Воздушная крепость Часть 2 Глава 7 Священник

Православный священник отец Михаил, в миру Виктор Сальков аккурат накануне Евромайдана побывал в Киеве. Праздновалась круглая годовщина Киевского высшего инженерного радиотехнического училища ПВО. Приехали выпускники разных годов, командный и преподавательский состав.
- Вдруг война или какое другое мероприятие? - размышлял он, когда принимал это решение. - А я товарищей не увижу…
Публика собралась самая разношерстная, все люди уже непростые. Приехал также и бывший замполит 2-го факультета, ныне баптистский проповедник.
- Моя фамилия - майор Пилюгин! - встретил он когда-то курсантов-первокурсников, в том числе и Салькова.
Придирчивый замполит не давал жизни парням, терроризируя их постоянными придирками:
- При отдании чести рука подносится к головному прибору!.. Если вы дураки, то записывайте мои распоряжения! Я же всё записываю!
Многие курсанты отлично запомнили его, поэтому больше всего удивились новому поприщу замполита.
- Как же баптизм согласуется с научным коммунизмом? - поддел его Виктор.
- Вполне! - буркнул тот.
Все гости собрались в дорогом ресторане, празднуют, вспоминают былое. Со всех сторон длинного стола неслись памятные армейские рассказы:
- Помню захожу в казарму. Никого нет! Спрашиваю: «Где все?» Молчат...
- Если командир сказал, что мышь прогрызла дыру в броне, надо искать дыру, а не рассуждать!
Чем больше выпивали, тем больше внимания уделяли замполиту-баптисту. Естественно начались попытки подшутить над ним - религия то совсем несвойственная славянам.
- Особо секретные документы перед прочтением необходимо сжечь! - тот тоже вернулся в армейскую юность.
У отца Михаила возникало всё больше и больше к баптисту провокационных вопросов. Народ от религиозного спора разогревается.
- Вы СССР развалили, - упрекали его, - теперь веру православную рушите!
- Да вы все безбожники! - отстреливался очередями замполит.
У некоторых выпускников руки зачесались доказать, что тот ошибается. Спор закончил разгневанный отец Михаил.
- Ты не прав сын мой! - и заехал массивным крестом в лоб баптисту.
Из ресторана того уже уносили.
- Ведь девиз ПВО такой, - сказал Сальков. - Сами не летаем и другим не даём! Сбивай всех, а сортируй своих и противника на земле.
Он благополучно вернулся в приход в Белгородской области и продолжил выполнять служебные обязанности. Однажды к нему зашёл ленивый прихожанин.
- Батюшка, - сказал он, - хочу, чтобы вы нас обвенчали.
Будучи чуть ли ни рьяным атеистом в прошлом, в настоящем жених, поддавшись нудным просьбам ненаглядной, дал согласие обвенчаться.
- Твой дед эту церковь когда-то разрушил, - удивился священник, - а ты пришёл с такой просьбой…
- Время было такое!
- Время всегда правильное, - возразил отец Михаил, - люди делают неправильный выбор!
Венчание процесс долгий и мучительный, после часа монотонной речи батюшки у присутствующих начали затекать ноги. Наиболее проворные воспользовались немногочисленными лавочками, остальные с завистью глядели на них удачливых, и трепетным ожиданием на Салькова:
- Скорее бы кончил...
В самый разгар процесса венчания, по храму божьему разнеслось назойливое треньканье, выведшее из состояния ступора практически всех:
- «ввв Ленинград, спб точка ру...»
 Продолжая бубнить что-то под нос, держа молитвенник одной рукой, отец Михаила другую мягко опустил в карман рясы и прекратил задорную мелодию.
- И тут «Шнур» достал... - буркнул он.
Не в силах сдерживать хохот и не желая осквернить храм божий, практически все гости высыпались на улицу где и выплеснули всю энергию скопившимся смехом. Только немного отойдя от приступа, люди стали возвращаться в храм к процессу венчания.
- А батюшка у нас модный! - шутили гости.
Это задало хороший тон началу празднества и свело на нет мандраж брачующихся, которые с достоинством перенесли процесс венчания и заключения брака.
- Мать сильно заболела, - позвонила Салькову через пару дней сестра.
Священник тут же отправился в Донецк чтобы попрощаться с пожилой матерью. До окружённого войной города добирался через частые блокпосты.
- Мышь даже не проскочит, - радовался он, - не то что «правосеки»…
Молодой «ополченец» при полной боевой амуниции с лицом хронического двоечника сказал при очередной проверке:
- Если есть кто-то из Львова, выходите.
- Зачем?
- Как зачем, расстреляем…
На Кураховском блокпосту здоровенная баба в камуфляже и кубанке с таксой на руках из добровольного бабского батальона проводит досмотр вещей. Собака взяла след, нашла и съела пахучий тормозок у водителя.
- Сказались тренировки! - усмехнулся отец Михаил.
В Донецке он вступил в разговор с группой людей, собравшихся перед зданием областной администрации, пытаясь выяснить суть противостояния между ополченцами и их противниками.
- Нас должны были принять в Россию вместе с Крымом! - заявил хмурый мужик в камуфляже. - Но, когда в Харькове собрался съезд активистов, со всех областей приехали люди, правосеки обстреляли автобусы и не все доехали. 
- Если вы говорите, что столько областей участвовало в съезде представителей регионов, почему всё вылилось в активное сопротивление только в двух областях? - спросил Сальков. - Почему не пошли вместе с вами? 
- На съезде должен был явиться Янукович и объявить о референдуме на Украине, но не приехал туда.
- На весь Юго-Восток?
- Да. Он этого не сделал и нас обманул. 
- Вы думали уже тогда об отделении?
- Да. У нас проходили митинги везде. Нам уже шли угрозы. Призывали всю Украину против России поднимать оружие.
- После событий в Крыму, как у вас развивались события? Почему в Харькове всё сошло на нет?
- Партия Регионов нас предала, каждый испугались за собственный бизнес. Пошли аресты. После съезда около 150 человек в Харькове арестовано. Они пропали бесследно. Потом начали арестовывать активистов в Николаеве, Одессе. В Черкассах, в Полтаве. Мы у себя оцепились блокпостами, чтобы наши активисты не пропадали.
- Почему не сделали того же в других городах? - спросил он.
- В Днепропетровске было нормально. У них в первые дни всё развивалось даже активнее. Но когда пришёл Коломойский главой администрации области, он сразу ПС ввёл. Люди боятся: там убивают даже за георгиевскую ленточку.
Отец Михаил заинтересованно спрашивал за что они борются. Ответы ополченцев сводились к тому, что они бороться за особенный «русский мир».
- Мы найдём своё место в России и нам обязательно поможет Путин!
Священник заметил:
- Путин – это не вся Россия, и большинство россиян боятся опасности непонятной большой войны на своих границах.
Люди не соглашались с ним и вскоре в толпе раздались нервные крики:
- Держи провокатора!
Опешившего священника грубо схватили, отвезли в бывшее здание областного управления Службы безопасности Украины на улице Щорса, обыскали, забрали деньги, документы и посадили в подвал.
- Посиди подумай! - посоветовал втолкнувший его в камеру боец.
В подвале сидели разные люди: как уличные хулиганы, так и провинившиеся члены ополчения.
- А взяли меня как «корректировщика», - сказал один, - но это был предлог, грабили супермаркет «Метро», и нужны были рабы таскать мешки...
Задержанных не кормили, лишь давали немного воды. Если что-то не так, то охранники периодически заходили в камеру и начинали бить. Периодически доносились длительные душераздирающие крики из других помещений, где, видимо, проходили подобные экзекуции.
- Кого там допрашивают? - спросил священнослужитель.
- Укропов… - ответил измождённый на вид парень, лежащий рядом.
- А кто это?
- Сторонник единой Украины, - уточнил он. - В этом случае к вам будут применять пытки и могут убить. От вас непременно под пытками будут требовать признаться в том, что имеете отношение к «Правому сектору», наводчик или корректировщик артиллерийского огня.
- И что дальше?
- За это расстрел без разговоров. С одной стороны, выдержать пытки практически невозможно. С другой, признание означает верную смерть.
- А ты давно тут?
- Давно.
- Как тебя зовут? - поинтересовался отец Михаил.
- Антон Макаренко.
Несмотря на чудовищное место знакомства они сразу почувствовали необъяснимое доверие друг к другу.
- Мы же земляки!.. Оба родились на Донбассе.
Сальков постепенно озвучил ему свою позицию:
- Сейчас на стыке двух цивилизаций, мира Христа – русской цивилизации, и антихристианского мира – мира западной цивилизации со всевозможными нравственными извращениями, политическими античеловеческими и безбожными идеологиями, проливают кровь новые мученики истины! Как в Одессе 2 мая, как по всему Донбассу и Украине, терпящие агрессию сатанинского бандеро-фашизма.
Макаренко не мог искренне поддержать нового постояльца, поэтому чаще молчал. Осторожно поведал о недавнем случае, когда молодых супругов из Донецка пытали в «гестапо» шесть дней только за то, что у них дома хранился флаг Украины.
- Спас эту пару лишь обмен пленными... - заметил он.
На второй день заключения священник понял, что одной из изощрённых пыток являлся вывод на расстрел, после которого стреляют мимо, оставляя задержанного в живых.
- Можно представить, что чувствует человек, которому объявляют, что его ведут на расстрел, затем действительно ставят к стенке, отходят, прицеливаются и стреляют… - возмущался он.
- И только тогда понимаешь, что тебя всё-таки решили в этот раз не убивать. - Антон словно постарел лет на десять. - Это, кстати, не означает, что решение оставить тебя в живых окончательное. 
Тех, кого показательно расстреливали, жили в камере с «обычными» задержанными, которые имели несчастье наблюдать, как сокамерника уводят навсегда. На третий день суждения Салькова начали меняться:
- Не по-божески держать невинных людей в тюрьме!
- Наиболее жестокие и «отмороженные» – это донские казаки… - поведал товарищу по несчастью Макаренко. - Нет ничего хуже, чем попасть «на яму» к ним. У них не существует никаких моральных ограничений по поводу того, какие физические воздействия допустимы, а какие нет.
- Они же православные! - не поверил батюшка.
- Уровень садизма просто зашкаливает, - заверил он. - Следом за ними в рейтинге идут местные террористы. Они в целом несколько «гуманнее», но ненамного. Если ты местный и не поддерживаешь террористический режим, то ты для них больший враг, чем «пришедшие» укры.
Самого его не били, но священник часто видел, как избивали других людей. Самое невыносимое было, когда в подвал кинули растрёпанную женщину. Она была пенсионного возраста.
- Её задержали на блокпосте – в вещах нашли визитку «Правого сектора»… - шепнул Антон.
На следующий день в подвал спустился какой-то важный «дознаватель» - совершенно неадекватный юный человек.
- То ли пьяный, - изумился он, - то ли уколотый...
При всех, не выводя женщину из камеры, тот начал чудовищный допрос. Садист пришёл с специальной палкой и с продолжительными матами, криками, страшными угрозами довёл женщину до ужасного состояния. В итоге она просила быстрее её убить, рыдая без остановки:
- Расстреляйте меня, Бога ради!
Когда дознаватель принялся бить женщину, он встал и умолял его перенести допрос в другое место. Тот не обращал внимания и продолжал издевательства.
- Мне стало худо, - побледнел Сальков.
Все вокруг наоборот притихли, а мучителя это только заводило. Люди с криминальным сознанием, наверное, в таких мерзких сценах просто нуждаются.
- Это подпитка для них, что ли... - предположил Макаренко, когда допрос закончился. - Для их образа жизни - это нужно. И чтобы все на это нормально смотрели и не дёргались.
- Я раньше не знал, как можно довести человека до просьбы его убить, - признался потрясённый священник. - Оказывается, как просто вынудить человека просить прекратить мучения скорой смертью.
- Причём мучения прежде всего не телесные, а душевные.
Он отметил, что к экзекуциям имели отношение члены «Русской православной армии» - воинского формирования, действующего в зоне вооружённого конфликта на востоке Украины на стороне ДНР.
- Что же это твориться на свете? - мучился он сомнениями.
- В гибридной войне Москвы против Украины лучше всего проявило такое оружие, как ложь. - Антон доказывал шёпотом. - То, что часть Донбасса и Крым поднялась не за Украину, а против и приветствовала зелёную путинскую рать, это победа лживого слова.
Когда остальные сокамерники ночью засыпали они садились рядом и тихо разговаривали.
- Любителей «русского мира» почему-то не смущает факт, что украинскому национализму их вожди противопоставили не интернационализм, а самый настоящий русский национализм, да ещё с монархическими «прибамбасами» и махровым неприятием всего прогрессивного в мире.
- И почему-то это называется «антифашизмом»... - прозрел отец Михаил. - Я ехал сюда в полной уверенности, в том, что показанные по российскому телевидению сюжеты полностью соответствуют действительности. В том, что мы защищаем здесь правое дело.
- А теперь?
- Теперь не уверен! - признался он.
На пятый день задержания священник объявил голодовку и написал обращение о насильственном удержании на имя Александра Бородая, который занимал пост председателя совета министров ДНР.
- Я и о тебе написал, - обнадёжил он товарища, - попросил нас выпустить вместе.
Каким-то замысловатым образом заявление попало на глаза вице-премьеру правительства Донецкой Народной Республики Андрею Пургину. Он неожиданно вспомнил Макаренко, когда-то активного участника его организации и спустя сутки отца Михаила и Антона выпустили на волю.
продолжение http://www.proza.ru/2016/04/01/33


Рецензии
"Любителей «русского мира» почему-то не смущает факт, что украинскому национализму их вожди противопоставили не интернационализм, а самый настоящий русский национализм, да ещё с монархическими «прибамбасами» и махровым неприятием всего прогрессивного в мире." - подходящая идеология соответствует выбранной опорной социальной среде. Не интеллектуалам же в 21 веке вешать лапшу про "народное народное народное".

Владимир Прозоров   01.11.2017 20:00     Заявить о нарушении
Спасибо!

Владимир Шатов   01.11.2017 20:09   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.