Сверхсрочник

               
               

  Мама сообщила мне и Нине, что к нам приедет гость. Было это весной и мы еще учились в школе. Дядя Вова был маме двоюродный брат. В начале 60 годов его забрали в армию и парню очень повезло, попал служить в Германскую Демократическую Республику.
   И вот отслужил три года, в звание старшего сержанта остался на сверх срочную службу. Командир уговорил и помог Вовке устроиться в новой должности и даже обещал, что получит офицерское звание. Парень понравился командиру, - молодой, сильный как бычок, и смекалистый деревенский труженик в армии сгодился.
  Решили, что дослужиться до отпуска, деньжат поднакопит и поедет в союз искать невесту.          В общем жизнь у моего дядьки рисовалась в розовых цветах.
   Он приехал к нам в воскресенье. В Шахунье жила родная сестра, вот она и забрала из деревни, их маму к себе. Получалось, что Вовка приехал продавать родительский дом в деревне, а моя мама вроде как подыскала покупателя.
   После приветственных возгласов и принятия подарков, сели за стол. Мы с сестрой пили чай с вкусными конфетами, а взрослые коньяк, который дядя достал из модного чемодана.
   Через час за столом сидеть стало скучно, а погода на дворе так и манила пойти прогуляться.
  Вовка сказал, что хотел бы прогуляться и повести моих родителей в ресторан.
- Посидим на людей посмотрим, себя покажем.
  Мама ответила ему, что за три года пока он был в армии, в городе ресторана как не было, так и нет. Да и не нужен он, не кому туда ходить то. Тут в разговор вмешался папа. Отец прекрасно понимал состояние души молодого парня. Деньги жгли карман, почему бы не устроить праздник для души.
- Есть в городе столовая. Там можно посидеть в отдельном малом зале, если конечно заведующая разрешит.
               Разрешит! - Уверенно сказал Вовка. - Я все улажу. Одевайтесь по праздничному.
  Меня и сестренку мама не хотела брать с собой, да только Вовка настоял, чтобы и мы пошли с ними. Заведующей столовой на работе не было, а с буфетчицей договориться не получилось.
  Она сказала, что в помещении лежат дефицитные продукты и без разрешения не может пустить нас в этот зал. Только дядя был настойчив и узнал домашний телефон заведующей. Проявил все свое красноречие и уговорил женщину, что бы нас обслужили в малом зале.
  Уговорил работницу столовой обслужить нашу компанию, и она накрыла стол и создала необходимую обстановку. Дядя Вова почувствовал себя всемогущим князьком, которому многое позволено и он получил большое удовольствие. Угощал пивом местных мужиков, которые заглядывали в зал и интересовались, - что за шум, а драки нет? Стал скоро везти себя настолько развязно, что дело дошло до скандала и приезда милиции.
  Дядю забрали в отделение и он там провел ночь. Потом мама ходила в милицию и хлопотала, чтобы его выпустили.
   Учительница по литературе попросила меня выучить стихотворение и подготовиться прочитать его на уроке. Читал я с большим удовольствием и прозу и стихи, и в школе принимал участие в спектаклях. Она сказала мне, что в класс придет комиссия и чтобы я постарался, прочитал стихотворение на пятерку. Девчонки еще сболтнули, что на нашу училку написали жалобу, что она плохо преподает. А мы ее очень уважали и уроки литературы не были скучными.
  Мама знала о моих школьных делах и успехах, возможно на ее наводящие вопросы я сам рассказывал без утайки, что происходит в школе. В этот день учительница попросила остаться после урока литературы меня и еще несколько девочек, и сообщила, что завтра на уроке будут проверяющие. - Ребята! Попрошу вас не тушеваться. Ведите себя как на обычном уроке.
  Я тоже пообещал повторить дома стихотворение «Бородино» и прочитать его на отлично.
  Вечером мама затеяла со мной беседу. - Готовишься значит, спасать учительницу?
- Завтра к нам на урок комиссия заявиться, вот она и просила стихотворение, выразительно прочитать.
- Глупое ты дитя. Она просила. Вот она вас попросит, лбом об стенку стукнуться.
- Мама, а причем здесь лоб?
- Притом, что она в депутаты лезет. Без году неделя, как приехала сюда, - а уж все ее знают, уже лучше ее и нет. Наши то бабы свою заводскую проталкивают, да куда простой рабочей с этой шлюхой равняться.
  И еще наговорила кучу гадостей про мою учительницу, и заставила меня задуматься в чистоте помыслов человека.
          - Использует вас несмышленышей в своих целях. Вот теперь подумай, как следует, да и сорви ей завтра урок. Надо сынок так сделать, чтобы люди тебе после этого, спасибо сказали.
             - Ага!? Сорви урок, а она мне двойку влепит и обидится. Как после учиться то?
            -  Ну, да ладно. Смотри сам, как знаешь.
  Урок литературы был по времени ближе к обеду. И действительно в классе присутствовали несколько человек не из нашей школы. Сидели они на задних партах и вели себя тихо и скромно. Урок проходил по спланированному сценарию, меня оставили на десерт. Девочки отработали свое на отлично и мы слышали одобрительные возгласы от членов комиссии. И я уже подумал с сожалением, что не смогу блеснуть своим красноречием, чтобы поразить наповал членов комиссии... И тут учительница торжественно объявила, что вот у нее есть еще способный мальчик, который сейчас прочитает стихотворение.
  Я вышел к доске и увидел полное равнодушие комиссии к моей персоне. Наверно люди устали и уже мыслями своими были за обеденным столом, а ребята в классе, корчили мне рожицы.
    Я подумал, и чего мне рвать горло, когда это уже ни кому не интересно. Так позорно я еще ни когда не читал; коверкал слова и запинался, то вдруг перешел на шепот а потом закричал.
  Комиссия застыла в недоумении, и переглянувшись между собой, под смех и шум поднявшийся в классе не попрощавшись удалились.
             - Что с тобой случилось? Тебя словно подменили. Ты сделал это нарочно, чтобы сорвать мой урок. Давай свой дневник. - Разгневанно сказала она.
  Я молча принес дневник и положил на стол.
           - Ставлю тебе двойку и завтра же придешь в школу с родителями.
 Раздался звонок, оповестивший всех что урок закончился. Меня окружили девочки, активистки нашего класса. Более всех выступала, староста нашего класса Таня Уренцева, назвала меня предателем и другие девочки поддержали ее.
  Дома показал маме свой дневник с угрожающей записью и жирной двойкой и посетовал на то, что очень на меня обиделась училка.
  Мать сказала, что некогда им с отцом в школу идти. - Вон у Вовки побои «ментовские» прошли, пусть он с тобой и сходит. Учительница молодая, а ты у нас такой красавец. Познакомишься с ней, выручи Тольку. Я сколько времени потратила, чтобы вытащить тебя из милиции, да чтобы загладить твою вину.
  Вовке пришлось, хоть и не сразу, после дополнительной беседы, - согласиться.
Я сообщил ему, что урок русского языка будет не первым и придти в школу лучше на большую перемену. Дядя так и поступил. Встреча молодых людей прошла нормально, и в моей школьной жизни, все уладилось.
  А дядя Володя не торопился уезжать на службу. Под вечер уходил из дома, а когда возвращался я не видел. Замечал только, как папа утром чистил его обувь и брюки от прилипшей земли.
  Дядя влюбился в учительницу, и скоро я стал связным в их отношениях. То она попросит меня передать ему записку, или он сунет незаметно от родителей листок бумаги, сложенный в небольшое письмецо.
 Прошло несколько дней и дядя заявил маме, что хочет сделать предложение учительнице, понравилась она ему и лучшей жены он не представляет рядом с собой. Мама ответила ему, что человек он взрослый, но неплохо бы съездить к матери и с родной сестрой посоветоваться, дело то серьезное. И еще мамка стала говорить разные гадости про училку. На это дядя ответил  твердо по мужски, что сплетням он не верит, а сам убедился, что девушка честная.
   На выходные он уехал, а возможно вместе со своей любовью. И вот после занятий я подхожу к двери от коридора и нахожу, что она закрыта на другой замок. Надо сказать, что коридор у нас был шириной более двух метров и сообщался лестницей ведущей на чердак. Летом в жаркие дни мы большую часть времени мы проводили в этом помещении.
  Подошел к окнам, они были завешены занавесками и что то разглядеть не было возможности.
 Прислушался и понял, что в доме что то происходит. Доносились непонятные звуки, объект испускающий их я не мог расшифровать и понять. И вот уже мне представилось, что я разведчик, а дома шпионы захватили моего папу. А Вовка приехал к нам из Германии. Воображение в моем, детском еще возрасте разыгралось не на шутку. И я спрятал портфель в дровеник и по лестнице забрался на крышу дома. Далее через слуховое окно, залез на чердак. В полумраке нашел на потолке дверцу закрывающую лаз на лестницу. Потянул за ручку и понял, что она закрыта изнутри. Качнул несколько раз дверку и неожиданно для меня дверка открылась. Осторожно стал спускаться вниз и опустил дверку на свое место.
  Подкрался к входной двери в комнату, на ней замка не оказалось и как не старался открыть ее бес шума, это мне не удалось. Зашел в прихожую, раздвинул занавески и увидел в комнате к стулу привязан человек, на туловище сверху надет мешок из под картошки. Лица не было видно и кто был этот пленник, было мне не понятно и напугало меня. Человек почувствовал присутствие рядом, не врага а своего спасителя и отчаянно мотал головой и мычал.
           - Ты кто? - Задал я вопрос, но ответа не дождался. Только мычание и движение головы в мою сторону усилилось. Наконец до меня дошло, раз он молчит, значит во рту, что то есть. Я протянул руку к лицу, нащупал через мешок, толстый предмет торчащий изо рта, крепко схватил и выдернул. Раздался облегченный вздох и дядин голос: «Толя?! Ты спас меня!»
         - А зачем, и кто тебя связал?
          - Вопросы будешь задавать потом. А сейчас найди нож и разрежь веревку.
  Я помог Вовке освободиться от пут. Он стащил мешок с тела, оглядел меня.
           - Молодец, Толя. Ловко ты пробрался домой.
  Он поднялся со стула и открыл свой чемодан. Вытряхнул на койку все вещи, ковырнул дно чемодана ножом, и на моих глазах достал из тайника пистолет. Я сразу понял, что настоящий и сделалось страшно. Вовка подмигнул мне и сказал зло с мстительной угрозой: «Теперь они попляшут, сволочи. Ты из дома выбирайся и вызывай милицию. Беги в магазин и продавщице скажи, что к вам домой воры забрались, пусть вызовет милицию.»
   Я бросился выполнять задание. Поднял дверцу, и слышу; замок висячий открывают на входной двери. Забрался на чердак и прикрыл дверку, а самому интересно стало кто в коридор зашел.
 Вижу папа с каким то мужиком домой идут и решил я не торопиться, милицию вызывать. Стал спускаться вниз по лестнице и слышу грохот и крики раздались из квартиры. Дверь чуть приоткрылась, и разглядел, что папа  лежит на полу с разбитым лицом, а сверху мужик  и Вовка на них восседает. Тычет пистолетом в лицо моему папе и материться.
          - Ты ничтожество. Морда чувашская. Возомнил из себя разведчика. Меня без пяти минут офицера решил жизни поучить.
 Папка молчал и другой тоже не шевелился, видно здорово этот кабан их приголубил. Как у меня хватило ума не броситься на помощь своему родителю, а не поднимая шума, прокрался на улицу. Повернул в сторону магазина, и вот чудо; навстречу идет милиционер.
        - Пацан! Ты чего плачешь? - Спросил он у меня. И я не сдерживая слез жалости, сбивчиво но правдиво, поведал ему ситуацию.
        - Как фамилия твоя? - Я назвался, и заметил, что он насторожился и сказал: «В милицию сам позвоню. Ты вернись домой и скажешь дяде, что я вызываю помощь.»
   Вовка успокоился и допрашивал папу. Отец увидел меня и укоризненно покачал головой.   Я   сообщил дяде, что милиционера встретил у магазина и он пошел вызывать помощь.
- Сын у тебя, настоящий пионер, поступил как Павлик Морозов.
  Только после такой похвалы почувствовал себя предателем и сказал: «Скоро мамка придет с работы, она с вами разберется!»
   Пришел милиционер,  спросил у дяди, - заряжен пистолет или так пугач.
        - Настоящий! Благодаря ему я раскрыл банду. Нужно этих типов доставить в милицию.
         - Что они совершили плохого?
           - Он собирает компромат на кандидата в депутаты. Поставил условие влюбить ее в меня, и
  заснять на фото сексуальные сцены.
          - Я делал все, чтобы твой отпуск прошел интересно, а ты влюбился в эту женщину и сорвал задание порученное мне, - пробормотал папа и хитро подмигнул милиционеру. Тот сказал Вовке, что сейчас приедет дежурная группа и оружие будет лучше отдать, ему. Милиционер получил пистолет, посетовал на то, что вот им после дежурства приходиться сдавать оружие. Мне сказал, чтобы шел встречать маму, и пусть быстрей идет домой. Вышел проводить меня и дал замок от двери, сказал: «Повесь замок на дверь, так будет надежней.»
    Когда мы пришли домой, Вовка сидел на полу с разбитой башкой, связанными руками и ногами. Папа его товарищ и милиционер сидели на кухне и распивали бутылку водки.
  Мама сказала мне, что бы шел погулял часик, да язык держал за зубами.
  Вовка пожил у нас еще пару дней. Когда прощались папа сказал ему добрые слова и попросил не обижаться.
Тебя, как приедешь к сестре в военкомат вызовут и получишь письмо. Там тебе скажут, что с ним делать и кому передать.
Вовка, слушай да делай так, что тебе говорят, - мама обняла его и еще пошептала что то, на прощание. Он взял чемодан и быстро вышел из дома.
  Прошло много лет, я из мальчишки вырос, и стал «молодой человек». В семье про Вовку не вспоминали, и я даже забыл, что есть у меня такой родственник. Получилась в моей жизни такая полоса, что пришлось какое то время часто ездить домой на электричке из Горького до Уреня, и обратно. У нас была своя молодежная компания, так легче было добираться до дома. От станции до нашего города ездил автобус, а чтобы купить билет с местом, необходимо было прибежать в первой десятке. И если ждать когда электричка остановиться на перроне, где много отъезжающих пассажиров, то билетов с местами  не достанется. Мы раздвигали двери электрички и вставляли между створками дощечку, чья очередь была бежать за билетами, тот и выпрыгивал на перрон раньше.
  В тот злополучный день, бежать за билетами была моя очередь. Мы толпились возле двери, курили и я обратил внимание на мужчину прошедшего через тамбур в вагон. Он был одет в импортный костюм, ладно скроенный и это напомнило мне, что человека в такой одежде я видел раньше. Буквально через минуту он вернулся и спросил ребят, - вы ветлужские?
  Пацаны конечно ответили утвердительно, и поинтересовались, - мол чего тебе надо, дядя?
  Я встретился с ним взглядом и он спросил: « Толик, не узнаешь?»
Узнал. По костюму узнал дядя Володя.
Отойдем, поговорить надо.
  Электричка сбавила ход и приближалась к станции. За стеклами были видны различные постройки. Я разжал двери и вставил дощечку.
Я каждую пятницу приезжаю домой. Сегодня моя очередь бежать за билетами на автобус. Давай встретимся и поговорим в следующий раз.
  Тамбур заполнился пассажирами, Вовка согласился со мной и отошел в сторону, от двери.
  Дома, рассказал маме про эту встречу, и еще поинтересовался, - что разве дядя не служит больше в Германии.
Ты бы сынок, поостерегся встречаться с ним. По службе у него неприятности были. Сестра его Валентина мне писала, что отправили его в союз служить, а он еще умудрился в дисбат попасть.
Мама, а я то здесь при чем?
Ты конечно не виноват. Только кто его знает, что за мысли в его голове роятся.
 Прошло какое то время и мы повстречались с дядей в электричке. Он был выпивши и пристал ко мне, как банный лист, предложил поехать в гости в Шахунью и он должен мне рассказать, почему он здесь. Ребята вышли на станции, тамбур опустел. Вовка достал бутылку вина, глотнул больше половины и дал мне.
    Прослышал я, что в твоей жизни много происходит загадочного, и даже будь то бы ты обещал написать книгу. - Про книгу, не помню, - ответил я дяде.
       - Слушай мой рассказ. Так вот поехал я из отпуска злой на твоего отца.
  Пистолет мне вернули, только без патронов, и дали письмо в большом конверте с сургучной печатью. В военкомате сообщили, что бы конверт отдал командиру части и пистолет тоже, как только приеду на службу. Сказали так же, чтобы конверт не вскрывал, а то будут большие неприятности.
   Эх Толя! Не верилось мне тогда, что твой папа простой мужик, который по русски то говорить не научился, и имеет авторитет такой. Что я должен отдать конверт моему командиру, который знать не знает, что есть такой городишко Ветлуга, в котором проживает мужичок написавший ему письмо. Пока я ехал в поезде у меня созрел план. Пистолет я задвину под сейф, если его командир еще не хватился. Ну а если все таки обнаружил пропажу, то ждет моего приезда.
  Письмо очень хотелось прочитать. Я просыпался ночью в поезде, доставал конверт крутил его перед собой и Господь хранил меня, отговаривал вскрывать конверт.
  Когда приехал в часть, командир обрадовался, с не поддельной улыбкой обнял меня. Зашли в его кабинет, я привез в подарок «Столичную» и в общем посидели нормально. Когда он вышел на пару минут я закинул пистолет под сейф, как будто так и было. У меня словно гора скатилась с плеч, такое пришло облегчение. И я стал клясться ему в верности и он сказал, что любит меня как сына. Вот бы в это время, мне бы дураку и отдать конверт и превратить все в шутку. Да побоялся, вдруг в письме про пистолет написано, а я так ловко избавился от него.
  А потом началась служба, и затянула суета, забывал днем о злосчастном конверте. Прошла еще неделя и вот после обеда меня вызывает командир.
  Смотрю он какой то озабоченный, злой. Говорит мне, что за письмо привез и молчишь. Почему мне из штаба звонят и дают нагоняй из за тебя. Говорят, что распустил своих служащих, нет дисциплины.
  Услышав это, почувствовал, что пришла беда на мою голову. Стал оправдываться, что занят был  работы много. Он слушать не стал. Неси, говорит письмо сюда да побыстрей.
  Отдал конверт командиру, он сломал сургуч и открыл пакет. Достает из него другой конверт, плотно закрытый и на конверте написано, - перед вскрытием позвонить по спец связи и номер телефона, четко написан.
     Этим телефоном командир редко пользовался, поэтому спросил у меня, - что ты натворил, пока был в отпуске? Я молчу и вижу как у него руки трясутся, пока номер набрал.
   На другом конце связи трубку сняли, и командир поднялся и вытянулся, будь то перед живым генералом.
  - Я глянул на дверь, электричка набирала скорость и рассказ дяди, меня совсем не взволновал.
 А он так увлекся повествованием тех событий, что не замечал насколько не внимательно я слушаю его. -
  Связь по телефону была громкой и я услышал, что командиру приказали, - собрать вскрытый конверт и письмо и объявить в части пожарную тревогу, а затем покинуть помещение. Если этого не сделаешь, то через полчаса письмо самоликвидируется. А этому трусу передай, что у него есть время ознакомиться с текстом.
  Я смел со стола вскрытый конверт и останки сургуча, в корзину для смятой бумаги и мы выбежали на плац. Там было оборудованное место для курения. С пожарным щитом, вкопанной в землю половиной железной бочки, ящик с песком, скамейка и даже столик, и покрыто от дождя и снега крышей.
 Примчалась пожарная машина, бригада была готова к тушению огня. Люди спрашивали командира, - где горит?
   Он приказал, не расходиться и сказал мне, открывай письмо и читай вслух. Пусть все узнают о твоих подвигах во время отпуска.
   Я достал письмо и стал читать. Начиналось оно с приветствия нашему командиру.
  А дальше я читал и не верил своим глазам. Если старший сержант, я значит, отдам это письмо в руки своего командира в день приезда из отпуска, или на следующий день. То за выполнение важного государственного задания, во время пребывания в отпуске, просим направить документы для награждения данного товарища и о присвоение воинского звания, младший лейтенант.
     И подпись, типа руководитель отдела ГРУ по Горьковской области, и незнакомая фамилия. Эх и ругал я себя за свой проступок. Ребята которые были рядом, покатывались со смеху. Думали, что я прикалываюсь.
  И только командир скомандовал, - бросай письмо и корзинку с бумагами в бочку. Какое то время все тупо смотрели на бумаги, и уже ждали команду «разойдись». Как вдруг раздался громкий хлопок, и столб огня высотой около трех метров вырвался из бочки. Пламя разрасталось и гудело, будто разожгли огромную паяльную лампу. Жар от этого костра, разогнал собравшихся в кучу людей. Когда потушили огонь, от курилки не чего не осталось.
   После такого ЧП, меня осудили и отправили в союз.
   Я искренне посочувствовал дяде, что так получилось, и сказал ему, - что нет у меня желания ехать к нему в гости, и на станции сойду с электрички.
Зачем тебе ехать до станции, - хитро улыбнувшись сказал Вовка. Сейчас начнется участок на нем ведутся ремонтные работы и электричка снижает скорость. Тебе не привыкать прыгать на ходу, а я дверь подержу. -
   Он вытолкнул меня из двери, на большой скорости. Я продирался сквозь  густой кустарник к автомобильной дороге, которая находилась метров триста параллельно, от железной. Шел и плакал, не от боли, не от счастья что остался жив. А от обиды, что не смог даже оказать сопротивления этому бугаю, и он выбросил меня как доверчивого щенка.
    Я быстро выбрался на дорогу. На мое счастье молодой парень, чинил мотоцикл. Мы завели старенькую технику с толкача и я успел приехать на станцию и заскочить в дополнительный автобус.