Раб на галерах

    
Аллегория               
     suum cuique  – всякому своё

Однажды Самый большой начальник сказал, что он вкалывает как раб на галерах. И это было похожим на правду, вот только какую правду....

Он был не просто раб, а Раб с большой буквы так как сидел на почетном месте -  на капитанском мостике. Цепи надежно сковывали Раба, одна цепь - это обязательства перед теми, кто посадил его на капитанский мостик. При желании Он мог бы разорвать её, но не очень хотел, да и вторая цепь мешала это сделать. А вторая цепь - это Страх. Страх быть низвергнутым с этого великолепного мостика, страх оказаться растоптанным и уничтоженным людьми, которые сейчас изображали почтение перед Ним.

Перед Рабом стояли яства в дорогой посуде и напитки в красивых кувшинах. Изысканные иноземные наряды, драгоценные украшения и почетные награды надежно маскировали цепи Раба и со стороны казалось, что он и вправду капитан этого судна. Иногда рослые слуги сажали Раба на носилки и носили его по верхней палубе галеры от носа до кормы и обратно и с правого борта на левый.  В трюмы Раба не спускали, да Он и сам этого не хотел... Изредка Раба в роскошной шлюпке возили на соседние острова и атоллы.

На галере были гребцы, которые без устали усердно гребли. Но галера никуда не двигалась, так как гребцы гребли под себя и не веслами, а жадными загребущими руками. Нагребая, гребец нагибался и складывал под сиденье все, что ухватил, а затем выпрямлялся и зорко оглядывался вокруг - не заметил ли кто – нибудь из соседей его манипуляций? Рабу с мостика казалось, что гребцы и в правду гребут, хотя скорее всего он был в курсе того, чем на самом деле занимаются гребцы. Кто ведает, что на уме у другого человека, хотя бы и Раба?

От ветра и волн нос галеры поворачивался то вправо, то влево, то поднимался, то опускался и казалось она куда - то идёт, но она стояла на месте. У каждого гребца был припасена спасательная шлюпка с запасом провизии и пресной воды, а в соседних портах ждали верные люди, чтобы в случае чего обеспечить пристанище и безбедную жизнь.

Налево от капитанского мостика расположились жрецы и оракулы. Жрецы приносили жертвы и творили заклинания, дабы обеспечить галере безопасное плавание. Оракулы рассказывали окружающим о том какая нехорошая жизнь на других судах и какое прекрасное будущее ждёт обитателей галеры под мудрым водительством Раба.

Направо от мостика находились люди искусства, которые прославляли Раба и его окружение. Поэты слагали хвалебные оды, возвеличивая мудрость и доблести Раба. Художники рисовали Раба то в праздничном убранстве, то в доспехах, то извлекающем из моря диковинный сосуд, то верхом на волшебной механической птице во главе журавлиного клина. Музыканты извлекали звуки из своих инструментов, женоподобные певцы в шелках и страусовых перьях пели свои песни тонкими визгливыми голосами, а полуголые танцовщицы извивались в замысловатых танцах.

Старый Пушкарь со своей инвалидной командой изо всех сил старался обеспечить безопасность галеры, хоть сделать это было совсем непросто: медные пушки позеленели от старости и влаги, чугунные ядра заржавели, пороха было немного, и он частично отсырел. Изредка Пушкарь давал залп из уцелевших орудий для острастки и в качестве торжественного салюта.

Вокруг галеры на бригантинах, катерах и баркасах в поисках поживы туда – сюда сновали алчные пираты. В каютах и рубках галеры было много золота и драгоценных камней, в грузовых трюмах хранились лес и металлы, в кладовых- запасы продовольствия и пресной воды. Корпус и оснастка огромной галеры годились для изготовления нескольких небольших суденышек, а людей можно превратить в рабов. Пираты ждали своего часа…

Судовые крысы поодиночке и небольшими стаями покидали борт галеры на обломках мебели и досках устремляясь к ближайшим островам. По старинному морскому поверью это означало, что галера обречена.

А в трюмах галеры шла своя жизнь. Множество людей - мужчин и женщин, молодых, стариков и детей - стояли, сидели и лежали в отсеках огромных трюмов. Некоторые люди ходили из отсека в отсек надеясь найти себе место получше. Люди в трюме не знали, что происходит снаружи и на верхней палубе, куда идёт галера и двигается ли она. Шум волн за бортом создавал ощущение движения. Инженеры и мыслители, навигаторы и мастеровые – эти люди могли бы отремонтировать галеру и дать ей верный ход, но их знания, опыт и мастерство были не нужны никому. Люди были лишены самой возможности работать и определять свою судьбу.

 Некоторые подходили к решётке, закрывающей вход, пытаясь выйти или что - нибудь сказать, но свирепые стражи ударами алебард и пик отгоняли их прочь. Люки были наглухо задраены и ни один звук из трюмов не проникал на верхнюю палубу.

Через щели в обшивке, через отверстия, прогрызенные крысами в трюмы большими и маленькими струями поступала морская вода и её становилось все больше и больше…

Некоторые из обитателей трюма пытались бороться с водой, затыкая щели всем, что попадалось под руку или даже собственными телами, но их усилия были тщетны.

Люди на нижних ярусах уже захлебывались, кому-то вода была по пояс, кому -то по колено или по щиколотку. Некоторые   утонули и их трупы, обезображенные и в рваных одеждах, плавали тут же, пошевеливая руками, словно живые. Воды становилось все больше и больше, галера медленно, но неуклонно погружалась в морскую пучину...

Моряки знают - очень трудно раскачать судно,трюмы которого  наполнены водой.