темная бабочка

        Сумерки, все невесомо, прозрачно-призрачно, все просвечено насквозь светом фонарей, отовсюду сыплются медленно падающие белые искры. Свет беззвучно смеется и слезится и распадается на парящую мерцающую пыль.    
………….
        Мы сидим за столом, висящим над темной бездной, скатерть течет по нему и стекает с края фосфоресцирующими каплями.
        Она не смотрит на меня, у нее за спиной темнота, в руках у нее чаша. Правая сторона ее золотая и украшена рубинами, а левая жестяная, в пятнах ржавчины и засохшей крови. Мой стул опасно кренится, я цепляюсь за край стола, чтобы не соскользнуть вниз. Она подносит чашу к губам и делает глоток, и я вижу, как внутри ее горла движется тяжелая черная капля. Я пытаюсь крикнуть, но звука нет или нет воздуха. Я тянусь руками к ее рукам.
       Где-то далеко в темноте горит свеча, темнота обнимает ее с любовью и держит ее пламя в ладонях.
       Она недоуменно поднимает брови, превращается в маленькую темную бабочку, тем же движением поднимает крылья и улетает в темноту.
       Чаша падает со стола, темнота становится ослепительным светом, стержень свечи изгибается колючим стеблем, а пламя превращается в лепесток тьмы, прожигающей свет.
       У меня в руке остается горсточка темноты, я сжимаю ладонь, чтобы укрыть ее от света, подношу ладонь к губам и делаю глоток и чувствую, как по горлу движется тяжелая капля.
       Я макаю перо в темноту, которая у меня в горсти, и пишу темнотой по свету.
……………
       Я иду спиной вперед по белой поверхности, солнце светит мне в спину, но тень тоже почему-то сзади. Белая поверхность доходит до горизонта и смыкается с черным небом.