Голуби целуются на крыше...

«Не спугните… Ради бога, тише!
Голуби целуются на крыше.
Вот она, сама любовь ликует –
Голубок с голубкою воркует »

*******
  ***
Небольшой поселок одной железнодорожной станции. Заброшенная водонапорная башня, служившая когда-то для хранения запасов воды, часто оказывалась одним из первых строений при строительстве поселений железнодорожных станций.
 
Позже возле нее возводилась остальная инфраструктура. Башня была построена из кирпича, когда-то  являлась частью местного ансамбля и считалась истинным шедевром архитектуры.

Первоначальное основное применение водонапорной башни на железной дороге для хранения запасов воды, предназначенных для паровозов, а чуть позже основная функция башни - аккумулирование воды для нужд, в случае пожара. Как только недалеко от поселка была организована современная пожарная часть, надобность в этой башне отпала и пришла в запустение. И ее облюбовали голуби.

*******
  ***
Голубь часто упоминается в древних легендах и преданиях. У ассирийцев царица Семирамида после смерти превратилась в голубку. В Палестине голубей приносили в жертву богам, у евреев голубь был символом любви и нравственной чистоты. В христианстве голубь имеет особое значение: эта птица является символом мира и дружбы.

Голубь, подобно многим другим птицам, окружен суевериями с древнейших времен. Стая голубей, которые сидят, нахохлившись на крыше дома, предвещает грозу. Одинокий белый голубь на дымовой трубе сулит смерть кому-то из обитателей дома.

Знаменует смерть голубь, влетевший в дом, или дикий голубь, внезапно становящийся ручным.

Если птица садится на кухонный стол, в доме кто-то заболеет.

В тоже время существует и другое поверье: голубь, влетевший в комнату девушки, - к свадьбе.

Голубь с пальмовой ветвью означает победу над смертью. Белая голубка – символ спасенной души, прошедшей очищение, как антитеза черному ворону греха.

Пара голубей олицетворяет семейное счастье и любовь.


********
  ***
Местную детвору как магнитом тянуло к заброшенной водонапорной башне. Мой старший брат Сергей тайком от родителей забирался до самого ее верха. Среди местных ребят он считался авторитетным парнем и тут снискал уважение и звание «рекордсмена».

Частенько  Сергей брал меня с собой. Я слушалась его беспрекословно и сохраняла нашу тайну от родителей и старшей сестры Маргаритки.

Вот однажды мы вошли в открытую башню, начали подниматься   вверх по металлической лестнице, с деревянными ступеньками. В некоторых местах ступенек не было, либо они были сломаны, либо растащены местными жителями для хозяйственных нужд.  Тогда брат обхватывал меня руками за талию,  тащил   на вверх, с трудом преодолевая расстояния. Сердце мое трепетало, в тоже время  рядом со старшим братом  я чувствовала защищенность, испытывала огромную гордость и чувство безграничного  счастья.

Вот мы поднялись высоко-высоко. Голубей видимо-невидимо. Перед нами Голубь-мама, неподвижно сидевшая на перилах. Слегка наклонив голову, пытается разглядеть нас, узнать причину нашего появления. Рядом сидел Голубь-отец, с несколькими пушистыми комочками. Слышали мы и такое, что Голубь-отец  сам выталкивает с высоты маленьких птенцов, приучая их к полету. Мы кидали им слегка смоченные водой крошки сухого хлеба. Так мы с ними подружились. И они разрешали нам наблюдать за ними, как они растили детей, учили их летать.

Как-то мы нашли возле башни на траве четверых птенцов, двое из которых были мертвы, а у двоих теплилась жизнь. Брат мой Сергей бережно взял их на свои ручки, позволил мне дотронуться до птенца, и решили мы взять их с собой домой. Ослабленные птенцы могли стать легкой добычей собак или кошек. Сергей, пытаясь согреть птенцов, положил их к себе за пазуху под рубашку, поддерживая руками. С чувством счастья  и душевного тепла, пошли домой.


Дома нас одобрительно встретила мама, и с ее помощью мы временно разместили птенцов в картонной коробке. Только кошка Мурка потеряла покой: все мурлыкала, издавала какие-то непонятные беспокойные звуки и суетилась возле коробки.

Вечером, изрядно подуставший после нелегкого трудового дня, вернулся домой  наш папа. Ужинали на летней веранде. Папе показалось странным наше поведение: сидели тихо; периодически то я, то брат Сергей в томительном ожидании поглядывали  на маму, то переводили взгляд на папу.
 
«Мать, ну, что там у вас случилось? - первым нарушил гнетущую тишину папа.

Мама обладала  незаурядным умом, мудростью, имела собственный взгляд на мир, была спокойна и рассудительна.  Отец же имел своенравный характер, в меру горяч и в меру сдержан, немногословный, прислушивался к советам мамы  и был солидарен с ней в отношении воспитания детей, их поступков.  Дети  для них были главной ценностью.

Сдержанно выслушав маму, папа молча вышел из-за  стола раньше обычного, не  завершив трапезу. Несколько минут сидел на крыльце, и, выкурив папироску, направился к калитке. Калитка скрипнула,  и  папа исчез за ней.

Прошло некоторое время. Отец вернулся домой не один, а со своим младшим братом Алексеем, у которого в правой руке был деревянный ящик с плотницкими инструментами, а под мышкой  –  свернутый в рулон строительный материал в виде сетки.

Они приступили к строительству голубятни. К ним присоединились и я с братом. Выполняли посильную работу, моей задачей было - вовремя подавать строителям гвозди, инструменты и всякую мелочь. Все молчали: мы понимали друг друга без слов. Только папа наш периодически мелодично посвистывал. Мы с братом  со счастливой улыбкой переглядывались, и  знали наш самый сокровенный семейный секрет: «папин свист - это признак того, что работа спорится».

Работа продолжалась до самой темноты, даже луна помогала нам: ярче светила. Как только голубятня была готова, мы торжественно перенесли  туда двух наших птенцов.
 
Мы проводили с ними все свое свободное время, приносили еду и кормили с руки, разговаривали. Птенцы на наших глазах взрослели, пушки постепенно превращались в оперения. Брат учил их летать: подкидывал вверх, они взмахивали крыльями, немного покружив в воздухе, вновь возвращались в голубятню.


И вот однажды над нашей голубятней появилась стая голубей. Они кружили долго-долго, и наши  два голубя метнулись к ним, присоединившись «закружились в водовороте». Они улетели и больше не вернулись. Мы очень переживали, тосковали.

«Ваши голуби повзрослели, и сами вправе решать свою судьбу. Самое главное, мои дети, вы оказались рядом с ними в их трудный момент жизни, своей заботой и теплом сохранили им жизнь…- успокаивала нас мама.

Чуть позже, будучи взрослой, узнала о поверье: «Знаменует смерть голубь, влетевший в дом, или дикий голубь, внезапно становящийся ручным». Слава Богу: смерть не коснулась нашей семьи…


Вскоре пришла золотая осень, брат пошел в школу, а мне купили козу, но не обычную, а пуховую. Но, это совсем другая история.