого капали мелкие капельки талого снега. Вот интересно, почему эту электричку не снимут с рейса? Она же вся дырявая, половина дверей, просто-напросто, не открывается, а в окна, когда метель, забивается снег. А я, сколько себя помню, и с учёбы, и теперь вот с работы в шесть часов езжу только на этой старенькой электричке. Устроившись поудобнее, я начал разглядывать, до боли, знакомое помещение. Мой взгляд медленно пополз вниз по стене. На ней красовались, криво приляпанные объявления, и чёрные закорючки маркером, которые так любят оставлять подростки, веселясь после утомительных учебных дней. Рядом с самой большой закорючкой сидел маленький мальчик. Он видел, что я смотрю на него, и показал мне свой длиннющий язык, скосив глаза к носу. Я в ответ улыбнулся, а в моём подсознании так и прыгало, так и кривлялось, и пружинило детское, непреодолимое желание сделать то же самое в ответ, и когда я уже почти сдался пред этим неумолимым чувством, малыш внезапно соскочил со своего места, и как мячик побежал к левому ряду сидений. Мой взор устремился за ним. Мальчик подбежал к большой, грузной женщине, которая спала, привалившись к треснувшему окну. Маленький сорванец подёргал эту особу за рукав фиолетовой куртки с большим пушистым воротником, но в ответ раздался только оглушительней храп. От громкого звука мальчик вздрогнул и уставился на женщину выпученными глазами, потом тихо прошептал: «Мам, я тоже тут посплю, ладно?». Взобрался на сидение, подвинулся поближе, приложился к пухлой руке и уснул.
С окна дул ветерок и раздувал волосёнки мальчика, на которых подрагивал пушок с маминого воротника, тут пушок оторвался и полетел, направляя мой взгляд на середину правого ряда сидений и упал на пьяницу, который, развалившись на три места, допивал последние глотки своего самого дешевого пива. Высосав последнее из бутылки, он, обиженно, бросил её на пол, и она с грохотом покатилась к соседнему ряду. В середине левого ряда сидела милая старушка в кружевной шляпке, она непрерывно смотрела в окно и что-то бормотала себе под нос. От неё то и дело доносись звуки «Ух - ты!», и «Вот это да!», всё остальное заглушал шум колёс. Но что то отвлекло бабушку от этого занятия и она с милой улыбкой обернулась в конец правого ряда, где покосившейся лавке седел в раздумии музыкант, в руках у него была зачехлённая скрипка, взгляд его был рассеян, а на голове лёгкий беспорядок. В прочем, мне приходилось замечать, что почти все творческие люди выглядят именно так. Они постоянно в творческом поиске, постоянно в работе над новыми образами, сочетаниями и идеями. Им, просто, не до повседневной бессмысленной суеты. Облик этого человека напомнил мне бедного скрипача из старого мультика, который мне так нравилось смотреть у бабушки в гостях. Музыкант, не отвлекаясь от своих поисков прекрасного в серых буднях, засунул руку в карман, достал горсть монет и пару смятых бумажных купюр. Лёгким движением руки выдернул купюры из горсти монет, но всё же одна монетка выскочила из ладони музыканта и покатилась в конец левого ряда сидений. Монета подкатилась к изящному маленькому сапожку на каблуке. Его хозяйкой оказалась милая тёмноволосая девушка, которая так же, как и я рассматривала вагон электрички. Я наблюдал за её взглядом. Он направлялся в сторону музыканта, потом взор перенёсся на милую, бормочущую старушку. Старушка поймала её взгляд и улыбнулась. Потом девушка с отвращением посмотрела на пьяницу, уснувшего без задних ног. Вдруг резкий, громкий храп привлёк её внимание, и она взглянула на женщину с маленьким мальчиком. Малыш вертелся во все стороны и не знал, куда бы ещё деть накопившуюся за десять минут сна, энергию. И вдруг я поймал себя на мысли, что девушка остановила свой взгляд на мне. Я покраснел, и сердце моё застучало намного быстрее. Я не знал, что делать - улыбаться, отвернуться, подмигнуть или, просто провалиться сквозь обшарпанный пол вагона, но мои глаза предательски не могли оторваться от этой прекрасной девушки. Может это и навевается - судьба? Но долго мечтать мне не пришлось, уже объявили мою остановку. Я встал и вышел в забытьи на платформу. А на душе, как будто камень. Ну почему? Почему я такой трус? Ну, неужели сложно просто подойти и завести разговор? А может, она и в правду моя судьба и, мне была дана возможность познакомится с этой девушкой? А что если это был последний шанс и больше такого не повториться? Ну почему, почему я такой трус?

Я шёл по платформе и ругал, и корил себя за свою беспомощность и трусость! За то, что возможно, упустил шанс быть счастливым! За то, что вообще ничего не делаю с первого раза.. Но вдруг, как по иронии судьбы, я столкнулся с кем-то плечом, поскользнулся на замёрзшей от вечернего морозца луже и, зажмурившись, шлёпнулся на платформу. Когда я открыл глаза, увидел знакомые мне изящные сапожки. Надо мной склонилась она - та прекрасная темноволосая незнакомка. «Вы не ушиблись?» - спросила она, а я подумал, что это точно последний шанс…