Учитель от бога

    «А был ли у тебя любимый учитель? Ну, может, не то, что бы любимый, но самый лучший, оставшийся в памяти на всю жизнь!?» Такой вопрос, возможно, задаёт каждый взрослеющий сын, толи дочь своей маме или отцу, а может быть, ещё и задаст, ведь, как говорят: «ещё не вечер». Для многих именно в ответ на свои жизненные проблемы ему когда-то придёт такая мысль и он всё же спросит себя: "А был ли у меня такой человек - учитель?"   
Не каждый сразу сможет ответить ребёнку по тому, что у одних, это тот учитель физкультуры, который без всякой страховки крутит «солнце» на турнике; у других, это – учитель истории, у третьих - учительница английского языка. Вот так и мой дружок «влюбившись» с шестого класса в «англичанку», сам стал учителем английского, даже больше того: стал «Заслуженным учителем Украины»!
   Многие сегодняшние женщины могут признаться, что ещё в школьные годы «влюбившись» в учителей мужчин, потом на всю свою сознательную жизнь посвятили себя до остатка любимому школьному предмету истории и литературе, а потом становились тоже учителями, историографами и журналистами, а кое-кто стал и докторами этих наук.
   Я тоже был прямо-таки влюблён в нашего классного руководителя, Ольгу Григорьевну! Она пришла в наш класс, самый трудный в школе по дисциплине. Пришла сразу же со студенческой аудитории. Ох, и доставалось же ей от завуча и директора, но ещё больше от нас!
     Но это была личная, если можно так выразиться, «влюблённость», ни чего общего не имеющая с сердечной тягой к девчонкам, а позднее ошеломляющая любовь к девушкам..
      Знаю, есть много таких людей, кто часами взахлёб может рассказывать о своей «первой учительнице», именно им «первым» посвящены строки песен и стихов, как будто бы и не существовало других учителей, кто извилины наших мозгов вправлял тогда, когда они так нуждались в этой правке!
   Образ такой учительницы не всегда сразу поражает воображение ученика, по тому, что она обычная, земная, как и все «учителки».  На первых порах она входила в класс на вид строгая, требовательная, и поначалу мы даже побаивались её. Предмет математики казался нам сухим и сложным.
     Со временем мы находили, что она красива: у неё светлые распущенные, завитые волосы, стройная талия, длинные изящные ноги, тонкие пальцы и большие красивые светло-голубые глаза. И ходит по школе она быстрыми, мелкими шажками, её походку можно узнать из тысячи других походок.
   Вот такой была наша первая любимая учительница, не знать её предмет было - самым большим ей оскорблением, позором в глазах всего класса!

     На улице он прослыл отъявленным хулиганом и драчуном, в школе ещё с четвёртого класса за Васькой утвердилась «слава» неисправимого двоечника.  Но был он всегда опрятно одет, хотя потёртые форменные брюки на заднем месте и на коленках говорили, что Васька их не снимает даже придя домой после школы. Как уж там мама ночами приводила его форму в порядок, ни кто не знает, но одежда всегда была чистой и поглаженной. На то, что в некоторых разорванных или протёртых местах видны были аккуратные заплаточки, мы, его одноклассники, не обращали внимания, да они и не бросались в глаза. Заплатки на штанишках или на локотках пиджачков мы, мальчишки, имели, можно считать, все. Разве родители могли накупиться новой одежды, из-за каких-то дырок? Поэтому и Васькина одежда ни у кого не вызывала особого осуждения. Его мама с утра пораньше уходила куда-то на работу, возвращалась домой после семи вечера, в зимнюю пору года в это время за окном уже было темно. Она мельком просматривала дневник сына, расписывалась под всеми замечаниями учителей. А замечания были, можно считать, все одинаковые, к примеру: «опоздал на математику, урок не выучил», «был не внимателен на уроке русского языка, прошу повторить пройденную тему», «весь урок был наказан, простоял в углу возле доски», «мешал соседу по парте. Прошу принять меры!» и такими записями пестрели все страницы. Некоторые учителя требовали от классного руководителя принятия строгих дисциплинарных мер к Попкову. 
     Ольга Григорьевна, приняв к руководству этот шестой класс, внимательно изучила характеристики на каждого своего будущего подопечного. Внимательно ознакомилась и с «досье» ученика Василия Попкова, для себя с удивлением отметила, что мальчик с «круглыми» тройками проучился с первого по пятый класс. Как уж там, но и в пятый он был переведён со всеми тройками по всем предметам курса начальной школы. При переводе в шестой класс учителя, словно бы сговорились и тоже выставили по всем предметам «посредственные» оценки. Как видно, сказалась боязнь директора и завуча уронить общешкольный показатель успеваемости в глазах Городского отдела народного образования.  А как же иначе? Ведь это в итоге скажется на «престижности» лучшей в городе школы!
      С приходом новой математички по итогам первого полугодия у Попкова Васи по её предмету «твёрдые неуды», да к тому же, и по русскому языку, и по литературе за обе четверти тоже выведены двойки. На заседании педсовета школы стоял вопрос: как с ним быть?
   У учителей это вызывало тревогу, ведь и по другим дисциплинам он не знал программы, но ему, как и в пятом классе, «натягивали» на троечку. А вот теперь как быть с «неудами»?
   С преподавателем русского языка было ясно -  она на этот раз демонстративно отказалась покрывать двоечника, так как он не внимателен на уроках и на её дополнительные занятия не ходит, беседы с мамой мальчика положительных результатов не дают. Что же касается его неуспеваемости по математике, то этот предмет со второй четверти стала вести новенькая девушка-учитель, новоиспечённая выпускница физико-математического факультета госуниверситета. И вот, неожиданно для всех учителей, она просит не торопиться с исключением мальчика из школы. К всеобщему удивлению учителей Ольга Григорьевна сказала:
     - Мальчик на редкость сообразительный, иной вопрос он осмысливает и даёт логически правильный ответ быстрее успешных учащихся, но у него явно прослеживается пробел знаний по курсу предыдущих классов. Попков не верит в себя и в свои способности, привык к тому, что тройку ему всегда ставили и без труда, а вот когда серьёзно стали оценивать его знания, он совсем перестал учить уроки. Но исключить его из школы и предоставить его воспитание улице, это не выход из создавшейся проблемы!
   Некоторые учителя нервно заёрзали на стульях, ещё бы, ведь это благодаря их «стараниям» в школе такой высокий и стабильный показатель успеваемости. Они  молчали, тупясь в висевшие на стенах плакаты, а про себя ехидно думали: « Красиво тебя научили говорить, а вот что ты запоёшь к итогу года? Все мы умными были после вузовской  аудитории, а на практике…»
     Больше всех словами этой «залётной математички» была недовольна завуч школы, женщина средних лет худая и высокая, за что в школе её прозвали «Воблой». В её душе клокотал вулкан негодования: «Подумаешь, выскочка объявилась, все видите ли покрывают двоечника, а она будет делать иначе! Понятно, это не ей придётся теперь краснеть перед инспекторами ГорОНО, когда «тайное» станет «явью»!».
    В учительской наступила зловещая тишина, не предвещавшая ни чего утешительного, тишина сквозь которую слышны стали за стёклами окон невесёлые чириканья нахохленных воробьёв, которым была безразлична судьба мальчишки. Все учителя знали скверный характер Воблы, старались ей не перечить, иначе греха не оберёшься.
     Молчал и директор, он в этой школе работал всего лишь с год и ещё не совсем понимал, в чём кроется «истинный» секрет успехов педагогического коллектива. Но он – директор должен подвести черту по данному вопросу и он это сделал:
    - Я считаю, что Ольга Григорьевна права, исключить мальчика из школы мы не можем.  Наш долг сделать всё возможное, чтобы пробудить в школьнике тот скрытый, не разбуженный потенциал его способностей, которые сумела увидеть новый классный руководитель шестого класса.   
    Вопрос, казалось бы, и был на том решен, ведь если учитель, да ещё и классный руководитель, даёт такую оценку, значит, он тем самым даёт основание считать, что проблему с этим учащимся он берёт под свою ответственность. Об этом ни кто не сказал, но так принято думать и считать.

     Эту историю, возможно, сейчас ни кто и не вспомнит кроме самого Васьки – в прошлом общепризнанного оболтуса, а ныне начальника сборочного цеха известного в стране автозавода, человека семейного, уважаемого не только на заводе, но и в городе. Он-то знает, как из бездарного неуча стал на первых порах твёрдым «троечником», потом – «хорошистом», а к десятому классу математику ему сам Бог велел знать на «отлично», и он знал!
    Удивительно? Но это факт!
    После уроков в учительской или в её «подопечном» классе ещё долго горел свет, это она, Ольга Григорьевна, занималась с отстающими учащимися. Все знали, что без знания пройденного материала у неё получить «тройку» невозможно. Поэтому Ваське и ему подобным «троечникам» со второй четверти, точнее после прихода новой «учителки» в школу, приходилось поднимать старые учебники предшествующих классов и доучивать пропущенные темы, вплоть до таблицы умножения. И это поняли не только отстающие из шестого класса, взялись за повторение давно пройденного материала и троечники старших классов. Она «не гнушалась» принимать своего рода «зачёты» по пройденному ранее материалу у себя дома или даже на улице, в скверике на лавочке, у стеклянной витрины магазина. Часто можно было видеть, как ученик решает задачу по ранее не усвоенной теме прямо на улице, положив свою тетрадь на её портфель у себя на коленях. Вот так медленно, с невероятным трудом, но каждый ученик повышал уровень своих знаний по этой "сухой" и строгой общеобразовательной науке, но с тройками в шестом, седьмом и восьмом классах к концу учебного года было покончено! Были и такие, которые жаловались мамам на слишком завышенные требования новой «математички», поступали «звонки» и директору школы, но тот был согласен с методикой и требовательностью молодой учительницы.

    Так проходил один учебный год, за ним другой и третий,  и уже ни один учитель не сомневался в том, что с приходом в школу этой белокурой выпускницы университета обстановка и общая успеваемость на самом деле возросла и, без натяжки, соответствовала самому высокому рейтингу среди других учебных заведений города, даже области.
   О, как это давно было! Даже вспомнить не каждый сможет имён и фамилий отдельных учителей, а вот эту математичку знают и помнят почти все бывшие выпускники школы! А давалось это совсем нелегко, не просто по мановению волшебной палочки. Многие мальчишки, не только Васька Попков, в ту пору часто противились получать ценные знания: прогуливали уроки, не выполняли домашние задания, грубили учителям и вытворяли всякие глупости. А им, учителям, в свою очередь, нужно терпеть, понимать и пытаться что-то исправить с помощью одного средства - слова. И в особенности это трудно, но необходимо уметь делать не обычному учителю - преподавателю, а классному руководителю.
     Ольга Григорьевна, казалось, знала о каждом своём подопечном абсолютно всё, а ведь класс был не двадцать человек, а гораздо больший по числу учащихся, доходил до сорока человек. Она нередко приходила к каждому домой в вечернее время, когда родители были в сборе. Интересовалась, в каких условиях её ученик делает уроки, с кем из ребят по улице проводит своё свободное время. Сначала разговор проходил в присутствии подопечного за столом, нередко за чашкой чая, а потом  наедине с родителями.
      Нет, Ольга Григорьевна ни когда не приходила жаловаться на  поведение сына или дочери, она пыталась понять, что мешает её ученику или ученице в овладении знаниями. Многие родители после её посещения совсем иначе стали реагировать на замечания учителей в дневнике. Если раньше каждая плохая оценка или замечание дома вызывали непременно скандал, разбирались с криком и слезами, то после визита этой белокурой молодой учительницы, папа или мама стали чаще с сыном беседовать по душам, приводили примеры из своего детства, своих лет учёбы в школе. 
Она была страстно влюблёна в свою работу, любила математику, любила и великолепно умела её преподавать своим ученикам. Учительница ровно относилась и к отличникам, и к середнячкам, но особенно ей нравилось передавать свои знания сильным ученикам, тем, кто тянулся к знаниям, а у иных, подобных Ваське Попкову, пробуждала эту тягу к логическому мышлению и анализу. На них она не жалела своего времени и занималась после уроков дополнительно по программам, превышающим объём школьных знаний. Делала это совершенно бесплатно и относилась к таким занятиям очень серьёзно. Все желающие могли приходить на эти занятия, но приходили лишь те ребята и девчата, которых она сумел увлечь математикой, показать красоту этой, сухой, как казалось бы, науки. 
    Не было случая, чтобы она на кого-то повысила голос, в отношениях со школьниками бала очень порядочной, уравновешенной и вежливой, доброй и отзывчивой.  Любила аккуратность во всём: после работы с мелом на классной доске обязательно тряпочкой вытирала руки от мела, на учительском  столе все предметы находились строго на своих местах, карандаши всегда тонко оточены, любила на бумаге делать расчёты примеров и задач только в карандаше.
    Её любили и уважали практически все ученики, она даже полностью неспособных ребят могла приучить к логическому мышлению.
   Когда надо, умела и любила пошутить, ей было присуще тонкое чувство юмора. Как классный руководитель, на каникулах она со всем классом выезжала за город на природу, в трёх-четырёх палатках располагались на берегу реки, у леса. Костёр, рыбная уха с дымком и песни под звон гитары были не забываемы на долгие годы. Она и сама неплохо пела, аккомпанируя себе на гитаре. Это ещё больше привлекало к ней ребят и девчат.
     Ни кто не помнит, что бы Ольга Григорьевна «силовыми методами», то есть, ставя двойки и приглашая родителей в школу, заставляла кого-либо учиться. Наоборот, когда на контрольных работах мальчишки помогали решить задачи своим товарищам, кто попросит, она этому совсем не препятствовала. Сама была буквально помешана на математике, казалось, будто для неё не существует мира вне математики.  Ольга, как и каждый учитель, хотела, чтобы именно её ученик добился успехов в изучении её предмета,  а потом во взрослой жизни, даже превзошёл своего учителя. И это был для неё самым лучший из подарков, какие дарили ей, и означал то, что она сумела научить всему, что умеет сама. А чего это ей стоило, не знал ни кто!
       В восьмом классе она организовала работу физико-математического кружка, в него вовлекала всех желающих из старших классов. На своих занятиях Ольга делала, казалось бы, невозможное: кружева формул выстраивались красивым узором, а в итоге: легко и просто получалось решение сложной задачи. Она направляла мышление ребят на стимулирование познания, осознание школьниками личностных качеств, на развитие их разносторонних интересов и способностей.
    Мальчишки и девчонки кружка, участвуя в школьных городских математических олимпиадах, в большинстве своем, выходили победителями, что приносило школе известность и славу! По итогам каждого года именно её ученики и ученицы-кружковцы выпускались из школы с наибольшим числом «золотых» и «серебряных» медалей, тем самым поднимая всё выше престиж своей школы, авторитет коллектива педагогов в сравнении с результатами других лучших школ города, да и области.
   Она запомнилась многим как сильнейший влюблённый в свою профессию умнейший педагог, вот именно о таких говорят - учитель от бога!   
                - 2 -
   Но вот в свою личную жизнь Ольга Григорьевна не впускала, ни кого, ни в начале своей работы в школе, а уж тем более в зрелые годы. Её проблем и секретов не дано было знать, ни кому! Известно было только то, что родственников в нашем городе у неё не было, близких подружек тоже.             
    Как уж там, но с годами стало известно, что ещё со школьной скамьи Ольга была влюблена в парня, который полюбил её подругу, но жизнь его со своей избранницей не состоялась. Он был призван на службу в Армию, а подружка, недолго думая, «выскочила» замуж при первой же удачно сложившейся возможности.                Спустя год возлюбленный Ольги пришел в отпуск, состоялась их встреча, которая и положила начало  взаимной многолетней любви.     Как уж там было, ни кто не знает, но с той поры девушка дала себе слово, во что бы то, ни стало дождаться своего суженого. Она верила, что и он думает о ней так, а не иначе. Быстро пролетел год, они вели оживлённую переписку и вдруг, эта связь неожиданно оборвалась...
     В мире запахло третьей мировой войной, не простой, а ядерной войной!    Руководством страны было принято решение  разместить на Кубе ракетно-ядерные силы, так как обычными средствами борьбы Кубу не защитить. Поэтому в мае 1962 года на основе международного плана по просьбе правительства Кубы, в соответствии с интересами нашей стороны, было принято решение о проведении специальной операции, получившей название «Анадырь», скрытно доставить войска и боевую технику на Кубу. По всей вероятности, и суженый Ольги оказался участником этой международной военной операции. Ни писем, ни устных телефонных переговоров в течение многих лет - таковы условия секретности службы! В  областном военкомате на её вопросы военные чиновники только пожимали плечами: «Ни чего, мол, сказать не можем!» Они то краем уха слыхали, что вся система управления войсками осуществлялась устными распоряжениями, в крайнем случае - шифровками. В чрезвычайно сложном и труднейшем положении оказались сорок две тысячи советских военнослужащих, непосредственных исполнителей стратегической операции «Анадырь». И вот, всё, что связано с этой операцией хранилось в глубокой тайне более тридцати лет!  А вот где и в качестве кого мог пригодиться в Советской Армии математик, выпускник МГУ? 
      Вот так молодая учительница стала заложницей своего обещания «ждать милого во  чтобы то, ни стало!» 
    Редко приходится такое встречать,  но слово своё Ольга держала. Немало было соискателей на её сердце, однако все они вынуждены были признать её верность одному человеку! Были и такие, кто осуждал её: «Стоит ли губить свою молодость, ради принципа, ради выдуманной детской мифической любви?» «Нужно жить сегодняшним днём,- советовали рассудительные подруги по институту,- ты ведь не жена ему, так о какой "верности" ведёшь речь?»
     Ночами в студенческом общежитии, уткнувшись в подушку, немало выплакала слёз от безысходности и боли, ведь подружки во многом были правы, но в качестве избранника видела только его! Парней, кто делал попытки ухаживать за ней, Ольга мысленно сравнивала с Ним не только по внешним данным, но и по уму, по манере поведения и все, как говорят, «не годились Ему в подмётки». Может быть, все эти мысленные сравнения - плод «идеализации образа»?
    Проходили годы, а известий о любимом человеке она так и не получила, узнала от его близких родственников, что мама его так и умерла с надеждой на его возвращение.  Ольга посчитала необходимым быть на похоронах этой женщины, ведь это была мама, Его - безвестно исчезнувшего милого.
     Когда начала учительствовать в школе, то сама для себя заметила, что больше половины учительниц незамужние. Удивлялась: почему те, кто «сеет разумное, доброе, вечное», ищут своего единственного и любимого, да так и не находят за всю свою жизнь? 
       Как и прежде в студенчестве ложась ко сну, Оля утыкалась в подушку и представляла Его любимого и нежного: он дарит ей миллион алых роз и везёт на белом коне в страну, где нет никаких забот, есть только они, утопающие в любви! От этих сладких замечательных снов её отрывал  утром будильник, возвращал в серую действительность, где есть только школа, её ученики, а в них вот какой уже год - вся её жизнь!
 
                - 3 -
    Годы проносятся, как весенняя талая вода по их небольшой жизненной реке. Многое меняется в школьном учебно-воспитательном процессе, жизнь выдвигает всё новые требования и это действительно необходимо. Вот на педсоветах Ольга Григорьевна настаивает на создании при школе социально-психологической службы поддержки учеников, особенно тех, кто попал в ситуацию "неуспеха", так как считала, что очень важно в современном общеобразовательном учреждении создать условия, которые позволили бы стать успешным каждому без исключения ученику.
     С мнением этой уже не молодой седой учительницы считаются в школе все. Есть среди них  и её бывшие ученики, которых она в своё время буквально влюбила в труднейшую профессию – учитель, теперь и они открывают своим воспитанникам дверь в загадочный и удивительный мир знаний, отдают частичку своего сердца новому поколению.
   Ко дню учителя, ко Дню 8 Марта и Новому году со всех концов огромной страны приходят письма от других её учеников, они рассказывают дорогому человеку о себе, о своих успехах.  Эти письма для скромной женщины самая горячая благодарностью за её многолетний кропотливый труд от воспитанников, ставших успешными и образованными людьми, ставших профессионалами в своём деле: учёных, инженеров, медиков, экономистов и юристов.
   Вот  Ольге Григорьевне уже семьдесят лет, но, ни у кого не повернётся язык проводить её «на заслуженный отдых»! Нагрузка у неё, понятно, не та, какой была под силу в молодые годы, но она ещё нужна здесь в родной школе, на своём месте у классной доски и за учительским столом. Учащиеся видят, что она склонилась над журналом, головой опёрлась на согнутую в локте руку, сейчас вызовет кого-то к доске для решения задачи. Проходит минута-другая, казалось, время остановилось в томительном ожидании, но нет…, это остановилось сердце любимой учительницы.

     Улицы, по которым проходила траурная процессия были переполнены народом. Казалось, что весь город вышел проводить в последний путь человека без громких званий и наград, обыкновенную простую учительницу. Процессия протянулась на несколько кварталов домов, люди переспрашивали: «Кого так хоронят?» и, получив ответ: «учительницу-математичку», молча, пристраивались к молчаливой колонне. Так или иначе, но в каждой семье, хотя бы в одном поколении, оказалось, были бывшие ученики покойной. Все были благодарны ей за науку думать.
    На городском кладбище, чем ближе к месту захоронения ступить негде было. У гроба в скорбном молчании стояли губернатор и мэр города, было удивительно: такие уважаемые люди и вдруг на похоронах простой учительницы. Многие шепотом переговариваясь между собой, гадали, что бы это значило? Оба важных чиновника не местные - не городские, то есть - у Ольги Григорьевны учиться не могли. Но, как оказалось, они только сопровождали более важных персон, которые здесь же, молча, стояли у гроба своей любимой учительницы. Они мужественно крепились, чтобы сдержать давившие их слёзы. Этой скромной женщине они оба обязаны всей своей судьбой, взлётом своей деловой и политической карьеры, без неё не было бы у них ни высоких учёных званий, ни генеральских звёзд на золотых погонах, не было бы и большого семейного счастья! 
  У могилы любимой учительницы много было сказано добрых слов о ней и все сходились к тому, что таких  УЧИТЕЛЕЙ сейчас редко встретишь! Но почему?!  Почему в наше время статус учителя стал низким? Всё меньше молодёжи хотят получить эту профессию! Почему так происходит? Может быть, это проблема общества? Наш российский учитель по-прежнему  работает много и тяжело. Но почему-то в обществе ценят это гораздо меньше, чем раньше.  А она, Ольга Григорьевна, до последнего дня  надеялась, что наши человеческие ценности изменятся, и статус учителя всё-таки поднимется.