фэнтези Чаурино - ПАЖ Небесной лестницы ч. 1

                Маленькая повесть - фэнтези               

               
                ПАЖ    «НЕБЕСНОЙ  ЛЕСТНИЦЫ»


Чаурино словно несся по сказочным всплескам неведомой ему прежде музыки. Мелодия очаровала его, она не то чтобы пленила, но будто стала частью неведомого ему прежде Бытия, картины которого возникали перед ним из неведомых далей Глубокого Космоса. Нечто щемящее душу в мгновение ока переплавлялось в трепетное ожидание предчувствия любви. И волшебный голос неизвестного инструмента вдруг маковым цветом окрасил щеки. Словно это он, молодой эвальсидо, гордый, высокий, кареокий, прижался кончиком горбатого носа к горячим губам своей эвальсино, ожидающей нежнейших ласк жениха. Ноты из светлого дня уводили в ночь, в звездный бисер темного полотна, поглотившего корабль, что ищет в коварной Бездне Пространства и Времени тропинку к звезде, где должны жить сородичи. Вероятно, такие же, как и те, кто в силу Высоких Обстоятельств в почти забытое Некогда принес разумную жизнь с их прекрасной Эвальсио на планету Пышной Травы. И вот с мажорной прекрасной светлой нотой, что вызвала в сердце взрыв ответных эмоций, наполнивших все тело необыкновенной легкостью, он, будто дирижер, властным движением руки повелевающей оркестром, слегка прошелся по клавиатуре Уплотнителя и Фильтрации Улавливаемых Сигналов. Не одно поколение пажей «Небесной Лестницы» вытворяло с клавишами сигнализатора невесть что, не опасаясь за последствия, поскольку Блокировка Защиты Уплотнителя и Фильтрации сигналов позволяла выдерживать и не такое рукоприкладство. Но тут, на беду Чаурино, в программе Защиты случился сбой. Невероятно, но факт: сверхжесткие космические частицы прошили невидимой трассировкой конденсатор Уплотнителя, повредив самый     чувствительный элемент, микронный аннигиляционный тор-слой, нейтрализующий подобные излучения, подобные, но не такие. Крейсер, очевидно, вошел во временно- пространственные координаты участка плотной темной энергии, не занесенного на лоцманские карты этого Угла Пространства «Прим 49,51 - 53,93 градуса». Он в галактике Коварной Спирали, исследуемой экипажем Уго Чавеса Тольтек Инка Майя де Кавальеро, кодировался по Единой Главной Многомерной Гравитационно -  Сфокусированной Объемной Навигаторской Карте Ассоциации Звездных Миров Вселенной под символом «К»- контрас». Что означало степень высшей опасности.  Именно здесь происходили процессы, ставящие в тупик самые светлые умы Эвальсио. Однако сейчас Чаурино было не до этого. Вначале он подумал, будто преобразовался в светоносную электромагнитную сущность – сферу. Только прежде предстояло взять в руки ЛУЧ-трубу, набрать определенный код на ее клавишах и на клавиатуре Целевой Приставки Программного Коммандос Компа, и трижды, раз за разом, подтвердить набор кодового значения. Но он того не делал. Он висел над своим телом, вжавшимся в кресло Первого Навигатора, запасного лоцмана и Третьего пилота «Небесной лестницы», которому по графику выпало нести вахту. Значит, подумалось ему, он в коме, а душа его витает в рубке крейсера. Только теперь соображал не его мозг, а мыслительные функции осуществляла его душа. Крохотная слезинка, взмывшая вверх из обездвиженной и находящейся в бессознательном состоянии биомассы, с присущей ей всеми достоинствами человеческого организма, кроме возможности владеть собой, ощущать гамму красок и звуков, мыслить, работать. Словом, быть человеком. Перед ним, откинув голову на мягкую подушечку плавного спинного изгиба кресла, сидел он сам, Чаурино, с закрытыми глазами. На расцвеченной запасными аккумуляторами карте их Угла Проникновения в пространство галактики Коварная Спираль, малиновой чертой бежала линия их корабля. Будь рядом с его телом кто-то из экипажа, любая проблема, за исключением прямого столкновения с неким Нечто, решалась если не мгновенно, то в считанные доли секунды. Но случилось то, что случилось. Второй пилот ушел пообедать в свою каюту, лоцман - два не спеша опорожнял желудок, а механик – два улизнул на «минутку» полюбезничать с фрау - доктором. Впередсмотрящий, анализатор работы систем крейсера, после обеда сладко вздремнул. Тут Чаурино вздрогнул: прямой зеленый сигнал –это пеленгатор внезапно отразился от некой цели. Никакой объект не просматривался, однако луч-пеленг беспомощно завис, указывая на близость встречи с неким Нечто. Слезинка Чаурино легко просочилась сквозь защитные материалы и защитные поля кают корабля, в случае необходимости работающих в автономном режиме. Командор Уго Чавес Ольмек Майя Инка де Кавальеро безмятежно спал. Ему, как и всей его вахте, предстояло отдыхать без малого три часа по корабельному времени. Чаурино влетел в ухо командира и что было сил заорал: «Уго! Чавес! Командор! Вставайте! Это я, Чаурино!» «Что за назойливая муха!- выплыло из глубины подсознания командора.- Если бы тревога, был бы сигнал». Да уж, сигнал, конечно, поднял бы его с мягкой кушетки всенепременно. А тут что-то жужжит в ухо, видать, просто чешется. Он помотал головой, отгоняя некую надоедливую муху, и снова провалился в сон, не подумав и секунды над тем, откуда в крейсере взяться негодной мухе. Впрочем, сон есть сон. Чаурино влетел в каюту пилота-два. Тот не спеша жевал свежую французскую булочку, прихлебывая из чашки кофе, и разламывал плитку горького шоколада. Второй пилот тоже ничего толком не расслышал из воплей Чаурино. Он привычным жестом вонзил мизинец в ухо и покрутил его. А пообедав, прилег на минутку на выдвижную кровать. Чаурино проскочил в туалет, что было сил саданул по макушке коллегу навигатора. Тому хоть бы что. Он просматривал на ладонном теле-бое любимые мультики. Его интересовало одно: врежет ли в поддых жадине кроту беспечный заяц. Чаурино в мгновение ока вломился в каюту доктора. Она любезничала с механиком. Это была последняя возможность лоцмана-один исправить собственную оплошность. До двух  других вахт ему не достучаться: одна относительно недавно погрузилась в сон, а четвертая по приказу командора Чавеса проверяла техническое состояние всех челноков-скороходов, маленьких копий эллипсообразного крейсера. Эти скромные сверчки, впрочем, в случае острой необходимости могли даже допрыгнуть аж до самой станции – матки, вмещающей в свое двухсоткилометровое чрево не один крейсер разведчик или грозный боевой корабль - рейдер. Персональная рубка Анализатора - один космоакустика - радиста была для всех недоступна, кроме Чавеса. Тысячную долю секунды Чаурино висел над форменной кепи механика. Потом сместился к голове докторши и вспыхнул крошечной зеленой искоркой, обдав белокурые волосы женщины невесть как воспроизведенной им струей ее любимых духов фирмы «Парфюм Милашка Изабель».
- Ой! Что это?- чисто по-женски  отреагировала та на появление зеленого огонька и легчайшей струйки «своего» парфюма.
Зелененькая искорка – Чаурино медленно поплыл к впадине - дверной ручке.
- Дорогая, мне как-то не по себе,- буркнул механик-два. – Открой мне аварийный люк к туннелю в рубку. Мало ли что.
И он исчез на скоростном лифте. Врач проводила взглядом исчезнувший в стене каюты зеленый огонечек, в глубокой задумчивости присела на кушетку. Меж тем механик-два тряс за поникшие плечи тело Чаурино. Сенсорно подал знак тревоги. Короткие волосы механика поднялись дыбом: пеленг-луч упирался в Нечто непонятное, до этого Нечто оставалось всего несколько парсеков. Механик вызвал в рубку офицера линейной службы, обеспечивающей полный порядок во всех помещениях крейсера, с двумя БИОРКами СУИ - человекообразными биокомплексами среднего уровня интеллекта для транспортировки бездыханного Чаурино в медицинский реанимационный сектор. Стремглав влетевший в рубку командор Чавес моментально оценил ситуацию, попытался развернуть корабль, резко изменить курс. Не тут-то было. Луч-пеленг, упиравшийся в Пространстве в Нечто невидимое и непонятное, как бы образовал полусферу. Она разомкнулась, а корабль, сваливающийся направо, кленовым листом как бы впорхнул в разомкнувшееся пространство. Крейсер обрел остойчивость и несся в кромешной тьме невесть куда. Он окунулся в Некий могучий полувязкий ток. Блок обзора показал, как в отдалении по блекло-серому туннелю плывут в том же направлении цветные сгустки неведомой субстанции.  Сила неумолимо влекла за собой «Небесную лестницу». Вот крейсер вынырнул из темных объятий и Чавес на обзорном блоке главного Компа обнаружил, что его корабль весь сияет своей первозданной снежной синевой, обожаемой людьми цветовой гаммы небес их любимой Эвальсио. Командор вгляделся в проэцируемую Компом карту звездного неба. Мрачные мысли обуревали его: подобных созвездий в их Вселенной он никогда не встречал. Чавес на просмотровом экране воспроизвел весь маршрут движения корабля с того момента, как прошел в свою кабину отдохнуть. Курс строго выдерживался, галактики в исследуемом Углу Пространства «Прим 49,51 – 53,93 градуса» соответствовали   Главной Навигационной Карте Ассоциации. На другом экране он  вывел данные работ всех систем корабля. А еще на одном - запись действий всех должностных лиц, обеспечивавших полет крейсера. «Небесная лестница», гордость Космофлота Эвальсио, был как новенький, словно только что спущен со стапелей судоверфи главной космической гавани имени кубинского революционера и политического деятеля Фиделя Кастро. На их планете немало выходцев с Земли, дальних потомков и родственников, как и он, Уго,  тех, кто в далеком втором тысячелетии от Рождества Христова прославился в борьбе за свободу, независимость своих стран и народов, за социальное равенство, справедливость  и демократию. Переломными в истории земной цивилизации после известного планетарного потопа, дошедшего до людей прежде всего благодаря Библии, станут первые три века третьего тысячелетия, когда неузнаваемо преобразится жизнь и Земля войдет в контакт взаимопонимания с Ассоциацией Звездных Миров Вселенной. Просматривая вполне прозаичные сюжеты из корабельной жизни, Чавес обратил внимание на то, как его помощник - заместитель, пилот–два, передал бразды правления крейсером на пятнадцать минут главному навигатору, лоцману–один Пьеру Чаурино, который имел соответствующий допуск. Секунду за секундой командор прослеживал поведение новоиспеченного временного командира корабля. Никаких замечаний: внимательно анализирует работу систем крейсера, выдерживает курс, дает четкие и верные команды офицеру линейной службы, запрашивает у главного  Компа комплексные данные состояния среды ближнего и дальнего Космоса, происходящих там процессов. Компьютер в считанную долю секунды выдает нужные сведения. Никаких погрешностей. Взгляд бежит по монитору блока сенсорики. Внезапно Чаурино отдает мысленный приказ Уплотнителю сигналов усилить звук в группе настройки мелодий. Льется завораживающая музыка. Навигатор плавно раскачивается в кресле, начинает дирижировать обеими руками, пальцы скользят поверх  панели Управления кораблем. Никаких сбоев в системах крейсера. Затем его пальцы слегка касаются панели управления Уплотнителя и достаточно длительное время выписывают в воздухе замысловатые движения. Вспыхивает рубиновая надпись: «Вышел из строя тор-слой Защитного блока Уплотнителя сигналов». Меркнет монитор блока, тревожно мерцают красным цветом анализаторы работы сразу нескольких систем жизнеобеспечения корабля. Мозгом, нервами, всем вековым опытом полетов в Космосе Чавес сознает, как некий вирус, преодолевая защитные блокировки, приводит к сбою систем. И корабль начинает сваливаться в межгалактический обрыв, эту своеобразную яму то ли абсолютного вакуума, то ли темной материи. Вместо того, чтобы силой своих умных «мышц» стремительно преодолеть опасное пространство, эллипсоид безволен, проваливается как бы в пропасть. Некие силы Пространства выравнивают крейсер, дрожащими зелеными огоньками вспыхнули анализаторы систем. Луч–пеленг как бы упирается в некую преграду. До нее всего два парсека. «Что это?»- горячим вопросом бьется мысль командора, обращенная к главному Компу. В ответ прочел две строчки: «Два варианта: преграда неясной временно-пространственной мерности; возможна сформированная конечность параллельного мира». Впервые командор почувствовал себя БИОРКом, которого везут в утиль. Да, случилось невероятное, «Небесная лестница» по всей вероятности оказалась в параллельном мире. Это был первый экипаж могучего космического боевого лайнера, первый экипаж Вселенной Бога, попавший в такую переделку. Чавес немедленно собрал совет корабля и всех основных и запасных лоцманов. Слушая пояснения командора, навигаторы собирали и корректировали всю информацию по обозреваемому сверхчувствительными телескопами и другой исследовательской техникой звездному небу. Эти данные и основные физико-биохимические и математические параметры Пространства Возникшей Из Ниоткуда Вселенной анализировал мозговой штаб крейсера. Комп внутренне ликовал: наконец-то ему выпала удача, и он, машина, созданная людьми, докажет, сколь могучи Его познания и возможности. Он, счастливо посапывая звуковым модулем, крупным и четким шрифтом выдавал формулы, таблицы, пояснения к ним. Расчеты строго по курсу корабля «Угол 1 градус к горизонтали полета» вел в лоцманской рубке оперативный дежурный навигатор. Он и доложил о появившейся на горизонте спиралеобразной галактике, во много раз уступающей по массе родному Млечному Пути. Было обнаружено еще несколько звездных завитков. И все.
- Какая же это Вселенная, Мэтр Комп! - возмутился Чавес, обращаясь к главному компьютеру корабля.- Мы более  ничего не видим. Такого не может быть! И эти горячие звездные материи как бы зависли в полной неподвижности.
- Командор,- зашелестел звуковой модулятор Компа,- перед нами Вселенная. Непознанная. Здесь превалирует в громадных масштабах темная материя и темная энергия. Я бы к этим определениям сделал приставку «сверх». Но каковы функции сверхтемных материи и энергии? Давайте разбираться.
- Разбираться! - вспыхнул Уго.- Мы вляпались в эту чертовщину и не представляем, что может с нами случиться в любое следующее мгновение! Впрочем, прошу извинения за эту вспышку  у Тебя и всего нашего Собрания, я несколько выбит из привычной колеи корабельной жизни. Угнетает неопределенность.
- Принимаю извинение,- прошелестел Комп.- Берите себя в руки, как говорится, командор. Мы идем к окраине Спирали. Одна звездная система весьма схожа с той, что в нашей Вселенной – это мир Солнца и его планет, где невероятными усилиями нашей цивилизации планеты Эвальсио создано суетливое человечество. По предварительным данным одна из них почти идентична Земле – по классификаторам нашей Ассоциации Звездных Миров. К слову, 15 процентов субстанций, летящих параллельно с нами, взяли курс именно на звезду, назовем которую условно Солнце – Экстрим 1.
- Жду прокладку курса от навигатора-2, исполняющего обязанности Первого лоцмана корабля.
- Есть курс!- доложил лоцман.
(продолжение следует)