Северные королевства, скрижаль и... глава 4

                Глава IV


                «… - Ты бы какую планету выбрал?
                - А где пиво бесплатное, а ты?
                - А я чтобы войн не было, очагов напряженности.»

                Из к/ф. «Афоня»


                «…- Клинические идиоты должны держаться группами!
                По одному вы пропадете.»

                Из т/с «Интерны»


Виктор вошел в трактир и сразу же увидел своих компаньонок, сидящих напротив друг друга за столом, на котором покоился пивной бочонок, пара больших глиняных кружек и внушительное плоское блюдо с какими-то объедками. Обеденный зал был практически пуст. Кроме двух вышеуказанных посетительниц и скучающего служки вокруг никого больше не было видно. Трактирщик был в грязном сером фартуке поверх длиннополой коричневой рубахи до колен. Через его плечо было перекинуто полотенце, а сам он стоял, опираясь спиной на стойку, и задумчиво ковыряясь мизинцем правой руки в зубах, глядел куда-то себе под ноги, одетые в серые холщовые штаны и обутые в длинноносые, по последней прибыградской моде, кожаные башмаки. Девушки в этот раз на удивление были одни, что по нынешним временам случалось крайне редко. Виктор не без удовольствия отметил, что очень удачно сплавил Санчо, отправив его разузнать местные цены на лошадей. Теперь, когда предстояло обсуждение принятого им в Сокровищнице знаний решения, он был весьма рад сделать это без присутствия оказавшихся весьма навязчивыми дракона и спасенных из борлеанской тюрьмы узников. Улыбнувшись этим своим мыслям, Виктор решительно зашагал к столу, за которым сидели Энджи и Бетти.
-     …нет-нет, по-моему, это вообще не вариант, - оживленно запротестовала блондинка, обращаясь своей подруге. Начало разговора двух девушек осталось для подошедшего к ним мужчины неизвестным, однако последующие слова Энджи раскрыли смысл столь захватившей обеих собеседниц темы обсуждения. – Ничего отвратительнее секса по дружбе я и представить не могу. Это как прилюдно обгадиться в штаны. И стыдно, и грязно, и захочешь забыть – не забудешь. За деньги и то честнее, по-моему.
-     Что же мне с него, деньги взять что ли? – недоуменно осведомилась в ответ брюнетка.


Судя по интонациям в голосах и блеску в глазах девушек, Виктор догадался, что обе они уже изрядно подогрелись содержимым стоящего на столе бочонка.
-     Нечего связываться было, знала ведь, какой он! - наставительно проговорила Энджи. – А теперь и не знаю даже. Ты же видишь, это же просто огонь, а не мужик! Неизвестно что будет хуже и вообще - как он себя поведет, я и представить не могу. Он у тебя такой строптивый…
        -     Кхм-кхм! – откашлялся подошедший к ним компаньон. Обе девушки испуганными взглядами затравленно глянули в его сторону, а потом, поняв кто перед ними, с видимым облегчением перевели дух.
        -     Уф! Я уж думала, Нуод незаметно подкрался! – поделилась своими опасениями Бетти, приложив ладони к груди.
        -     Кости моете своим дружбанам-воздыхателям? – насмешливо осведомился Виктор. – А они-то, балбесы томятся от вожделения. Катрина, так та вообще в шоке была, когда заглянула в мозги несчастного Санчо. Кое-как смогла разглядеть в его башке что-нибудь полезное, помимо образа нашей несравненной Энджилы.
        -     Да ты что? – искусственно удивилась блондинка, кокетливо улыбаясь своей неотразимой улыбкой. – Вот уж кто бы мог подумать?..
        -     Знала бы ты, в каком виде этот образ хранится в его голове, что и как он…- стал Виктор развивать свою мысль.
        -     Думаю подробное описание можно опустить, - предусмотрительно перебила его Энджи, переставая улыбаться. – Это совсем ни к чему.
        -     Ну почему же? – незамедлительно вступила в разговор Бетти, мстительно усмехаясь. – Мне, например, очень даже интересно, что там думает наш оруженосец о своей возлюбленной.
        -     Смотри, не лопни от любопытства! – раздраженно предостерегла подругу блондинка.
        -     Ну ладно, хватит уже вам! Ишь, разошлись, светские львицы… – посоветовал их компаньон, прерывая начавшуюся было словесную перепалку, поочередно глядя на своих собеседниц и невольно отмечая, как же все-таки они прекрасны, эти разгоряченные спором девушки, как ему нравится этот блеск в глазах, как украшает их лица это выражение решимости. Не нравился ему только повод, по которому все эти черты появились на их физиономиях. Подумав так, он невольно вздохнул, не в силах скрыть свою досаду. Ему даже расхотелось начинать разговор о скрижали, но Виктор сделал усилие над собой и заговорил каким-то тихим виноватым голосом. – Я вообще-то совсем о другом хотел вам рассказать. Катрина выудила из головы Санчо, что смогла, и, как выяснилось, речь в таинственной надписи из борлеанской тюрьмы, о которой он нам говорил, шла о некоей Скрижали справедливости. И, оказывается, сей предмет был главным артефактом низушков, расы ныне почти исчезнувшей, а когда-то весьма многочисленной, жившей в незапамятные времена как раз на тех землях, где теперь обосновались люди. Так вот эта самая Скрижаль якобы способна обуздать алчность и жестокость всех правителей и наконец-то установить в Северных землях долгожданный мир. Надолго. Каким именно образом это произойдет не понятно, но как гласит предание, пока у низушков была эта скрижаль, в эпоху Четырех Старейшин, у них был мир и полное согласие.
        -     И..? – нетерпеливо поинтересовалась Энджи.
        -     Что – и? – не понял Виктор. – Это, в общем-то, все. Ну, за исключением того, что сей артефакт, утерян, черт знает когда, чуть ли не до прибытия сюда людей. Этот артефакт способен остановить приближающуюся большую войну.
        -     Сомнительно, чтобы какой-то предмет мог изменить человеческую природу, - недоверчиво заметила Энджи.
        -     Вот и Катрина в это не верит, - с досадой отозвался он. – Считает, что даже пробовать не стоит, а между тем…
        -     Погоди-погоди, - настороженно перебила его Бетти. – Ты сказал остановить большую войну. Это какую еще войну? Разве кто-то с кем-то собирается воевать?
        -     То-то и оно, что собирается! – горячо подтвердил Виктор, впрочем, не став вдаваться в подробности по поводу ставшей ему известными от чародейки истинных целей недавней «прогулки по морю». – Борлеанцы всерьез собираются распространить свое влияние на материк и затевают ради этого войну за церестрийское наследство. Ради этого они готовы разжечь нехилый костерок, играя на неудовлетворенных амбициях неких несостоявшихся горе императоров и примкнувших к ним обделенных в ходе дележа добычи королей. А там только выпусти джина из бутылки и начнется…
        -     Понятно, -  задумчиво откликнулась брюнетка. – А дальше-то что? Тем более, если предмет этот утерян. Ты же сам сказал.
        -     Дело в том, Бет, - понизив голос почти до шепота, сообщил Виктор, - что я намереваюсь отыскать его во что бы, то ни стало и предотвратить грядущую кровавую бойню.
        -     Ну, понеслось опять… - закатив очи горе, саркастически заметила Энджи и продолжила, скривившись, словно от боли. – Тебе что, больше всех надо? Нравится пыль глотать, да шкурой рисковать? Не надоело?
        -     Нет, - честно признался он. – Мне надоел Прибыград с его скучными балами, подобострастными слугами и надменными чопорными господами. Это не для меня. К тому же я как раз к власти и богатству не стремлюсь и это, как мне кажется, вызывает у окружающих болезненное и враждебное непонимание. А мне и вправду искренне не хочется становиться ни богатым ленивым дворянином, ни тонким влиятельным политиком, исподволь дергая за ниточки и чужими руками обделывая грязные плохо пахнущие делишки. Меня просто тошнит от этой роскоши и могущества, за которыми стоит так много грязи и крови. Так что, девчонки, на повестке дня, собственно, всего на всего один вопрос: я собираюсь отправляться на поиски артефакта.
        -     А вопрос-то в чем? – осведомилась Бетти, невинно уставившись на своего собеседника.
        -     Вопрос? – переспросил Виктор, собираясь духом, чтобы узнать то главное, для чего вообще он затеяв весь этот разговор. – Вопрос: вы со мной?
        -     С ума, что ли сошел? – возмутилась брюнетка, и у их компаньона упало сердце от страха и досады, что вот прямо сейчас они рассмеются ему в лицо, обзовут идиотом, и категорически откажутся. Он уже представлял в уме, как гордо выпрямится после этого и скажет что-нибудь пафосно-благородное перед их разлукой. Может даже произнесет небольшую речь, полную скрытого упрека своим бывшим спутницам и горечи от расставания надолго, а кто знает, возможно, что и навсегда. Пока Виктор строил в голове высокопарные фразы и представлял себе возможную реакцию на них сидевших рядом за столом девушек, они переглянулись между собой и почти хором подтвердили:
        -     Конечно!


        Виктор поначалу даже не понял смыла произнесенного ими восклицания и поэтому уточнил:
        -     В каком смысле?
        -     Конечно, мы с тобой! – пояснила Бетти. – А ты что – другого ждал?
        -     Не знаю, - честно признался он, внутренне торжествую и, будучи более не в состоянии скрывать этого, расплылся в довольной улыбке, схватил стоявшую ближе к нему кружку одной из собеседниц и залпом осушил остатки ароматного красного пива, находящегося в ней. Затем Виктор порывисто утерся рукавом, шумно выдохнул, продолжая светиться, как масленый блин, от удовольствия и сказал. – Я, по правде говоря, грешным делом уже и сомневаться начал. У вас тут ухажеры завелись, кругом, понимаешь ли, цивилизация, к вам тут всеобщая симпатия. Такие особы иногда знаки внимания оказывают, что я, прямо, пас. Захочется ли вам променять все это на пыль дорог, неустроенный быт, опасности и неизвестность?
        -     Ох уж мне ухажеры эти... – со вздохом произнесла Бетти, однако, при этом, загадочно улыбаясь и опустив свои прекрасные черные глаза, в которых играли таинственные искорки.
        -     Между славой и богатством с одной стороны, и приключениями с другой, - деловито заявила Энджи, вставая и наливая в опустошенную Виктором посудину пива из бочонка. Оказывается, это была её кружка. – Мы выбираем приключения.  Тем более если эти приключения вдобавок могут предотвратить большую войну. А главное, совершенно ясно, что не будь нас рядом, ты же обязательно влипнешь в какую-нибудь историю и завалишь все дело. Должен же кто-то разумный в нужный момент тебя одернуть. Эй, любезный!


        Последнее восклицание блондинки было адресовано скучающему у стойки трактирщику, который по-прежнему стоял, облокотившись о свое рабочее место. Только теперь он ковырялся не в зубах, а в носу и не мизинцем, а указательным пальцем, засунув его ноздрю аж по вторую фалангу.
Виктор придирчиво понаблюдал, как встрепенувшийся трактирщик привычным движением торопливо обмахнул упомянутый выше палец полотенцем, болтающимся у него на плече, и, не мигая, уставился на посетителей.
        -     Подай-ка нам еще одну кружку, да поживее! – распорядилась девушка, строго глянув в сторону служки. Тот незамедлительно схватил ближайший к нему глиняный сосуд и почти бегом подскочил к столу.
        -     Еще чего-нибудь желаете? – поинтересовался он, исполнив пожелание прекрасной гостьи, подобострастно согнувшись и растянув тощую скуластую, словно сплюснутую с боков физиономию в угодливой улыбке. Прибыградская услужливость славилась на весь Север, то ли из-за высокой конкуренции между заведениями, то ли от обилия чопорных и капризных клиентов. При виде этой подхалимской мины, Виктор снова подумал, что здешние манеры ему действительно уже осточертели своей выхолощенной фальшью.
        -     Свободен, - вместо ответа коротко отрезала Энджи и добавила веско, - пока что.


        Трактирщик удалился и она наполнила до краев две оставшиеся другие кружки, поставила ставший совсем уже легким бочонок на стол, взяла свою посудину, а когда компаньоны последовали её примеру и встали, подняв бокалы, блондинка провозгласила:
        -     За успех очередного нашего приключения!


        Они дружно чокнулись и припали к содержимому своих сосудов. Оторвавшись от кружки, Виктор шумно выдохнул, смахнул пену с губ тыльной стороной ладони и, поддавшись внутреннему порыву, с чувством обратился к своим спутницам:
        -     Спасибо вам, девчонки.
        -     Ты о чем это? – вскинув вверх брови, поинтересовалась Бетти, усевшись снова за стол.
        -     Знаешь, я тут надумал про себя всякого...- смутился Виктор. – В общем бред всякий, не берите в голову.
        -     Чем про всякий бред тут рассказывать, ты бы лучше подумал, как нам от Нуода с Санчо отделаться, - деловито посоветовала Энджи. – Ведь они наверняка соизволят нас сопроводить в столь длительное и опасное путешествие.
        -     Ага, значит, вам уже наскучили воздыхатели? -  язвительно осведомился Виктор, в душе торжествуя от слов девушки. – Решили-таки избавиться от кавалеров?
        -     Будешь ерничать, мы и от тебя избавимся, - предупредила Энджи, впрочем, совершенно беззлобно.
        -     Все-таки длительное общение с Катриной не идет тебе на пользу, - посетовал Виктор со вздохом. – После ваших с ней совместных похождений по светским клоакам Прибыграда твой стиль общения стал таким же, как у неё.
        -     Ты первый начал, - упрекнула его в ответ блондинка. – Про кавалеров. Помнишь? И это ведь не в первый уже раз.
        -     Все, сдаюсь, - он поднял руки вверх, будто и вправду сдавался в плен. – Больше ни слова о них. Договорились?
        -     Посмотрим на твое поведение, - уклончиво предложила Энджи, с кокетливым прищуром демонстративно отступив на шаг назад, встала руки в боки, оглядела с ног до головы своего собеседника, и игриво подмигнув подруге, спросила у нее с наигранной важностью. – Ну, как ты думаешь, Бет?
        -     Думаю, в последний раз поверим, - великодушно откликнулась та таким же тоном. – Но с одним условием.
        -     С каким это еще условием? – напрягся Виктор. Такого поворота в их беседе он не ожидал.
        -     Теперь ты будешь нашим кавалером! – потребовала Бетти. – А значит, заботиться о нас будешь ты, ну и выполнять наши капризы. И потом: должны же мы кому-то перемывать кости?
        -     Ха-ха, точно! Полностью согласна с тобой, Бет! – тут же поддержала брюнетку Энджи.
        -     Я согласен, - развел руками Виктор. – Куда же мне без вас-то?
        -     Сразу бы так! – похвалила блондинка собеседника, усаживаясь обратно за стол напротив Бетти и одаривая своего компаньона приветливой неотразимой улыбкой, одной из тех, коих в наборе у неё было великое множество, и каждая из которых могла поразить в самое сердце практически любого мужчину, а может и не только мужчину. – Давай, начинай.
        -     Что начинать? – не понял Виктор.
        -     Ухаживать, конечно, а ты как думал? – пожав плечами, объяснила Энджи. – Пива налей своим дамам для начала. Кавалер у нас, Бет, лапоть тот еще.


        Он послушно разлил остатки пива из бочонка по кружкам, не забыв, между прочим, и себя. Потом он тоже подсел к столу, оказавшись сбоку от своих спутниц, и стал переводить взгляд с одной девушки на другую и обратно, ожидая от них еще каких-нибудь поддевок.
        -     Расслабься, пока это все, - заметив напряжение своего компаньона, разрешила блондинка, после чего уже совершенно серьезно спросила его: – Так что будем делать с нашими подопечными? Спасти-то мы их спасли, а дальше что? Санчо, конечно, классный парень, замечательный друг, отличный товарищ и все такое, но ему этого мало, а меня не возбуждает.
        -     Ага, значит, так ты это называешь? Не возбуждает? – с видимым усилием сдерживая смех поинтересовалась Бетти.
        -     Не возбуждает, - подтвердила Энджи, оставаясь серьезной и не поддержав шутливого тона подруги. – Не знаю, как у тебя с твоим странствующим старичком, а меня лично не возбуждает.
        -     Ничего он не мой, - махнула рукой Бетти. Её веселье как рукой сняло при упоминании о сэре Туохике.
        -     А кто только недавно хотел предложить ему остаться друзьями после того, как…? - осведомилась блондинка.
        -     Так я думала, может он тогда успокоится и отстанет, - перебила её брюнетка, не дав закончить вопроса. – Это совсем не значит, что Нуод привлекает меня как…, то есть, возбуждает, говоря твоим языком.
        -     Я вам не мешаю? – напомнил о своем присутствии Виктор.
        -     Что ты имеешь в виду? – не поняла Бетти.
        -     Да как-то…- он слегка растерялся, подбирая слова на столь прямой вопрос. – Мне конечно интересно, что вы думаете о своих ухажерах, но подробности вот эти… и вообще, довольно странный способ ты выбрала отделаться от рыцаря, да еще такого преисполненного благородства, как сэр Туохик. Он же не богатый влиятельный вельможа, которого объект вожделений перестает интересовать на следующее утро после уступки его циничному напору.  Хотя даже с этими похотливыми индюками, думаю, при ваших данных все может оказаться, да и оказывалось, насколько я помню, значительно сложнее. А уж наш странствующий поборник справедливости и благочестия, каковым и является уважаемый Нуод, мне кажется, после ночи с тобой, Бет, немедленно посчитает себя просто обязанным предложить тебе руку и сердце. А если ты откажешь, он, в отчаянии, чего доброго еще руки на себя наложит или совершит что-нибудь безрассудное. Тут надо по-другому, как-нибудь. Энджи в этом плане, конечно, проще – куда бы сэр Туохик не направился, его оруженосец непременно последует за ним.
        -     Что же ты предлагаешь? – обратилась к нему Бетти, с надеждой в упор глядя своими бездонными черными глазами на собеседника. Этот взгляд так завораживал, что Виктор на секунду потерял нить разговора, а потом, словно очнувшись, пожал плечами:
        -     Не знаю пока. Лучше всего, думаю, будет придумать для твоего ухажера какой-нибудь повод отправиться, скажем…
        -     В Ченамал! – громко предложил кто-то позади него. Виктор обернулся и увидел стоящую прямо у него за спиной Катрину. Она уже была одета в свой привычный черный походный кожаный комбинезон с серебряными бляшками, пряжками и шипами, плотно облегающий идеальную фигуру чародейки и короткие сафьяновые сапожки такого же черного цвета. В таком виде эльфийка была похожа на амазонку из древнегреческих мифов. На левом боку у неё висел меч в дорогих, инкрустированных серебряной проволокой ножнах, наличие которого только усиливало сходство со сказочной воительницей из древних преданий.
        -     Зачем ему в Ченамал? – первой придя в себя после столь неожиданного и эффектного появления Катрины, спросила Энджи.
        -     Его драгоценная тетушка занемогла, - объяснила чародейка. – Не сегодня – завтра престарелая баронесса АнуадаРазес ед Туохик отдаст концы. В виду этого печального обстоятельства ему нужно спешить, так что я думаю, заодно, попросить кореша его оруженосца, известного вам под псевдонимом Перивальд Трибаль, помочь сэру рыцарю вместе с его дражайшим слугой побыстрее ретироваться в упомянутый Ченамал, пока не стало поздно. Сами понимаете: путь неблизкий, каждая минута дорога.
        -     Катрина, ты гений! – честно призналась Бетти, и взгляд её прекрасных глаз тот час же просветлел.
        -     Ну, уж прямо так сразу и гений, - улыбнувшись одними только уголками губ, откликнулась эльфийка. – Всего на всего соображаю быстрее некоторых. Хотя обычно как раз это и отличает гениев от простых смертных.
        -     Откуда нам было знать о тетушке сэра Туохика, не говоря уже о её болезни? – возразила ей блондинка.
        -     Погоди, Энджи, - вступил в разговор Виктор. – С тетушкой все замечательно, но главное, что меня интересует, так это что же ты решила, Катрина? Я правильно понимаю, что твое появление здесь означает, что ты приняла мое предложение?
        -     Ты правильно понимаешь, - согласилась чародейка. – Я получила срочное сообщение из Владимора: в Краегоран прибыл какой-то посол из Борлеании. По всему видать, начинается нешуточная заваруха. Так что рассуждать некогда, пора тебе, милок, в путь-дорожку собираться, добывать священную Скрижаль и исправлять наш несовершенный мир. Собственно, все как обычно. Вы, девчонки, с ним поедете или составите компанию странствующему рыцарю с его слугой и драконом?


        Последний вопрос был адресован, почему-то блондинке, хотя Катрина прекрасно знала, что дальше в своих отношениях, пожалуй, зашли Бетти и сэр Туохик, нежели Энджи и Санчо. Однако, по всей видимости, её экскурс в сознание несчастного оруженосца оставил в душе эльфийки неизгладимое впечатление.
        -     С ним, - ответила та и кивнула в сторону своего компаньона. – Кто-то же должен за ним присматривать, а то не ровен час, влезет куда-нибудь или прибьют где-нибудь невзначай. Ты же его знаешь.


        Наблюдая за этим разговором, Виктор опять поймал себя на мысли о том, насколько же его спутницы сблизились с чародейкой за время своего пребывания в Прибыграде после победы над кочевниками. Пока он валялся в беспамятстве на чердаке одной из башен Владимора, на грубом деревянном топчане в маленькой пыльной и полутемной каморке, выделенной ему в далеко невеликих покоях Деримы, придворной чародейки Краегоранского короля Радомира, а его жизнь несколько дней висела буквально на волоске, они неплохо проводили время втроем здесь, в этом рассаднике разврата, каковым был и оставался сытый и избалованный достатком Прибыград. Помнится, когда Виктор впервые, страшно соскучившись, приехал к ним, спустя три недели - бледный, худой, с ввалившимися глазами, припадающий на трость доходяга - ему сразу же бросилась в глаза эта перемена в отношениях между его спутницами и эльфийкой. Все эти визиты миленькой графини Моркорн и вечера, проведенные в обществе хрупкой обаятельной Деримы, всё это было потом. А тогда он стоял перед ними, мучавшимися от жуткого похмелья и бурной бессонной ночи, на подгибающихся от слабости, будто чужих коленях, не скрывая своей радости по поводу долгожданной встречи, и со щемящей болью в сердце выслушивал пошлые рассказы о ночных похождениях девушек в обществе Катрины. Он все продолжал стоять, стараясь незаметно опираться на трость, чтобы не выдать своего истинного самочувствия, и смущенно улыбался, скрывая накатившее тогда, будто ледяная волна, ощущение обмана, обиды и мерзостного отвращения, которое почувствовал у себя в душе. Ничего он им об этом так и не сказал. Все это осталось только с ним.


        Теперь, их разговор снова напомнил ему о пережитом при их давней встрече, о том удивлении, насколько сильно изменила свое поведение в отношении к девушкам, прежде всего чародейка.

 
        В свое время Виктор строил немало самых невероятных теорий по поводу этой перемены, порою весьма пикантных, учитывая бурное прошлое своих подружек. Некоторые, самые, пожалуй, пикантные, всплыли в его голове именно сейчас, но он немедленно запихал их как можно глубже в темные закоулки своего подсознания, испугавшись, что его мысли может запросто прочесть Катрина.
        -     Ты где, алё!? – громко осведомилась у него Энджи.
        -     А? Что? – Виктор вздрогнул и часто заморгал глазами, очнувшись от своих мыслей. Он так увлекся рассуждениями, что пропустил часть разговора.
        -     То-то я гляжу, как он застыл с улыбкой идиота. Наверное, опять пошлятину какую-то себе представил, кобель, - предположила Катрина. По её интонации Виктор понял, что его измышления остались на сей раз тайной, однако эльфийка оказалась настолько проницательной, что его лицо, помимо воли своего хозяина залилось густой темной краской, отчего чародейка немедленно провозгласила, победоносно оглядев окружающих: - Ну, что я говорила? Горбатого могила исправит!


        Виктор покраснел еще больше, хотя до этого ему казалось, что дальше уже некуда, а потом буркнул себе под нос:
        -     Ничего я такого и не думал, просто…


        Он замялся, не зная, что можно соврать такого в свое оправдание и ощущая, как предательская кровь продолжает пульсировать в висках и не думает отливать от его физиономии.
        -     Так я тебе и поверила, - язвительно вставила Катрина, после чего уже нормальным тоном сменила тему разговора: – Ладно, сейчас не об этом. Мы решили, что как ни крути, лучше обо всем рассказать Туохику будет тебе, друг мой сердешный. В твоем присутствии он не станет разводить любовных соплей, да и Аспану этого не позволит. Так всем будет проще и удобнее.
        -     Ну конечно, амуры разводить, это мы сами, это мы никому не отдадим, а как соскакивать с темы, так давай, Витёк, не подкачай! – саркастически заметил Виктор, чувствуя, как наконец-то справился со своим смущением и перестал краснеть. – Ловко, я гляжу, у вас все получается.
        -     Про амуры молчал бы лучше, - предостерегла его чародейка, усмехнувшись. – Говори прямо: будешь с Туохиком говорить, или будем какой-то другой способ искать, чтобы с ним объясниться?
        -     А может, ты внушишь ему все это как-нибудь? – предложил Виктор, уже без всякой желчи и иронии. – И дело в шляпе.
        -     Нет уж, - решительно отвергла этот вариант эльфийка, - вы меня в это дело не впутывайте. Сами разбирайтесь со своими корешами. Тем более, что Перивальд сразу раскусит мое внушение, потому как драконы к магии очень даже чувствительны. С людьми нужно по-человечески. Возьми пару бочонков пива за его счет, посидите, обсудите вашу нелегкую мужскую долю, или что вы там обычно обсуждаете… вы пошляки оба знатные, вам есть о чем поболтать, а там, между делом и сообщишь ему, что так, мол, и так…А мне надо спешить.
        -     Так ты что, разве не с нами? – удивилась Бетти.
        -     Нет, милая, - с улыбкой ответила Катрина. – Я еду в Батальвию. И срочно. По зарез нужно предостеречь королеву Элизабет от необдуманных поступков, а кроме меня из Совета никто с ней доверительных отношений не имеет. К тому же в события активно собираются вмешаться Свободные Эльфы, так что мне, как говориться, на роду писано, со всем этим разбираться. В общем, не поминайте лихом, я и заглянула-то на минутку.
        -     Жаль, - откровенно призналась Бетти, - с тобой было бы спокойнее.
        -     Ничего не поделаешь, - сокрушенно вздохнула чародейка, - политика, чтоб ее… ну так что ты, сэр Виктор?
        -     Хорошо, я с ним поговорю, - нехотя согласился Виктор, совершенно еще не представляя себе, как и о чем он будет говорить со странствующим рыцарем. – Заодно и пивка попью от души. А то может быть и чего-нибудь покрепче, если сэр Нуод  сподобиться составить компанию.
        -     Ну вот и хорошо, - подвела черту под их разговором эльфийка, потом сделала озабоченную физиономию и обратилась к сидящей за столом троице. – Ладно, бывайте, здоровы, поборники всеобщего мира и справедливости! Смотрите там, в походе, видите себя как следует, а то путь неблизкий. Да и глухомань, она и есть глухомань… Удачи!


        С этими словами Катрина махнула рукой в знак приветствия и, ловко повернувшись через левое плечо, как будто всю жизнь прослужила в королевской гвардии, быстрым шагом, белее уже не оглядываясь, покинула полутемный обеденный зал трактира.


        Не успела чародейка скрыться за дверью, как Бетти встревоженно вскочила и, бормоча себе под нос что-то вроде: «Что же это она? Я же хотела у нее спросить…», ринулась вслед за удалившейся чародейкой.


        Виктор озабоченно проводил её подозрительным взглядом, а потом повернулся к сидевшей рядом Энджи и недоуменно спросил:
        -     Куда это она так заторопилась, ты случаем не знаешь?


        Блондинка тут же насторожилась, взволнованно поглядела куда-то в сторону входной двери и ответила:
        -     Слушай, даже не знаю. Что-то с Бет не то. Пойду-ка я узнаю, что там такое важное ей понадобилось от Катрины!


        Не дав своему собеседнику опомниться, Энджи быстро поднялась и буквально выскочила из-за стола по направлению к выходу из трактира. Виктор поглядел ей в след, и уже совсем было собирался начать всерьез волноваться, как в поле его зрения неожиданно попал вошедший в трактир Санчо. Глаза оруженосца, только что с ярко освещенной улицы попавшего в полутемный трактир, по-видимому, привыкали к царящему вокруг сумраку, поэтому он слабо различал обстановку внутри помещения. Воспользовавшись этим обстоятельством, хитроумная блондинка пулей прошмыгнула мимо перед самым его носом во входную дверь, оставшись незамеченной своим воздыхателем.


        Только теперь Виктор все понял. Девушки просто на просто сбежали, чтобы не присутствовать при намечающемся трудном и неприятном для них разговоре. Сообразив все это, он глубоко вздохнул, сочувственно глянул на вошедшего, саркастически усмехнулся и помахал рукой, привлекая внимание Аспана, а как только тот заметил Виктора, громко крикнул ему:
        -     Санчо, друг мой, иди скорее сюда!


        Когда оруженосец подошел, Виктор без обиняков попросил его:
        -     Вот что, дружище. Позови сюда сэра Туохика, ну и сам приходи, конечно. Скажи сэру странствующему рыцарю, что я намереваюсь угостить его обедом, а так же, что за этой трапезой нам с сэром Туохиком необходимо обсудить несколько очень важных новостей.
        -     Вы едете за скрижалью? – предположил Санчо. – Думаю, сэр Туохик будет очень рад сопроводить вас! Да и я, признаться, тоже…
        -     Вот как раз об этом-то я и хотел поговорить с твоим господином и с тобой, - уклончиво пояснил Виктор. – Разговор предстоит долгий и непростой, так что передай своему господину, что я попросил бы его не затягивать со сборами. Такая будет у меня к нему просьба.


        Он произнес последнюю фразу, сделав заметное ударение на слове «просьба», зная вспыльчивый характер странствующего рыцаря.
        -     Конечно, сэр Виктор! – бодро откликнулся оруженосец. – Долгие сборы не в привычке у сэра Нуода, я мигом!


        С  этими словами Санчо чуть не бегом направился к комнатам для гостей, расположенным в соседнем крыле трактира, по обе стороны длинного и темного коридора. Проводив Аспана долгим задумчивым взглядом, Виктор перевел взгляд на скучающего трактирщика, снова глубоко вздохнул, будто решаясь на какой-то тяжелый и малоприятный для себя шаг и громко потребовал:
        -     Вот что, любезный, организуй-ка мне полтуши жареного барана с зеленью, три бочонка пива и три прибора! И побыстрее.! Ты уже познакомился с моим другом сэром Туохиком?


        Видя, как суетливо забегали глазки трактирщика, а лицо его приняло испуганное выражение, он добавил:
        -     Предупреждаю, сэр рыцарь очень не любит ждать, а уж когда он голоден, лучше рядом не быть никому!


       Услышав последние слова, трактирщик и вовсе побледнел, сошел с лица и словно ошпаренный метнулся в подсобку, истошно крича там кому-то невидимому:
       -     Маленка-а! Давай жареного барана, живо! Кому говорят!
Виктор на мгновение улыбнулся, а потом, опять сделавшись серьезным, стал ожидать появления Нуода и Санчо, обдумывая с чего начать ему этот длинный и нелегкий разговор.


Рецензии