Меланхолия
Алексей проснулся рано утром и вдруг ясно ощутил, что причиной являются люди. Эта мысль не стала для него откровением, поскольку он не один раз сталкивался с ней за завтраком, в метро, во время вечерней пробежки, на работе и дома. Но сегодня он почувствовал, как это мысль прочно укрепилась в его сознании, не оставив никакой надежды на отрицание.
Алексей каждое утро вставал в 6.15 и не видел в этом проблемы. Он, сотрудник преуспевающей компании, убежденный веган и материалист, редко видел проблемы там, где их нет. Такое свойство характера играло Алексею на руку и помогало сохранить нервную систему в относительном состоянии покоя. Только сегодня он проснулся не так, как обычно. Привыкший прислушиваться к своим ощущениям, Алексей чувствовал, что что-то тяготит его, что-то маленькое, почти не осязаемое, но острое как лезвие бритвы и спазмом сводящее все его тело. Впрочем, попытки проникнуть в корень проблем не дали результата.
Целый день Алексей провел в крайне раздраженном состоянии. Ему казалось, что теперь он видит людей насквозь, как через стекло микроскопа, и теперь те "мэтры", которыми он прежде самозабвенно восхищался, не вызывали в нем должного уважения. В голове в бешеном ритме билась только одна мысль "Как больно". Придя домой, Алексей ощутил, что прежние небольшие ритуалы, например, приготовление ужина, пробежка, поход с друзьями в лаунж, больше не дарят ему чувства удовлетворения от выполнения поставленной задачи. Впервые за 20 лет он пропустил пробежку. Вместо этого Алексей отправился в супермаркет и купил себе две жестяные банки американских чипсов. Стоя у кассы, понял, что будет суховато, вернулся в магазин и взял двухлитровую бутылку Coca Cola. Целый вечер Алексей смотрел сериал о Флэше, в лаунж он сегодня не пошел, потому что одна мысль о том, что ему придется надевать дорогой костюм, такой же, как носили все те знакомые и коллеги, которых он теперь, как ему казалось, видел насквозь, вызывала в нем отвращение. Алексей попробовал зажечь ароматическую свечу, но к своему удивлению обнаружил, что дома нет спичек - все кухонные приборы включались автоматически. Разочарованный, он спустился в ближайший киоск и купил там спички и две пачки сигарет Malboro. Впервые за 20 лет выкурил пол пачки и спать лег раздавленным от мысли, что делает что-то не то.
С каждым днем все становилось хуже. Через месяц все дорогие костюмы стали Алексею малы, появилось пивное брюшко, а вместе с брюшком росло нежелание что-либо делать. Продуктивность труда упала. Приятели перестали звать в Лаунж, а начальник вызвал к себе через два месяца после начала такой трансформации и сказал Алексею, что тот является сотрудником, потенциально несущим фирме убытки. За недолгими прениями последовало увольнение. Алексей абсолютно упал духом. Через две недели он уже продавал дешевую еду для рабочего класса, как сам ее называл, в MacDonalds. По вечерам он снимал дешевых проституток, чтобы хоть как-то закрыть зияющую дыру в сердце, которая со временем становилась только больше.
Алексей рассуждал: "Мне 54 года. Я холост и за свою жизнь так и не заработал того, за что мог бы сам себя уважать. Общество сделало меня таким, каким я был пол года назад, благодаря моим стараниям, прилежанию, прекрасной успеваемости в университете и полезным знакомствам. Я не противился этому, но где-то в глубине души понимал, что не очень то такого исхода для себя хотел." И правда, не хотел. Хотел после школы пойти в театральный вуз, потому что получал невероятное удовольствие от перевоплощений, но мать с отцом сделали ему строгий выговор, заявив, что он не о том думает, и что время думать о карьере, делать посильные шаги, а не мечтать о заоблачных высотах. Так он оказался на экономическом факультете, где пахло сыростью от стен и древностью от преподавателей, среди прыщавых девушек безынициативных юношей, которым, в принципе, было бы все равно, даже если бы этот факультет назывался не экономическим, а, скажем, филологическим. На втором курсе Алексей бросил вуз и отправился в Москву на заработки. За год заработал себе на обучение в одном из московских экономических вузов средней руки. Уклад данного учебного заведения мало отличался от того, что он видел в предыдущем, но мысль о том, что он теперь самостоятельный и независимый человек, дарила Алексею ощущение полета - он добился этого сам. На тот момент он не общался с родителями уже год.
Дальше - все как у всех: жизнь на сырых крупах в заплесневелом общежитии, диплом, первая стажировка, потом работа, первая съемная квартира, девушки, которые, тешась амбициями Алексея, требовали, чтобы он тратил на них большое количество своих средств. Алексей сначала удовлетворял их потребности, а затем бросал на потребу обществу. Только в 32 он устроился на работу в действительно стоящую фирму, дававшую стабильный и высокий доход. На тот момент он уже ненавидел все и всех, но помнил, что ему нужно выполнять план, который он сам для себя разработал.
Теперь, будучи пожилым работником MacDonalds, он понимал, что все то, чего он добился, не стоило затраченных сил. По той простой причине, что выстроенный им ковчег так и не превратился в его персональный Диснейленд, а так и остался ковчегом - сырым, холодным и не дающим ощущения комфорта. А еще Алексей жалел себя и раскаивался, что не покончил с собой в 19, как когда-то хотел.
Впрочем, раскаяние было не долгим, потому что вскоре он заболел СПИДом. Когда Алексей скончался, на его похоронах присутствовала только старушка - мать, но не было никого из старых знакомых.
Меланхолия, остаточные сожаления, которым Алексей дал волю в один из самых обычных для себя дней, растоптали все, что он годами строил, как ему казалось, не на том фундаменте. А все случилось не почему, а вопреки, ведь удовлетворившись тем, что он уже имеет, Алексей напрочь утратил способность к саморефлексии. Меланхолия превратилась в депрессию и поглотила мечты и надежды человека, не представлявшего для общества никакой ценности и заменившего Алексея на подобного ему. А кого она похоронит сегодня?
Свидетельство о публикации №216041300599
