Глава 2. 38. Сколько же в тебе доброты, родная!

Глава 2.38. Сколько же в тебе доброты, родная!

— Викуль, и как ночной разговор состоялся с Люсей?
—Да, Вересов.
—Судя по тому, как ты произнесла моё имя, меня ничего хорошего не ждёт.
—Сегодня, Николенька, прогуляемся по Эрмитажу. Потом вернёмся в Москву. Я уже билеты на самолёт заказала. И полетим сначала в Сен-Тропе.
—О-о… Какой серьёзный у вас ночной разговор состоялся.
—Удержалась, пожалев Люсю.
—Сколько же в тебе доброты, родная! Согласен. Прежде чем лететь ей в Калифорнию, надо дать Люсе побыть наедине с природой. Как, впрочем, и тебе. Александр Андреевич тоже хочет отдохнуть на нашей вилле, как и Джон. Согласись, любимая, они этого заслужили. И тебе надо отдохнуть от всех. Может, поменяешь все сим-карты в телефонах? Не устала принимать удар на себя? Когда-то надо отключаться от этого мира. Тебе его не изменить. Пора уже, родная, это понять!
—Сам себе противоречишь. Наше воспитание, окружающая среда не позволят. Вот и дедуля всё осознал, поэтому и попросил Люсю «помочь» ему в Сан-Хосе.
—Но Анастасии Ильиничне тоже надо отдыхать. Насколько Александр Андреевич мудр. Никогда с тобой не опускается до разговоров, которые могут кого-то задеть.
—Но это же, Николенька, можно сказать и о родителях Люси.
—Меня радует твоя решимость, Викуль.
—Другого выхода нет.
—Но ты и для нас с Серёжей стараешься. Что смеёшься?
—Где-то прав! Я люблю гармонию, в которую входит не только мой комфорт, но и счастье близких для меня людей.
—Умница!

Тишина, что наступает после этих слов, — не тяжёлая, а лёгкая. Как вздох. В ней есть место и усталости, и тёплому пониманию, которое живёт между двумя людьми без лишних объяснений.

Потому что иногда доброта — это не только нежность и уступки. Это и сила. Сила вовремя удержать слово, чтобы не ранить другого. Сила взять и уехать, чтобы дать всем — и себе в том числе — возможность просто дышать, слушая шум моря или гуляя по пустым утренним залам Эрмитажа, где время течёт иначе.

И в этой тихой решимости — попробовать отключиться, поменять сим-карты, улететь — живёт не бегство. А забота. Та самая, глубокая и разумная, которая охраняет внутреннюю гармонию, как драгоценный сосуд. Потому что если в нём есть свет, им можно поделиться с другими. А если он треснет — чем тогда делиться?