Театр драмы

   Помнится, в соседней школе, недалеко от политехнического лицея, в котором я учился, существовал кружок театрального искусства. Нас было немного, человек десять, но вот беда: все поголовно мальчишки. Это может прозвучать странно, ведь обычно в клубах доминируют девушки. Дело в том, что драмкружок не был афиширован. Не было ни объявлений, ни вывески, даже вахтёрша, на вопросы о его деятельности, простодушно пожимала плечами. Я узнал о нём от знакомого из 10 вечерней и приходил сюда по четвергам и субботам в два часа дня. Занятия шли час, иногда полтора. Всё зависело лишь от нашего желания.
   Большую часть репетиций мы проводили в каморке рядом с актовым залом. В последний нас не пускали из-за занятий танцевального и хорового клубов. Реквизит валялся прямо под ногами. Бери и играй! Но мы обычно необходимые нам вещи складывали рядом со стеной, иногда на импровизированной сцене, которая ограничивалась ширмой слева и книжным шкафом справа.
   Наш преподаватель, баянист, в прошлом тамада, Роберт Владимирович Кудряшев. Это был астраханец лет 45, с ухоженными серыми усами на загорелом ласковом лице. Коротко стрижен, поджар, выделялся армейской выправкой, длинными руками и ногами. Носил костюм-тройку: старый коричневый пиджак, брюки с армейским ремнем, кремовую рубашку без двух верхних пуговиц. Каждое занятие он несколько раз выходил курить во двор, поэтому табаком от него пахло постоянно.
   Он был из тех людей, которые смотрят всё время прямо на человека и не отводят глаза. Когда мы с ним разговаривали, мне было трудно так долго держать внимание на одном объекте, поэтому я переводил взгляд на что-нибудь рядом с ним.
  Кудряшев не готовился к занятиям. Он просто приходил, и начинал импровизировать.
Он любил держать важные сведения в голове и доверял своей памяти больше, чем она того заслуживает.
   Это был требовательный учитель. За каждый урок он ставил нам оценки в специальные тетради, там же выписывал похвалы и рекомендации. Когда я старался, он ставил мне пятёрки, когда не очень – четвёрки. Троек и двоек не ставил никогда.
   Роберт Владимирович лично записывал нас на театральные конкурсы. Радость победы мы делили с горечью поражения. Занимая призовые места, наш коллектив никогда не становился лучшим, потерпев неудачу, мы располагались где-то посередине рейтинга. Из раза в раз наше равномерное движение вперёд огибало препятствия на пути, сулило кратковременную известность. Нас не узнавали на улицах, даже вчерашние зрители не обращали на нас внимание. Таких как мы много.