фантастика Зелёная молния ч. 3

               
                *   *   *

   По тропе, что Чиото ему показал, Куки выбрался из ущелья. Когда с   
неба скатилась Луна, свету желто-зеленому свою колею уступив, Муки прошагал уже пол-пути. Дорогу теперь преграждал лишь кусака – кустарник. Все сильнее шорох песка,  жарче воздух сбросившей сон пустыни. Надвигалась с запада серая мгла. Замаячила рядом груда камней. Углубленье меж них Куки нашел. Камень к камню, да к камню камень – готова пещерка. Внутрь забрался. Поел, что в походе едят: ломтик мяса вяленного, горсть сухих фруктов, глоток воды. Из сумки заплечной вытащил одеяльце и в него завернулся. Уснул. Ураган бушевал, бился о камень песок. Тихий писк. «Это что?»- встрепенулся Куки. Одеяло раздвинул. Успокоился. Рядом скулил безобидный калис – летающий по горам и пустыням забавный лис. Хотя все для Муки было в красном цвете, но он знал, как прекрасна желтая с синими переливами шкурка зверька. Жесткие крылья калиса сомкнуты по бокам. Исхудал зверек, изнемог, видно едва спасся от когтей мыши летучей. Куки взял сухари и калису подал. Тот ощерил смешную мордашку, принюхался. И сухарик исчез. Так и схрумкал все подношение бедный лис. Потом спрятал голову под крыло и затих.
   «Бедный-бедный калис,- думал Муки,- повезло, что убежище ты в пустыне нашел. Жив хоть. И то хорошо. А не сможет ли он мне помочь? Может, усыпить  зверька, как показывал на занятиях чародей. Была не была». Сонные горошины достал из сумки Куки, раздавил три над мордочкой калиса. Сок слизнул лис, и крепче уснул. Тогда приладил Муки присоски из мягкого голубого сплава на длинной тоже голубой нити с одной стороны к головке зверька, а затем с другой стороны - и к своей голове. Глаза он смежил, мысли напряг, и медленно про себя повторял одно и тоже: «Калис, калис, покажи, что увидел ты в стране Ксотто? Был ли ты на горе Охто-Хорро? Расскажи мне о ней». Сам проглотил две сонных горошины, и рядом с лисом заснул.
   Сон тот был, что прогулка. Мелькали пустынные земли  Ксотто, песчаные дюны, трава на берегу и гребни волн беспокойной Коккото-Ксотто. За пределами высокого кустарника сновали пятнистые, они мастерили кожаные лодки. Один выхватил дротик и метнул его в калиса, тот увернулся и зигзагами на малой высоте, скрываясь в зарослях колючек, уходил от людей. Видение смазалось. Это лис набирал скорость и высоту. Показалась цепь гор. Над ними возвышалась Охто-Хорро. Неподалеку от потухшего кратера зиял вход в пещеру. Тут все как бы стерлось. Куки проснулся. Вскоре зашевелился калис и жалобно заскулил, облизывая подраненную переднюю лапку.
   - Не бойся меня,- как можно ласковей произнес юноша.- Я тебе помогу.
   Куки придвинулся было к зверьку, но тот мордочку оскалил. Юноша опустил перед лисом ломтик сушеного мяса. Калис сжевал его и облизнулся. Зеленая Молния протянул лису ладонь с еще одним куском мяса. Зверек съел его и доверчиво опустил больную лапку на человеческую ладонь. Острая колючка глубоко вошла в мякоть, толстый кончик ее торчал у одного из коготков. Сдув с шерстки песчинки, Куки погладил дрожащего зверька. Левой рукой прижал мордочку лиса к одеялу, а правой, защемив ногтями колючку, рванул ее из ранки. Зверек дернулся, жалобно пискнул, по-щенячьи тявкнул. Брызнула струйка крови. Целительным снадобьем смазал мальчик ранку зверьку. Очевидно, боль быстро прошла, а летающий лис скоро уснул. Вечерело. Положив лиса  вместе с одеялом в заплечную сумку, Куки поспешил в дорогу. Он надеялся за ночь дойти до горы Охто-Хорро, чтобы до прихода первых больших теней обследовать подступы к подъему. Он затвердил совет Чиото: запоминать пятнокожих, спешащих к вершине – это самые верные сподвижники злого Ксоттето, они и укажут невольно на тропу. Несведущий там не пройдет, всюду камни-иглы, ловушки. Обходя селения пятнистых стороной, все шел и шел к заветной цели Куки. В мгле предрассветной открылась гора Охто-Хорро. Всюду, куда бы ни ступал Муки, торчали большие и малые каменные иглы и иголочки. Точно гвоздями утыкана подошва горы. Чтобы утром пятнистые, либо страшные летучие мыши не застали  врасплох, Молния вырыл под огромной иглой, размером с охотничий шалаш, пещерку. Песчаная почва поддавалась легко, тонкая, прочная маленькая лопатка из голубого металла, казалось, сама строит убежище. Вполз Куки в укрытие, вход камнем-иголкой закрыл изнутри. Молния напряг зрение и слух. От маячивших вдали хижин пятнистых к горе бежал человек, держа в руке какой-то полосатый платок. С вершины горы к подножию планировала летучая мышь. Пятнистый, тело которого укрывала волчья выделанная шкура, опустился на колени.
   - О мышь! О, великая славная, мышь! Я гонец. Вознестись мне надо  к вершине священной горы!- услышал Куки. А языку соседей обучал зеленых Чиото. – Срочную весть спешу сообщить Ксоттето.
   Мышь крылья распростерла над коленопреклоненным человеком.
   - В пустыне, у селения Правой Ноги, верного слуги Ксоттето и твоего, у груды камней обнаружили наши охотники маленький ломтик сухого мяса и сухофрукты зеленых. Вот мой допуск к пещере святого Ксоттето.-  Разжал ладонь гонец, вспыхнул на солнце горячий алмаз. И два круга проплыла над ходоком летучая мышь.
   - Ясно мне, о, всемогущая мышь. Пояс острых камней и пояс злых слов я пройду. И пройду я пояс присяги. Но через пояс стужи и льда пронеси ты меня. Умоляю. Я испытан вождем не раз. И не зря алмаз вручил мне великий Ксоттето!
   Мышь взмахнула крылом, взмыла, снова ниже спустилась, и опять устремилась ввысь. Пятнистый к подножью горы подошел, сдвинул камень один, потом сдвинул другой. Тридцать раз он сгибался, сдвигая и переставляя камни-иглы. Потом с валуна на валун, с валуна на валун. Все выше и выше. У скалы неприступной он замер, телом к камню приник. И внезапно пропал. Потом выше возник. Две летучие мыши накрыли гонца. Миг, и в воздухе он, уносимый мышами к вершине.
   Долго ль, коротко ль, время неслышно течет. Снова птицы летят. Усадили гонца возле пояса каменных игл. Тот, спускаясь, осторожненько камни на места свои ставит. И уже у подножья. Что есть духу бежит к селению сородичей.
   Обо всем увиденном рассказал Куки калису.
   - Милый лис, помоги. У тебя острый нюх. Лишь опустится ночь, нам к вершине идти.
   Лис тихонько скулит, трет мордашкой о теплую руку Куки. И едва Луна над миром поднялась, облила желтым светом край пятнистых, как Муки с калисом  уже возле пояса острых камней, преграждающих доступ к вершине. Разыгрался ночной ветровал, все клокочет вокруг и свистит.
   - Ищи, мой лис, тропу наверх ищи,- так юноша твердит, поглаживая лиса.
   Метнулся лис меж острых игл камней, и скрыла его тьма. «Неужто калис убежал, неужто не поможет мне?»- тревожит мысль посланца племени Кокото. Но, чу! Шуршит крыло о мелкий камень, зверек у ног спасителя сидит. «Идем?»- вопрошает юный боец. Мордашкой зверь мотнул и первым побежал. За ним наш Куки. О первый камень лис скребет, уж Куки тут. Вот камень с места сдвинут. Еще один, еще, еще. Дорога вверх теперь крута, пот юношу прошиб. А лис на лапы встал, и крылья распустил, путь Куки дальше преграждая.
   - В чем дело, лис? – волнуется крепыш. Но вспомнил, память подсказала, как говорил гонец о поясе злых слов. – Как быть?
   Лишь так подумал он, как лис взлетел, держа в когтях всех лапок четырех по камню. Вот бросил он один из них. «Чахж! Жжжшшш- ссккжах!»- заскрежетали камни. Швыряет лис другой. Неясный гул вокруг. Бросает третий камень зверь. «Ххх- ххе- ххррякк!»- раздалось резкое, как щелканье бича. Летит на кручу поодаль четвертый камень лиса. Шипенье легкое: «Шшш-шш, шшипп- шшшипп». Вернулся калис, путь к проходу кажет. Не по себе зеленому, все кажется ему, что из-под ног с шипеньем змеи уползают. Но манит, манит даль – вершина злобного Ксоттето. И этот пояс позади. А перед юношей скала, утес. Ни трещины не видно, ни уступа. В раздумьях к камню юноша приник. И вдруг подался камень. Толкает Куки внутрь его, решив, что там пещера – не иначе. Внезапно слышен звон цепей. И чей-то окрик:
   - Эй! Кто будешь? Как сюда попал? Не слышу я слова присяги!
   - Впросак попал я, стушевался,- не растерялся Куки, молодец.- Спешить велел мне Левая Нога. Сам он народ пятнистых поднимает. Лазутчики из племени Коккото каким-то образом в пустыню забрели. Я самый быстрый, потому и здесь.
   - Твой диалект не горный. Ты родом из степей? Ах, да, потом про степь. Так, говоришь, они в пустыне? Странно. Быть беде. Но ты входи, входи, не медля.
   - Нагнулся Куки и проник в пещеру. Пред ним закован в кандалы пятнистый. Таких огромных, Куки не видал.
   - А что у ног твоих за птица?
   - Летучий лис, я приручил его.
   -  Смешно. Сверни башку ему, и крови дай напиться! Я так устал. Скорей б война! Тогда Ксоттето выпустит меня. Будь проклята пещера! И эта лестница, ведущая к снегам!
   - Посторонись, любезный, я спешу. Ксоттео не простит мне опозданья. А впереди еще ледник.
   -   Ну да, ну да, а дальше что еще?
   - Там мышь летучих тучи!
   - Ой, уморил. Ты вправду из степей. Какие же там тучи их?! Десятка два откормленных, прирученных зверюг, умеющих язык наш понимать. Но страшно кровожадны.
   - А почему Ксоттето тебя заставил вход к вершине сторожить?
   - Малыш, малыш. Еще ты не родился, когда я первым был среди пятнистых. Конечно, первым после славного Ксоттето,- не без ехидства молвил страж.- Все думают, что вождь бессменно на вершине волю свою правит, где у него пещера – не пещера, а будто дом. А он с любимыми детьми, с невестками, да с женами своими в степи в прекрасной хижине живет, за стенами высокими из камня. Так вот, я землю нашу обошел от края и до края. И я-таки  проник в ущелье, ведущее в долину, где живут Кокото. Там, у болота, где звенит ручей, я синий камень подобрал. Он чудодействен и всесилен. Они, глупцы, даже не знают, что камень этот любого осчастливит. Он всемогущ! Тот камень я Ксоттето и не отдал. Он осерчал, теперь я в кандалах, который год…
   - Так подскажи, чем камень тот хорош?
   - Смешной малыш. А впрочем, ладно. Скоро битва. Так слушай. Этот камень,- и страж откуда-то из ниши достал брусок металла,- я расплавил и получил металл. Когда я выковал тонюсенькую нить, хотел было цепочку голубую отковать, то мысль мою услышал сын, схвативший другой кончик ниточки рукой. А я ни слова не сказал. На, подержи. Приложь металл ко лбу.
   Исполнил просьбу стража Куки. Тот вдруг крикнул:
   - Стоп! Стой! Что еще за чертовщина?! Я вижу ты в зеленой коже! А вокруг земля Кокото!?
   Не дрогнув, посох юноша поднял, нацелив в глотку великана. Нажал на кнопку. Молния шипя, ударила в пятнистого. Страж скрючился, свернулся в жгут, змеей вильнув, пропал. Лишь цепи звякнули да кандалы, упав к ногам бесстрашного гонца. Глаза его слеза ожгла. И тут дошло, что поднял руку он на человека! И вспомнил мать, сказавшую ему в дорогу: «Мой сын, мой мальчик, воин наш. Не слаб ты духом, только помни, никто не властен чью-то жизнь прервать. В войне за независимость, да по веленью Бога это допустимо. Прощай, ты в сердце у меня!» Печален юноша, убивший человека, правда, бредившего войной. Покажет время, прав он, иль неправ. Прочь мысли тяжкие! По узкой лестнице наверх  помчал. У выхода из той пещеры дохнуло холодом. Вокруг снега и льды. Колючий ветер. Калис тихо стонет.
   - Прощай, мой лис. Возьми этот брусок и постарайся побыстрее доставить его славному Чиото. Лети в Кокото.
   Зверек ладонь Куки лизнул, в когтях зажал брусок. Расправил крылья. Взмах, другой. Исчез из глаз. Карабкается юноша наверх, скользя по льду, под завыванье ветра. Для приближенных подлого Ксоттето должна тут быть тропа. Или же канат, чтобы они могли карабкаться все выше. Холод, темнота. Что при Луне укрытой тучами увидишь? Вот камень-тумба перед ним. Ого! Канат натянут. Теперь полегче. Кончился ледник. И тут же черный преогромный зев пещеры. Мышь вылетела. Посохом ее ударил Куки. Упала мышь. Вошел гонец в пещеру. И видит Куки – мыши спят, качаясь на подвешенных веревках на ветру. Увы, то были главари мышиного народца. Он – к лестнице. А как пройти? Ступени заняты. Мышь к мыше. Спят. Вновь посох поднял юный Куки, нажал на кнопку. Молния летит. В мгновенье ока мыши запылали. И превратились в черный пепел. Лестница свободна. Ступеньки наверх. Выход вот. О, долгожданная вершина! И рассвет, прекрасный изжелта-зеленый. Гранитом красным облицован вход в пещеру злого чародея. С противным воплем вылетает из пещеры мышь. И камнем падает на Куки. И снова посох вверх, испепелила молния чудище. Еще одна летит. И падает, сраженная неистовым ударом. Лишь пепел меж камней лежит. В сутане черной, с непокрытой головой возник Ксоттето. И тут же прочь, обратно убежал.
   - Ни шагу дальше!- злобно крикнул старец.- Падешь, такой же молнией сраженный! Скажи, кто ты? Что вздумалось пятнистому напасть на своего вождя?
   У входа в обиталище Ксоттето отполированный гранитный толстый столб. Куки укрылся за него. Оттуда крикнул:
   - Я не пятнистый! Меня послал Чиото. Отдай свой ларец! Прикажи пятнистым убираться от реки Кокото-Ксотто!
   - Ларец? Безобидный ларец. Зачем он вам? Или Чиото на старость лет рассудок потерял?
   - Не оскорбляй вождя! Я все равно приказ исполню! Я ведь у тебя, на самой на вершине Охто-Хорро.
   - Хорошо, отдам я ларец. Что же дальше?
   - Дальше будет мир. Совет племен назначить надо. И вместе синий камень станем добывать, и плавить удивительный металл.
   - Как бы не так!
   Мелькнула черная сутана. Стоит Ксоттето. В правой руке его посох, каким владеет Муки, а в левой – ларец. Куки тоже вышел из укрытья.
   - Ну, что, храбрец? Коль смел, возьми его!- Ксотетто посох вскинул. Куки сделал тоже. Навстречу молнии летят. Сплелись две огненные шпаги в жгут, со страшным треском разорвались. Стремглав летит к Ксоттето наш герой. Оскалил зубы старец. Кидает ловко камень Куки. Рука Ксоттето обвисает. Мукки подбегает. Уж близок ларец, вот он, вот. Ксоттето ларец открывает, луч ослепительный взмывает. А Куки, милый мальчик, юноша, боец внезапно прозревает. Какое буйство красок, как засверкали, воссияли драгоценные каменья, разбросанные на подносах золотых. И воздух горный чист. Как хочется дышать! А старец с усилием свой посох поднимает. В рывке последнем Куки старца обхватил, прижал к себе. Успел лишь кнопку посоха нажать, как тоже делает Ксоттето. Ужасный грохот. Молнии ревут, искрят, беснуются, гремят. И нет ни старца, ни гонца зеленых, и ларца нет, он тоже испарился. Но чудо из чудес! В пещере молния зеленая возникла, и вон на волю, в небеса. Волшебной МОЛНИЕЙ ЗЕЛЕНОЙ стал милый Куки Мукки. Плывет он над вершиной Охто-Хорро, на родину любимую спешит. Вот стан пятнистых. Отдан им заранее Указ правителя их злобного Ксотетто. Видны отряды, колышутся ряды. Дробь барабанов кожаных сильней. Команды грозные. Одни спешат к реке, чтобы на лодках им преодолеть быстрину подзапруженной реки. Другой отряд, самый большой, спешит к ущелью, чтобы с тыла напасть на племя мирное Кокото. Со свистом Молния Зеленая в ряды эти вонзилась. Прошила всех. И растворилась, след чистый – светло-голубой с зеленым - прочертив. И стала всполохом. Волшебной сказкой. Пол - неба озарив.
                *   *   *


   - Амо. Амо. Конец передачи. Эстета просим больше заплатить. Связь отключаем. Только что взрывными поясами убрали прочь двух рейдеров сего негодного пространства. Планету голубую пеленгуем.
   - Омма. Омма. Понял вас. Эстет доволен. Шлет привет и ценит вас гораздо выше. Надежность схемы сброса Страшных Сил усилите по коду. Отец позволил поразить планету. Такие недотепы не должны  своей Вселенной править. Один лишь шум от них. Вперед!
(окончание следует)