Случка с эмпатией

“Одинок как перст» — самая драматичная и самая идиотская идиома." - Тезис сам себя выдвинул и многозначительностью - до красноты налился, от натуги видно.
- Симпатический смысл в нём. Как у эмпатии. Когда она без конца шагает к краю...
- Э, Ты! Куда это тебя повело?
- А чего? Эмпатия меж нас она такая.
- С ней да, с ней по неосторожности можно и не сдюжить, выставляется иной раз без края и конца. Очень привередливая сучка, прям-таки легендарная вся из себя, как прежде бывала Заря коммунизма..
Нелинейные подёргивания мыслей глюков под руководством Ивана моего Богатыря скакали напряжением без трансформатора. Или стабилизатора? Ха! Вспомнилось! Была и этакая фигня во времена прежнего образования, что нынче ведомо разве только ностальгии (У кого есть, стало быть, она. Чьё образование новичками "академически" забыто. Ага, "Академий" после развала "социалистической" стороны вечной войны эвон сколько наваляли. Прежде-то - что ни ПТУ или ФЗУ с языками и преподами инженерами с обществоведческим уклоном так и то: четыре года обучали. А ныне? Месяцы за какой ни на есть фигнёй проведут в очереди за табелями, а туда же - ак-адемики. Иии...)
- Она — не сочувствие суетное, досужее.
- С ней суметь с умом — ума не иметь.
- Дар она.
- Не пальцем делана... - раздумчиво  прекратил Иван отрывистые снующих глюков мелких толки.
- С ней нельзя с наскока. Тут или всерьёз, или всесторонне.
Начал протыкиваться духом эмпатии заговорщицким Богатырь мой, настраивал заходы да подходы к дуэтному, дуплетному, можно выразиться ещё круче, сопережёвыванию мысленных усилий нашей, нами предаваемой мучениям - воистину предаваемой то есть! - то и дело души.
(*О! А вот интересно, может ли быть предаваема душа, коли она непередаваемая? А? В чём предательство, когда все-все разделены? Нужно взять этот вопросик, чтобы преподнести его Дураку-Ивану, когда он будет в роли адвоката. О, раздолье-то для болтовни! Такое, куда Макар, точно, телят не гонял!)
- В русском языке с пальцами вообше плохо. «Большой палец» вовсе не большой, а самый толстый. Указательный — не указательный, а неприличный: то ковырятельный, то тыкательный.
Безымянный — совсем не разбери-поймёшь… ему что, прикажете, отдельно как-то пойти себе фамилию искать?
Одно хорошо: в русском языке нет «неправильного» пальца!
Поощрил бы я тебя за навязчивость и занудность, да нечем — приз не изобрели. Но помогу с тем, что ты назвал «самым неразрешимым»...
- Под это у меня бесчисленно... Неразрешимостей тьма есть. И без тебя добра этого навалом.
- Ну, пусть будет ещё одно.
- Один или одна? Вопрос или закавыка?
- Нейтрально. Абстрактность, несмотря на понятие напоминающее женскую породу, существительное никакого рода.
- Это точно. Почему такого понятия до нас и наших мудрствований не ввели?
- Так! Ты помнишь, куда это мы пошли?
- Ну... А относительно чего? - Снисхождение и позитивное согласие, попытка выслушать опять нарвалась на подначку, хитренькую подножку-заморочку.
- Так дашь вставить?
- Сам давай. Ничего не дам.
- Кончай играть трень-брень.
- Да додавай свою подачу.
- Наконец-то. Не прошло и года.
- КрасавЕ'ц! «На конец-то, не прошло и года, умные мыслишки мозгу поднесли, положить, правда, куда не знали, - голова шла кругом и не было ничему олного завершения в бесконечности, завершение не находило себе достойного конца.» - это куда-нибудь нужно будет занести. В какие-либо бессмысленности встроить.
- Тебя дрыном успокоить? - начинал взрываться добровольно навязавшийся в балагуры Богатырь, теряя запас прочности.
- Ой, прости, - Во-Ван заржал, не имея совести ни грамма. - Ну, вали.
- Паразит. Ты меня заразней.
- От тебя набрался. Дав самом деле! Не дои мою болтливость! Что там у тебя?
- Слушай. Слушаясь! Эмпатию напряги. В меня войди. Не в моё положение, не в  безумие происходящего во мне, не в раж сочувствия...
- Да понял. Заткни фонтан фантазий. Включи сестру таланта.
- О'кей. Зарисуй в аналах...
- Что!!!
- Возьми в руки свои аллюзии, не гони умору в кучу-малу.
- Терплю. Аут. Весь внимание.
- Вынимаю.Раз-два-три...
- Пишу!
- Пиши: «Из всех призраков пугающих вопросов самый страшный: «Как с божьей помощью спасти свою жопу?» Самые пугливые и прозорливые ушли от бога именно из-за него.
- Самые пугливые — самые прозорливые.
- Увы. Не герои.
- чтобы своими силами спасти свою свинскую породу.
- Орлы.
- Орлы. А почему бы и не орлы? Горды, значит, достойны уважения.
- В переносном смысле.
- Во всех. Как водится... Коль не пошли в герои, то и орлы. И волы даже.
- ...если с эмпатией подойти... - увяз в понимании и взаимовосприятии приятель. Заглох почти — от эмоционального контакта.
- «И бродят их орды, и корчат морды банковскому тельцу - гордо» - Вот, эпитафия для них на ум пришла.
- Диппочтой... - попыткой юмора потужился прервать транс взаимопонимания Иван.
В поисках эмпатии Кульминация бреда зачреватилась ломовым криминалом... нада брык принять... так сказать , брэкнуть
- Брэ-эк!!! - заколошматил я по клавишам отбоем. Эматия била разводным ключом изрядным — и в бровь, и в глаз, и сверху, и гейзерным, казалось, кипятком, и через край.