Большие Души так просто из жизни не уходят

Глава 188. Большие Души так просто из жизни не уходят: обязательно с фокусами, в том числе после смерти своей.

27.11.96. в день похорон мне позвонил Алексей М., о котором мы говорили выше как о проводнике Черта, и с великим сожалением сказал, что только сейчас (а было около двух часов дня) узнал, что Миша А. умер. А мне, отвечаю, так получилось, что трижды сообщили. В течение этих трех дней я еще встретил на улице Кузнецова: он показал мне вышедший из печати сборник «Провинции». Открыл последнюю его страницу с моим фото, не преминул отметить, что на фото я молодой, красивый, а потом открыл первую страницу с фото Миши А. Так по алфавиту получилось, что Миша был первым, а я последним. Открывался сборник Мишиным стихотворением «Последний день осени». Первая строка: «Пусть ноябрь без многоцветных кружев» и последняя: Даже в смертный час презреть печаль». Лицо на фото у Миши здесь не было дебильным, хотя ему самому оно не понравилось. Рассказывал он, как просил фотографа переснять три раза. Каждый раз, как только нажимал фотограф на спусковой крючок, лицо у Миши само дергалось, искривляясь. Это лучшее, сказал он, что получилось. Действительно, кривоватым все-таки получилось лицо (посмотрел сейчас  2016-03-12). Еще Кузнецов сказал, что Надежда Б. (мать Иоанна по прошлому воплощению Елена Глинская) говорила ему о Мишином сне, в котором Миша увидел срок своей жизни – в 1996 году, месяц Надежда Б. не запомнила. В третий раз я узнал о внешней причине смерти Миши А. (сердце остановилось) от того же Козлова Володи. Встретились мы с ним при очень странных обстоятельствах: ровно в 7 утра 27.11.96., когда я, выстояв очередь в стоматологии, по счету 16-м, подошел к окошечку регистратуры и брал талончик на лечение. Слышу, кто-то сзади настойчиво дергает меня. Да подожди, говорю, сейчас освобожусь. Пахнуло сбоку перегаром табака и спиртного. Это был Володя Козлов, который похоже запьянствовал. Видно, и по его Душу Смерть с косой уже ходила. А когда она ходит по пятам, то от неё холод в груди и печаль, о которой говорит Миша в своем стихотворении, переходящая в тоску. При этой печали нравится людям всё тождественное ей. Нравится картина лужи в мрачном заброшенном саду. Нравится омут так, что хочется нырнуть туда с головой и больше не выныривать. Водкой Володя Козлов заливал в себе эту печаль – да вот не заливается она: лишь на время, пока спиртное отключает ум, легче становится, а потом всё то же самое, с добавками за то, что сбежать хотел.
Алексей М. в этот же день позвонил, сказал с сожалением, что Мишу в церкви отпели.
-- О чем ты сожалеешь? – спросил его.
Отпетые в церкви Души, судя по тому, что сожалеет Алексей М., выпадают из пределов Черта на Небе. Чертовым службам разрешили вывести Мишу из воплощения, поскольку время его кончилось. И всё, дальше его Душа пойдет через Христианский эгрегор. Христианский эгрегор тоже далек от чистоты: свои черти работают у них на соответствующих должностях, но всё же они не такие черные, как черти в чертовых межпространствах. Такие же у христианского Черта подручные, как двое подростков, которых мне пришлось обойти, когда спускался по лестнице в своем доме. Эти подростки такие, что им только бедокурить в радость: сожгли кнопки вызова в лифте – и счастливы.
-- Все там, -- сказал Алексей. – Своих надо провожать. Хороший человек был, -- словно бы в упрек мне.
У Чертей все люди хорошие, как у животноводов – все свиньи заслуживают внимания, поскольку каждая в виде мяса будет продана: особенно больше пользы с тех, в которых больше мяса. 
-- А Штрауса  ты проводил? – сказал я, вспомнив, что Алексея на похоронах этого нашего ковровского литератора не было.
-- Нет, -- ответил он. – Уезжал куда-то.
Ох как любит Черт обустраивать все свои смертные дела так, чтобы тень на плетень от него ложилась в каждом месте смертной процедуры и ужасала остающихся на этом свете своими черными крылами. Дважды по пути мне оказывалось с усачом с седьмого этажа в моем доме 24 и 27, в день смерти Миши и в день похорон. А чтобы не ускользнуло это от моего внимания, он напомнил мне о нашей первой встрече 27-го, когда я был с рюкзаком за плечами (шел из погреба), а он в этот раз вез полное ведро воды из дома на улицу.  Я еще подумал, зачем ему вода в мороз на улице? (Мертвых в России по обычаю принято обмывать водой). В этот день как раз выпал снег и было ощущение, что зима пришла. Тогда я еще не знал, что усач это отец бывшего Пушкина Александра Сергеевича (Сергей). И сына его звать тоже Александр, и Саша тоже напишет стихи и придет с ними в литгруппу. Пушкин, напомню, тоже проводник Черта: кучерявое в бакенбардах чернявое лицо Пушкина в видении рисовалось на поверхности беленой печки, что значит, привнес он в чистую Душу человека чувства, которые в конечном итоге и приводят к тому, что называется смертью. 
Успокоил меня немного Алексей М., назвав причиной смерти Мишин срок. «Срок пришел, -- сказал он. – Вот и умер». И нечего, мол, заморачиваться. Я вообще-то и не заморачивался, вроде, но где-то глубоко внутри меня было ощущение, что я причастен как-то к его смерти. В действительности причастны к смерти человека все его близкие, которые так или иначе взаимодействуют с ним. Взаимодействуют они так, как им предписано кармическими законами взаимодействовать. Всё это механизмом Кармы просчитывается, после чего наружу выдается результат – срок вывода из воплощения.  Открыв папку с анализом всех этих жизненных вещей, Черт начинает своими сообщениями, намеками  в снах, через знакомых наводить свою тень на плетень, чтобы остающимся на этом свете страшно стало. И попутно учит, что провожать надо на тот свет умерших, в отличие от Иисуса, который говорил, чтоб мертвые хоронили мертвых.