Контрасты

     К 25-летию
     со дня первого посещения в ранге офицера запаса
     районного Военного комиссариата.

     Конечно, что такое военкомат, я себе хорошо представлял, всё же начинал свою военную карьеру именно с посещения военкомата. Это было  в Гомеле. У меня в памяти хорошо отложилась первая встреча с военкомом. Не запомнил я, к сожалению, его звания, но как сейчас вижу этого улыбчивого, степенного, седовласого человек. Поразила  огромная колодка с орденскими планками на его кителе. Заслуженный был человек, фронтовик. Памятен и разговор с военкомом. На встрече с ним нас было человек с десяток,  всё были будущие абитуриенты ракетных ВУЗов.  Военком пожелал успешно выдержать экзамены, поступить в училище и стать офицерами, а ещё, это были особо запомнившиеся слова - он  говорил об офицерской чести, достоинстве и сложностях офицерской судьбы и службы. Этот разговор запомнился мне, так как это был разговор равного с  равными. Комиссар разговаривал с нами как с взрослыми людьми. Такой разговор много значил, я думаю и не только для меня.
     И  вот, с самыми добрыми чувствами,  спустя четверть века я  вновь в военкомате. Как и тогда, в  далеком 1966 году я  был уверен, что это будет торжественный  и очень важный  день. Всё же увольнение в запас, по моему мнению, не просто факт обмена военного билета на паспорт, это  переход  человека в совершенно иное качество. И это начало должно было быть положено именно здесь, в военном комиссариате. Это я так думал.
     Чуда не случилось.  Оркестра и фанфар не было, красную дорожку тоже я не приметил. А была большая очередь при входе, ожидание у двери,  затем спустя полчасика  ещё и у окошка. И голос вахтерши, не – «прошу вас», а  «куда прешь».
     И вот я записан в огромную амбарную книгу,   люди добрые подсказали, куда идти. Снова  хмурая очередь. Где тот военком, где та добрая улыбка. Но ведь точно знаю, начальники отделов здесь офицеры. Куда они попрятались? Вопрос. Еще почти час томительного ожидания и вот я в кабинете, где решаются пенсионные дела. Через две минуты я понял, точнее мне пояснили, что не все документы принесены, и вообще, зря я так переживаю, и не один я такой, сотни таких вот как я полковников пороги обивают. А в заключении: «Соберёте все документы и заходите».
     Вот и вся сказка.
     А я так хотел военкома увидеть, его добрую улыбку, колодки на кителе, услышать его добрые напутствие, пожелания счастливой жизни, уже новой, гражданской жизни.  Да. Хотел, но… В таких случаях моя жена говорит: «Наивный ты, чукотский юноша», - наверно она и права.
     Вот уже четверть века прошло после того посещения военкомата. Конечно, все вопросы в этом учреждении тогда я решил, через  очереди, через ноги, но решил.  Успокаивало одно: не я один такой, нас действительно много, и время было такое, начало девяностых,  лихое, как говорят, время было. За эти двадцать пять лет я практически каждый год в военкомате бываю, жизнь такая, то справку, то ещё что, но бываю, и как не видел я офицеров и военкома в первый день, так  не вижу, и до сей поры. Может они вычисляют, когда я появлюсь и прячутся, боятся, что я спрошу, почему они так не уважают военных пенсионеров, хотя бы разочек лично поприветствовали и руку пожали военному пенсионеру. А может здесь так дела отлажены, что и не нужны уже военные начальники, может и вовсе убрать их, да поставить управлять этим полувоенным механизмом тётю Дашу?
     С юбилеем вас, господа военкомы, с моим юбилеем – двадцать пять лет как вас не вижу. Здоровья вам!


Рецензии