Часть 3. Бухарский каганат и сказки нашего времени

БУХАРСКИЙ КАГАНАТ И СКАЗКИ НАШЕГО ВРЕМЕНИ
 
Бухара, помимо мечетей и медресе, помимо Ходжи Насреддина, знаменита еще и тем, что некогда здесь процветал Бухарский каганат. Невесть откуда пришедшие в Среднюю Азию евреи основали свое "микроцарство". Бухарские евреи жили очень трудно. Последние четыре века у них вообще не было никаких перспектив: воспитанники Тамерлана не оставили иудеям никаких гражданских свобод. Революция 1917-го года (будь она неладна) по крайней мере уравняла в правах жителей Бухары. А перестройка открыла ворота в мир. И теперь бухарских евреев в Бухаре осталось совсем мало, гораздо мощнее американские общины - в Бруклине, Чикаго и где там еще. Но - жива синагога, работает еврейская школа, и ученики в ней похожи - на кого? На узбеков или евреев? Да разве разберешь... На головах - тюбетейки вместо кип, а носы - длинные, крючком. В городе на улице больше всего слышно "Hello!", чуть реже - обращенное к тебе "Ассалам алейкум!". И уж совсем редко - но нам удалось - "Шалом!". И говорят - по русски. Да, около еврейской школы в Бухаре только и можно услышать на улице русский язык.

Столицей бухарского каганата, вроде бы, был город по соседству с Бухарой, который так и назывался - Каган. Город есть, а каганата и след простыл. Зато родились местная легенда, неоднократно повторенная нам самыми разными людьми: о том, что Каган - родина В.В. Путина. Нам убедительно рассказали, что Вова Путин родился здесь, когда в Кагане служил его папа; что Путин приезжал сюда со своей женой Людмилой навестить город своего детства и первую школу, что он пожертвовал денег этой школе... Сказки. Конечно, хотелось верить, что биография президента богаче и разнообразней наших представлений о ней, но на кремлевском сайте о Кагане нет ни слова.
 
ТИМУР И УЛУГБЕК

Национальное историко-политическое богатство Узбекистана составляют (помимо Ислама Каримова) два крупных политических деятеля: Тамерлан (он же Тимур, Амир Тимур) и Улугбек. Великий воин и виртуозный политик, Тамерлан создал империю, по масштабам почти не уступавшую империи Александра Македонского. И был столь же прославлен в веках, хотя поминали ему и пирамиды из черепов покоренных народов. Жестокий властитель не лишен был и некоторых человеческих качеств: в Самарканде, столице тимуровой империи, есть свой местный "Тадж-Махал" - мечеть Биби-ханым, любимой жены императора. Днем масштабы этого великолепного здания еще как-то можно вынести, но в ночной тьме, когда грандиозное сооружение закрывает полнеба, мечеть кажется гигантской. Мавзолей Биби-ханым поменьше, но тоже исполнен с зримым уважением к легендарной царице. А себе Амир Тимур выстроил скромный мавзолей на своей родине - в городе Шахрисабзе. Но, когда он умер, решили: негоже главного хоронить в провинции, и теперь он лежит в Самарканде, в торжественно-роскошном Гур-Эмире.

В полусумеречном зале мавзолея рядом с надгробием Тимура - намогильник еще одного крайне нетривиального персонажа среднеазиатской истории, Улугбека. Внук Тимура, он был правителем Самарканда, но это не оригинально. Улугбек при этом был уникальным ученым, инженером, гуманистом. Явление нечастое для жестокого мира средних веков, да еще и так близко - во времени и пространстве - от серьезного дедушки.

На что положено правителю тратить деньги империи? На сооружение чего-то гигантского, парадного, внушительного, чтобы оставить свой след в летописях и в глазах потомков. Улугбек не отклонился от заведенного порядка: ансамбль Регистана начался именно с медресе Улугбека (построенного, кстати сказать, всего за три года). Но он оставил после себя еще и сооружение, оценить которое мог не каждый - обсерваторию.

Трехэтажное, круглое в плане здание было, видимо, грандиозным и по инженерному решению, и по богатству и изяществу отделки. Внутри археологи обнаружили секстант, вырубленный в сплошной скале. Длина его дуги - 63 метра, а радиус - 40 метров. Улугбек не пожалел времени, сил и средств для того, чтобы обеспечить высокую точность измерений хода светил. Судя по всему, здание обсерватории он спроектировал сам, сам рассчитал дугу и засечки градусов на ней.
Кончились ученые штудии для Улугбека нехорошо. Усердно занимаясь звездами, он профукал собственного сына - парнишка устроил дворцовый переворот, изгнал просвещенного папашу, но этого ему показалось мало и по следу пошли палачи... Обсерватория была разрушена, но звездные таблицы Улугбека спас его ближайший соратник и коллега - Али Кушчи. Когда он привез их в Стамбул и издал, астрономы Европы схватились за головы: а мы-то, ничтожества, до сих пор со всей нашей ученостью не смогли создать ничего подобного! Несколько сот лет никто не мог сделать более точных наблюдений и расчетов, чем шах-астроном из Средней Азии XV века.

В советское время "брэндом" Самарканда был Улугбек - аристократ-интеллигент, тянувшийся к познанию. Сегодня в фаворе воин. Самарканд награжден государственным орденом Тимура (это один из самых почетных орденов страны, хотя Президентский орден более "весом"). Я не удивлюсь, если вскоре в Узбекистане появятся пионеры-тимуровцы - но к пацанам "от Гайдара-дедушки" они не будут иметь ни малейшего отношения.

Тимур и Улугбек лежат в Гур-Эмире рядом. Гробница Улугбека не внушает людям особого трепета, а вот гробницу Тимура суеверные обходят подальше. Есть легенда, или поверье, - кому как больше нравится - что Вторая мировая война началась из-за того, что неугомонные советские ученые потревожили прах жестокого воина. И что закончилась война только лишь после того, как, вопреки материалистической идеологии, прах Тимура был отнят у исследователей и возвращен в гробницу.

"А САМЫЙ ГЛУПЫЙ ИЗ ВАС КУПИТ ПОЛНЫЙ ДОСПЕХ БУХАРСКОГО ЕВРЕЯ, ОТОРОЧЕННЫЙ МЕХОМ ШАКАЛА..."

Покупать в Узбекистане есть что. Будучи знатоком, можно позволить себе покопаться в старинных или псевдостаринных серебряных, медных и латунных изделиях - кувшинах, подносах, блюдах. Беспроигрышный вариант - золотошвейные изделия, свадебные костюмы. Если удастся найти хорошо пошитый халат и шапку молодой жены, можно будет обойтись без Ямамото и Вивьен Вествуд - на любом светском рауте фурор будет обеспечен.

И, конечно, тюбетейки, браслеты, ножи, вышитые сумочки, шелковые расписные платки и шарфы - все это в неимоверных количествах предлагается ошалевшему от многоцветья окружающего мира туристу, одетому, как правило, в одежды неброских тонов. Как не купить? Даже очень сдержанным дамам здесь хочется надеть цветастый платок и яркое, с непременной золотой нитью, платье - а под него шаровары с цветной тесьмой по краешку. А вот тут-то и возникают проблемы, потому что традиционную повседневную одежду в магазинах не продают. Местные женщины мастерят ее сами. Но гостье пропасть от тоски не позволят: сошьют, если будут хотя бы сутки времени.

Ходить на базар нужно не только за покупками, но и просто поглазеть. Потому что в магазинах не бывает таких безумно ярких тканей, из которых здешние женщины любят шить себе платья. И нигде вы не найдете такого скопления молодых девушек в свадебных нарядах, с маленькими золотыми или серебряными "театральными" сумочками, которые с сосредоточенными и нежными лицами совершают первые покупки для своей собственной семьи. А развалы дынь и арбузов, и чуть не стометровые прилавки с орехами, и мешки с лимонами… Между всем этим великолепием снуют мальчишки с подносами на головах, а на подносах - свежие, горячие, лоснящиеся румяные лепешки с мелким крапом каких-то семечек. И именно на базарах вы встретите все типажи - от самых современных, "европеизированных", до классических, в полном национальном облачении.

А процесс торговли… Не брезгуйте: это забавное интерактивное представление. "Почем халат?" - "Тридцать пять". - "За что же?" - "Ну посмотри, сестра..." - "Дорого". - "Назови свою цену". - "Пятнадцать". - "Да ты что, сестра, я сам за 18 покупал!" - "Не может быть, не стоит он 18". - "Сестра, да ты знаешь, как это делается, сколько ниток золотых, хорошего качества, уходит? Вот тот, тот действительно за 13, а вот этот!".... Через полчаса, выслушав лекцию об истории и современности золотошвейного дела, перемеряв десяток халатов (и сфотографировавшись в них), доторговавшись до 20 долларов за роскошный экземпляр свадебного наряда я ухожу, обещая прийти завтра, и вслед слышу: "Сестра, ты местная, что ли? Так непохожа!" - "Не-а, из Москвы" - "Не может быть! В Москве так как ты, торговаться не умеют!"