Город Я 5. Прекрасный дворец

     Увлекшись разговором, я совсем забыла о дворце.
Словно вернувшись из иного мира, я с удивлением увидела
его снова. Теперь я заметила, что этажи не просто разноцветные.
Каждый этаж имел свой цвет, но сами они переливались множеством
оттенков этого цвета, которые не оставались постоянными,
а всё время переходили из одного оттенка в другой,
меняясь при этом по силе света и интенсивности краски.

     Красный цвет первого этажа сначала переливался,
словно языки пламени, которые вдруг превращались в
живые лепестки красных роз и других красных цветов.
Цветы росли по краям площадки и отражались в зеркально-гладкой
поверхности пола. Мне почудилось даже, что я ощущаю тонкий запах
этого цветочного марева.

    Слегка потемнев, лепестки, словно растворяясь в
вечерних сумерках, заполыхали вечерней закатной зарёй.
Затем сквозь закатные краски проступили кристаллы рубина,
граната, обсидиана.

     Второй этаж дышал тысячами алтайских оранжевых жарков,
которые на глазах превратились в солнечный душистый апельсин.
Апельсиновая кожура вдруг начала колыхаться, словно крылышки
множества оранжевых бабочек на ветру. Движение крылышек,
постепенно замедляясь, остановилось совсем, и, наконец,
всё застыло кристаллами сердолика и каплями оранжевого янтарая.

     А в третьем - сияло солнце! Его лучи струились лепестками
огромных подсолнухов, светились огоньками одуванчиков или
золотились в кронах осенних клёнов. Иногда высвечивались
капли чистейшего янтаря и кристаллы жёлтых турмалинов,
цитрона, топаза.

     На четвёртом этаже бушевало зелёное лето. В нём колыхались травы,
шелестели кроны деревьев. Он зеленел тысячами изумрудов или
мерцал изгибами малахита.

     Над всем этим, словно бездонное небо светился пятый,
голубой этаж. В нём журчали голубые реки и ручейки,
шептались незабудки и колыхались бескрайние поля цветущего льна.
Кристаллы целестина, аквамарина и хризопаса дополняли голубое
великолепие.

     Голубизна пятого этажа переходила в синеву шестого,
которая напоминала глубокий космос с мерцающими кристаллами
флюорита и индигового турмалина. В нём тихо покачивались
васильковые головки и высокие соцветия синего дельфиниума.

     Седьмой этаж-часовенка струился фиолетовым пламенем
пяти миниатюрных главок, которые, казалось, позванивали
полевыми колокольчиками и благоухали, словно пышные
кисти сирени. Среди сиреневого тумана поблёскивали
грани аметиста и сиреневого кварца.   

     Зрелище было необыкновенное! Хотелось смотреть
на всё это бесконечно, не отрывая взгляда ни на минуту.

     Я молча смотрела на это великолепие, не находя слов.
Маленькая Девочка стояла рядом, испытывая вероятно,
те же чувства, но чувства эти были намного сильнее.
Лицо её сияло от восторга, большие глаза стали ещё
больше и излучали неописуемую радость.
   
      - Я знаю этот дворец! - воскликнула Маленькая Девочка, -
Когда я была совсем маленькая, я бывала в нём часто.
Но потом  перестала приходить сюда. Мне очень хотелось,
но Тина не пускала меня.
    
     - Я не помню этого, - растерянно глядя на Элиз оправдывалась я.
    
      - Это верно, - вступилась за меня Элиз, -
Милая девочка, не обижайся на Тину. Она действительно
этого не помнит и даже не подозревала, что делает это.
Так случается почти у всех людей - они забывают со
временем об этом дворце. Вернее, - не о самом дворце,
а о таком дворце, каким мы его видим сейчас.
Люди перестраивают его на свой лад, думая,
что таким образом они делают его лучше, надёжнее, удобнее.

     - Но я не помню и не знаю никакого дворца, - попыталась защищаться я.
    
     - Потому что этот дворец в тебе, внутри тебя,
пояснила Элиз, - Увидеть его может только тот,
кто начинает жить осознанно. В детстве, пока наше
Эго ещё не взяло управление жизнью в свои руки,
мы видим и чувствуем этот дворец. Именно это и
помнит малышка. Но со временем внутренняя интуиция
уступает место Эго, и человек утрачивает эту
прекрасную способность. Но об этом немного позднее.
Сейчас послушаем, что нам расскажет ваша Высшая Я.

Фото: Кевина Везнера


Рецензии