Одиночество на Патриарших

     Всё с самого начала пошло не так. Вернее, всё очень долго расстраивалось, кренилось и рассыпалось. Но когда расстроилось окончательно, меня всё равно накрыло возмущение и паника.
     Я приехала в пустой город.
     Друзья мои были не виноваты. Так получилось.
…Устроилась не где-нибудь, а на Патриарших. Для писателя – просто песня.
С кем повстречаться, я всё же нашла. Но чувство одиночества не покидало: в основном я была предоставлена сама себе.
     Утра были наполнены ослепительными бликами на пруду и солнечными пятнами, что проливались сквозь яркую листву сквера. Над прекрасными зданиями полыхало лазурью небо августа, и облака клубились, точно взбитые сливки. Я мчалась на метро к Маяковской и была одной из толпы, и чувствовала с нею странную смесь единства, самостоятельности и солидарности.
Другое дело вечер.
     Он был полон сияющих фар и трассирующих шлейфов среди холодных водопадов подсветки – и я брела среди них одинокой фигуркой, усталой, хотя с улыбкой во взгляде. Он был полон густой коричневой умбры закоулков – я сливалась с этими тонами плотной тенью. Он был полон тёплых огней многочисленных кафе вокруг моего временного приюта. Люди слетались туда, как мотыльки. Особенно длинноволосые девушки на каблуках, с зажмуренными от смеха глазами и глянцевыми губами, они так беззаботно, ребячливо кружили своё прозрачное алиготе в чистеньких бокалах и любовались огоньками свечей. И им тепло было сидеть на улице: ласкающий ветерок и уютные плоские подушечки на скамейках, где так здорово болтать…
   А мне было не с кем. Я могла разговаривать только с призраками. Да и они были заняты делами государственной важности. Скользила взглядом по лозе на стене – и остро ощущала неприкаянность. Вот безмолвный фонарь-часовой. Вот неприступная ограда с пиками. Хлопает дверь – не за оградой, рядышком. Чужие люди, чужой смех. Я проходила мимо. Балконы в некоторых домах начинались со второго этажа, а пол был неприлично низко, идёшь внизу, вот-вот ударишься макушкой – и кто посмеётся?
    Павильон на Патриарших. Прохладные мерцающие дорожки на воде. Отзвуки джаза.
    Магазин светильников на углу как покинутое волшебное царство, как коробка со светлячками.
    Устали ноги. Я иду в хостел.
    И я счастлива.
    В одиночестве так тихо, что слышишь себя. Тянется верх рассада нашей мудрости. Бродит закваска нашего вдохновения.
    Хорошо.