Воздушная крепость Часть 2 Глава 8 Киборг

Иван Лапин, бюджетный студент-математик закончил университет, и вместо того, чтобы как все нормальные люди найти себе денежную работу в столице, решил работать по распределению.
- Украина меня бесплатно выучила, - наивно рассуждал он, - значит я обязан отдать ей долг!
Ну а какое распределение может быть у математика? Правильно, учителем в среднюю школу. Причём в городских школах все вакансии заняты, зато в сельских наблюдается дефицит кадров. Поэтому Лапин распределился в какую-то глухую деревню в глубине густых сумских лесов.
- Везде люди живут! - поначалу он даже не расстроился, а наоборот обрадовался: - Свежий воздух, лес вокруг, тишина и спокойствие.
В деревне насчитывалось штук 15 дворов, детей и десятка не наберётся, весь преподавательский коллектив состоял из местной учительницы и Ивана.
- Разделим все предметы на двоих, - предупредила она при первой встрече.
Перегарный секретарь сельсовета определил его на постой в хату к одной старушке и поклялся:
- Если останешься тута работать, то мы тебе и девку справную найдём и хату новую построим.
- Неплохо бы! - засмеялся холостой Лапин.
- В общем, живи да радуйся! - закончил председатель.
Действительность оказалась не такой радужной. Прежде всего, в бытовом плане. Культурных развлечений никаких.
- Есть, правда, клуб! - быстро разобрался Иван. - Только кино последний раз туда привозили ещё при социализме, танцев нет по причине отсутствия достаточного количества молодёжи.
В доме у бабки есть, правда, древний телевизор, который показывает одну программу, да и ту плохо.
- Основной вид отдыха – распитие самогона… - понял он.
Магазин в деревне отсутствует, вместо магазина раз в неделю приезжает автолавка, которая завозит продукты первой необходимости - хлеб, крупу, макароны, консервы какие-нибудь.
- Ну и кое-какую одежду, и обувь для непривередливых селян… - расстраивался коренной городской житель. - В общем, что в огороде нашёл, тем и питайся.
Ещё его смущало что в деревне отсутствовал легковой транспорт, до ближайшей автостанции 10 километров топать.
- Просто каменный век какой-то! - мучился Лапин.
Поначалу проблему досуга наш герой решал очень просто - вечером в пятницу два часа топал через лес на автостанцию. Затем ехал в Сумы, и там все выходные отрывался - с друзьями общался, на дискотеки ходил, пиво пил, а назад возвращался с продуктами и нужными вещами.
- Так ещё жить можно!
Но как-то раз спросила его бабка:
- А куда это ты, милок, на ночь глядя, собрался?
Ну рассказал он ей, что в город едет, а она удивилась:
- Не боязно тебе милок через лес в потёмках ходить?
- А чего бояться? - отмахнулся Иван. - Местные меня все знают, никто ведь не тронет.
- Люди-то не тронут, да только у нас тут волки водятся… - огорошила хозяйка. - Мы и во двор среди ночи давно не выходим…
С тех пор его поездки в город на выходные прекратились. Погоревал Лапин ещё пару месяцев и совсем отчаялся. Поехал в город, зашёл в военкомат и говорит:
- Заберите меня в армию, что ли.
Достал военный комиссар его дело, почитал.
- Мы бы и рады, да вот только отмазок у тебя сколько хочешь, - удивился военком. - Единственный ребёнок в семье, молодой специалист, работающий по распределению в сельской школе, да ещё и близорукость. В общем, не положено тебе в армию.
Это был, наверное, единственный случай в истории Украины, когда призывнику пришлось давать взятку за то, чтобы его забрали в армию.
- Не могу больше в глухомани жить! - пояснил он странное решение.
Отслужил Иван в десанте, вернулся в родной город и больше таких глупостей не делал. Устроился на приличную работу, женился, но как только на Майдане разогнали студентов - поехал туда и стоял до конца.
- В 2005 году мы упустили свободу, - говорил он товарищам, - теперь ошибку не повторим!
Поэтому, как только на востоке Украины вспыхнул антимайдановский мятеж Лапин записался добровольцем в батальон «Азов». Перед новичками вышел недавно назначенный командир роты и сказал:
- Я милиционер и на Майдане стоял с другой стороны. Если у кого-то есть ко мне вопросы по этому поводу, готов ответить.
- Как вы относились к Майдану? - спросил он.
- Мы были безоружными, и мои гражданские друзья, которые поддерживали происходящее на Майдане, приходили ко мне, видели это, - ответил ротный. - Они знали, как сложно в той ситуации нам было. Мы оказались между молотом и наковальней. В тот день, когда в центре города начали гибнуть люди, мы выходили со смены уже под пулями. Я уверен, что по нам стреляли для провокации, надеясь, что силовики не выдержат и начнут палить в митингующих. Стреляли в нас, и в вас специально обученные люди.
Война и окопы всех вскоре примирили. 12-го июня они выехали в Мариуполь на зачистку города. В аэропорту Мариуполя, по взлётно-посадочной полосе, заполненной людьми, пружинисто ходил напыщенный Ляшко и накачивал: 
- Нужно действовать решительно и жёстко!
Зачистка была похожа на цирк. «Азовцы» стали бросать гранаты в деревья, от чего было трое раненых своих же. Не понятно было, кто по ним стрелял из «укрепрайона».
- Одного дурачка какого-то бросили на произвол судьбы, он и стрелял… - понял позднее Иван.
При этом сепаров они наловили по городу прилично - около 40 человек стопудовых урок.
- Я же говорю цирк…
На следующий день их перебросили в донецкий аэропорт. Сам аэропорт расположен вплотную к Донецку на его северной окраине. К западу от аэропорта находится посёлок Пески.
- Порядка 4 километров до терминалов... - уточнил Максим Савчук, который стал наставником Лапина. - Севернее находится небольшая РЛС, далее за полями и цепочкой прудов виднеется посёлок Опытное.
Они заняли здание старого терминала и диспетчерскую вышку.
- Без малого 3 километра до терминалов, ещё дальше к северу Авдеевка.
С северо-востока, почти вплотную к ДАП расположен посёлок Спартак. Неподалёку от него часть ПВО. Восточнее взлётки Путиловская находилась развязка, перекрёсток шоссе и железной дороги.
- Основную площадь аэропорта занимает четырёхкилометровой длины взлётная полоса, протянувшаяся с запада на восток, - проинструктировал новичков командир взвода. - Южнее её находятся оба терминала. Западнее новый, намного крупнее старого, расположенного чуть восточнее, но в зоне прямой видимости и досягаемости.
Под этими зданиями имелась довольно развитая сеть подземных коммуникаций: парковки, специально построенные подвалы бывших военных объектов.
- В основном мы сидим под землёй... - ввели их в курс дела ветераны. - На поверхность поднимаются корректировщики, иногда снайперы и миномётчики.
- А как сепары, - спросил Лапин, - часто тревожат…
- Скоро увидишь! - с многообещающей усмешкой пообещал житель Луцка Яков Романец.
Утром Савчук с Иваном забрались на вершину диспетчерской вышки. Большие размеры вышки давали превосходный обзор, тем более что прилегающая территория оказалась небогатой на крупные здания.
- Для корректировки орудийного огня эти позиции превосходны, - заметил воевавший в аэропорту уже месяц Максим. 
Его наскоро научили артиллерийскому делу, и он корректировал огонь украинской артиллерии при наступлении настырных ополченцев.
- Поэтому выполняю функции корректировщика! - пояснил он. - Тут если взял гранатомёт, ты гранатомётчик. Взял пулемёт – пулемётчик. 
- Каждый на все руки мастер! - засмеялся Лапин, получивший позывной «Математик».
- Точно!
Утром после жиденькой артподготовки, так как снаряды у ополченцев пока были в дефиците, они выдвинулись из района разграбленного супермаркета «Метро».
- Жуки поползли! - передал Романец по рации информацию в штаб.
Словно по предварительной команде в это мгновение по наступающим начинает бить из Песок и Авдеевки всем чем можно. Ополченцы отходят.
- И так каждый день. - Савчук закончил рассказ. - Два или три 200-х и десяток 300-х ежедневно.
В ближайшие дни Лапин хорошо узнал, где ему довелось воевать. С севера от терминалов и вышки раскинулось огромное ровное пространство взлётно-посадочной полосы.
- Это даёт отличный обзор из самих зданий аэропорта, - понял он, - но создаёт серьёзнейшие проблемы тем, кому нужно быстро и без потерь проскочить этот сектор.
Пространство, на котором происходили боевые действия составляло примерно полтора на полкилометра и включало терминалы и прилегающие постройки плюс стоящую несколько отдельно диспетчерскую башню.
- Ты думаешь правильно, что мы здесь воюем? - спросил его Максим.
Они всегда заступали на пост вдвоём и когда позволяла обстановка обсуждали ситуацию в стране.
- Я просто человек, у которого есть логика, - сказал Лапин. - Поэтому я с этой стороны воюю. Мне удалось трезво оценить ситуацию в условиях информационной войны. Если бы десятая часть того, что показывают по телевизору в России, было правдой, то я бы воевал за сепаратистов. Даже российскую армию не пришлось бы звать на подмогу.
- Харьков, Херсон, Одесса, встали бы на сторону ДНРовцев, если бы тут действительно притесняли и убивали за русский язык! - согласился Савчук. - Трудно смолчать, когда тебя не спрашивают.
Разговор часто прерывался обстрелом вышки – тогда резко взрыв, осколки веером. Они бросались на бетонный пол и замирали, думая об одном:
- Постоянно надо быть в тонусе, быть внимательным и понимать, что от тебя зависит жизнь товарищей. И моя жизнь зависит от них. Все как единое целое. Понятно, что всем плохо, всем страшно, но задачу надо выполнять.
В один из таких обстрелов случайно погиб Романец. Давление ополченцев усилилось. Чтобы узнать их ближайшие планы Максим специально позвонил давнему другу отца Валерию Кирилловичу Чвякину, который пошёл в ополчение и пока не знал, что он служит в ВСУ.
- Как там воюют в аэропорту? - ненароком поинтересовался Савчук после дежурных приветствий.
- Я не знаю кто там сидит, - ответил разговорчивый Чвякин, - но это не совсем люди - это киборги!
- В смысле?
- Блин я не знаю кто его защищает, но мы их три месяца выбить не можем, - ударился в рассуждения тот. - Пробовали штурмовать в лоб - нам таких трендюлей вломили, что мы отошли. Начали накрывать «Градами» - они ныряют в подземный коллектор канализации. После обстрела мы наступать, они выныривают и опять нам дают просраться. Люди так не могут воевать!
На следующий день ополченцы снова пошли на штурм терминалов. Для начала фигачили по ним в течении часа «Градами». Украинцы привычно спустились под землю.
- Сепары залили коллектора! - доложил командованию Иван. - Типа захватили территорию аэропорта.
Они по канализационным коллекторам перебрались до Авдеевки, там вышли на поверхность, вернулись по верху в аэропорт. По ходу разнесли встречный блокпост ополченцев. Когда отошли на безопасное расстояние и пересчитались, выяснилось, что одного человека нет.
- Там, в засаде остался Максим! - сказал Лапин командиру разведки.
С ним удалось связаться по рации, выяснилось, что он жив, хотя и ранен. За раненым было решено вернуться сразу. Выжившие ополченцы вернулись на разорённый блокпост, но никак не ожидали, что вырвавшиеся из засады украинцы рискнут вернуться обратно и были совершенно расслаблены.
- Укропы! - завопили они, разбегаясь в разные стороны.
Пара человек далеко не убежали, настигнутые точными автоматными очередями. Савчука удалось забрать и выйти без особых проблем. Когда отошли на безопасное расстояние, поняли, что забыли рации. Снова решили вернуться. В итоге сломленного противника разгромили полностью.
- Противник не ожидал, что мы ещё два раза вернёмся, - резюмировал «Математик». - Действовать нужно нестандартно, в нарушение обычной логики, и успех будет гарантирован.
После этого они скрытно подошли к старому терминалу, услышали музыку. Радостные ополченцы уже праздновали победу. Молниеносным ударом украинцы захватили их оружие, технику и взяли несколько десятков пленных, которых загнали в затопленный коллектор и закрыли на замок.
- Пленных много, а жрать нечего! - Иван, когда схлынуло напряжение боя.
Они ночью сделали вылазку в Донецк, взяли в плен ещё десяток ополченцев на другом блокпосту. Пригнали их в аэропорт и уже оттуда выменяли всех пленных на три тонны еды, преимущественно тушёнки.
- Теперь можно хоть полгода воевать! - обрадовался заматеревший на глазах Лапин.
- Только меня завтра попробуют переправить в госпиталь... - вздохнул Максим.
- Тоже мне печаль! - махнул рукой «Математик» и ловко открыл штык-ножом банку трофейной свиной тушёнки.
продолжение http://www.proza.ru/2016/04/03/54


Рецензии