фэнтези Чаурино - ПАЖ Небесной лестницы ч. 3

фэнтези  Чаурино ч.3


- Досточтимый ГлавКомп, Мико, Зульфия и Ив, даже первые поверхностные данные свидетельствуют, что планете грозит большая беда. Проникающие на поверхность океана газы агрессивны и взрывоопасны. Не так уж трудно рассчитать, когда наступит критический момент–массивный выброс газовых струй и их воспламенение. Мико, о чем говорит геофизическая разведка, проведенная Сотосом? Какие сведения?
- Командор, они не утешительны. По временным меркам этой планеты мощнейшее землетрясение произойдет максимум через полугодие. Значит, зародится цунами и чудовищные волны обрушатся на земную поверхность.
- По моим подсчетам вероятность спасения здешней цивилизации ничтожна,- вставил Ив Дорогин.
- Математическое моделирование процессов, обусловленных извержением вулкана и прогибом или надползанием литосферных плит не вызывает сомнений в сказанном моими товарищами,- тихо сказала Зульфия.
- Я все это подтверждаю,- подытожил начавшийся диалог ученых мужей ГлавКомп.- Нам надо скорее отсюда уносить ноги. Тем более, что по законам нашей Вселенной мы не имеем права вмешиваться в ход глобальных планетарных событий иномирян. Они здесь ничему толковому не научились. Готовы в любой момент дубасить людей ядерной дубинкой. На планете ничего не успеют предпринять, чтобы избежать беды. Бессильны и мы им помочь.
- Как, планета обречена?- обмолвился недоуменно Уго Чавес.
- Увы, командор, это так,- подтвердил Мико Ишанава.- Наш разведывательный фрегат нужно вернуть на борт и наметить дальнейший маршрут.
- ГлавКомп, передай эту команду офицеру Сотосу. И запроси наш зонд с БИОРКами о результатах их исследований в группе созвездий, названных нами «Цветущий мак».
- Есть, командор,- прошелестел Комп.- От Сотоса смешинка прибежала.
- Что это еще? – удивился командор.
- Слушай. Демокрактикус и Дуб – Шинель потребовали за нанесенные каждому из них оскорбления - сатисфакции. В федерациях развернулась полемика, то ли идти лидерам стран на кулачный бой друг с другом, то ли столкнуться военной силой. Парламенты обеих стран постановили выставить на поединок с каждой стороны по тысяче молодых дуроломов и на открытом поле, на нейтральной полосе, выяснить, кто сильнее мускулами и духом. Сражение состоится через неделю по планетарному времени. Витус Сотос предлагает организовать для нас трансляцию. Пойдет?
Дружный смех был ответом всего штаба крейсера на лаконичный вопрос ГлавКомпа. Сотос слово сдержал. Спустя ровно неделю на огромном поле скрестили кулаки два стана недругов. Позади каждого отряда на мощных бронированных стрекозах, защищенные наисовременными поглотителями всяких излучений, аннигиляторами местного действия,  виднелись в прозрачных рубках главковерхи враждуюших государств – Демокрактикус и Дуб-Шинель. По их сигналу толпы яростно орущих молодчиков схватились врукопашную. Вначале они молотили друг друга кулачищами, потом в ход пошли кастеты, ножи и маленькие арбалеты. Одна волна нападающих сменяла другую, отступающие по командам брызжущих слюной верховодов разворачивались,  и начинался новый этап кровавой схватки. Это было потрясающее зрелище.
- Демокрактикусы! Вперед! Наподдадим жару дубоватым шинелистам!- неслось над полем сражения.
- Бойцы, дубовиты! Врежем по полной наглым юшкам демокрактикусов! – ревело, наводя оторопь,  с противоположной стороны боя.
По окровавленным трупам носились обезумевшие от беспредела планетяне и крушили любого, кто попадался на их пути. Окрестности оглашали дикие вопли. Когда между двумя стрекозами остались лежать бездыханные тела,  Демокрактикус и Дуб-Шинель пошли сами в атаку друг на друга. Их стрекозы осыпали противную сторону градом пучковых лучей. Затем машины поднялись на небольшую высоту и пошли на таран. Вот лопасти стрекоз полетели к чертовой матери, тела машин из сверхпрочного сплава с грохотом столкнулись и рухнули наземь. Конструкция предусматривали подобное, предохранители сберегли бесценные тела главарей обеих федераций. Те выскочили из люка своих поверженных стрекоз. Дуб- Шинель с неистовым воплем: «Били-били колотили, рожу в зад им превратили!»- кинулся навстречу противнику. Тот не остался в долгу, верещал: «Били, бьем и будем бить рожу хрюкорылую!»  Эх, и почесали они кулаки. Устав от тяжких мускульных усилий, они схватили друг друга за волосы и пустились рвать их в клочья. Демокрактикус поставил подножку, Дуб-Шинель с размаху плюхнулся на трупы сподвижников, однако сумел подхватить валявшуюся рядом палицу и что есть силы врезал по наглой роже предводителя «страны дураков», как он презрительно называл с высоких трибун федерацию северо-восточных стран. Палица раскромсала череп. Один из осколков черепа высокого чина врезался глубоко в глаз Дуб-Шинеля. Тот замертво рухнул на кучу трупов. Со всех сторон к месту побоища неслись дикие звери. Через некоторое время на поле боя остались обглоданные кости и воткнувшиеся в землю некогда боевые стрекозы. Репортеры информационных блоков враждующих государств и их стран  сателлитов заблаговременно смылись на своих юрких и быстроходных летающих самокатах. Сотос передал срочную шифровку: разведывательный барк возвращается на борт крейсера, на планету надвигается природный катаклизм. В командирской рубке штаб корабля ожидал с минуты не минуту появление Витуса Сотоса и Гильермо Родоса, вылетавшего на малом фрегате инспектировать действия Сотоса.
- Командарм Чавес,- посигналил ГлавКомп,- вернулся наш Паж. Он сейчас закачивает в файл, отведенный у меня для него, последние новости. Пока сведения отрывочны. Вот они выстраиваются в цельное донесение. Читать?
- Читай, дорогой ГлавКомп,- позволил Чавес,- корабли моих офицеров еще только швартуются. Пока примем их, пока проведем дезинфекционную обработку, пока медики с  командами поколдуют, да пока ребят покормим. Да пока твои малые Компы переварят привезенную с планеты информацию…
Паж вернулся с ближайшего малого созвездия, названного им Симфония Дремы. Летел туда и обратно без каких-либо приключений. В Симфонии шесть звезд с собственными планетарными системами. Каждая звезда в несколько раз массивнее нашей родной звезды. И каждая долгожительница, насыщена тяжелыми металлами. Планеты обитаемы. Чаурино обследовал Центральную звезду и ее планетную систему. Звезда очень горячая, жизнь обнаружил на пятой планете. Если брать за основу, как принято  в нашей Вселенной, самую среднестатичную  Солнечную систему с ее прекрасной Землей, то на Пятой планете Центральной звезды созвездия Симфония Дрёмы, царит цивилизация Абракадабрус.
- Ну-ну, ГлавКомп,- продолжай.
- Наш Паж,- вернувшись на крейсер, все время горько причитал :  «О, Мадре! О. Мадре! О, Божья Матерь!» И то, что он передал на свой файл, для человека  весьма тревожно. Суть вот в чем.
Планета кишела привидениями, призраками, разными допотопными сущностями из фильмов-ужасов, собранными здесь, казалось, со всей Вселенной, откуда и прибыл корабль Чавеса. Каждая колония призраков обосновалась на небольшой территории, приводя в трепет и негодование здешних жителей. Особенно усердствовали субстанции, внешне напоминающие японских самураев из привезенной с Земли видеоленты, неизвестно откуда и как возникающие на приморской территории, где жили раскосые и желтокожие аборигены. В стране длиннобашковитых серокожих, где властвовали Змей Горыныч, Кощей Бессмертный и Баба Яга на ступе с помелом, эта бессмертная троица на поляне с пожухлой травой обсуждала, как им быть дальше после того, как в котел с кипящей водой ими был брошен последний взрослый баран.
- Мамец, а жратоньки охота, места в утробе еще навалом,- хныкал в грязный сарафан Бабы Яги дуралей Кощей.- Давай серокожих пощипаем. Иссьь жалаю!
- Мамло! –поддержал дуралея дуролом Змей Горыныч,- одного вот погрызем, и все будет О*кей.
- Счас ступой чугунной как по башкам врежу, как пойдет перезвон по вашим замороченным худомыслью головёнкам! Я вам дам грызьённое  ток-шоу!- вопила, пукающая от вечного несварения желудка, Бабка Яга.- У нас человечинки-то всего одна деревенька. Пущай животных разводят. А мы покудова…
Что они решили, никто не услышал, больно тихо шептались. А меж тем в стране раскосо-желтокожих привидения буйствовали вовсю. Им хотелось и вволю попугать свой мелкий народец, и до упаду повеселиться. Вернувшись с промысла после очередной вереницы проделок, великая троица этой землицы – человекообразный Тэнгу, кровожадный садист Сикомэ, и женщина страшила Рокуроккуби присели на колышащийся чудовищных размеров студенистый пень, где сбоку, в широкой трещине с щетинящейся изнутри корой, прятался лохматый носорожистого вида Баку, любитель полакомиться окружающими этот мирок тягомотными снами.
- Куда летал, Тэнгу? – поинтересовался Сикомэ, пережевывая застрявшую в хищных зубах кость разорванного в клочья врага – местного доброго раскосо-желтого Колдуна.
- Куда–куда?! На Кудыкину гору!
- Это ж не твоя территория, а Змея Горыныча. Там ты со своим веером петушись, как хочешь, а все твои ураганы будут плохонькими ветродуйчиками,- заявил поросший грязными комьями мускулов Сикомэ.
- Ну и что? Я думаю в том стане серокожих разжечь такую свару, чтобы они все попередохли. Прилетел я туда вороном и нашел хибарку Дрыхуна Долдона Дылдо-Дрянь. Он, умора, до вечного покоя был лобкочесателем в саунах богатых вельмож. Вот я ему и внушил, что спрятанный у него под заплесневелой подушкой гребень, ему пора пускать в дело. Он, дурень,  очухался, почесал свалявшиеся космы, и полез с гребнем  в избушку на курьих ножках к Бабе Яге. Никого там не нашел, дальше идти поленился, развесил пузо и ну жрать Яговские травы. Налопался валерьянки, чернобыльника, волчьих ягод и свалился у печки храпеть. Тут и Баба Яга подоспела. И ну метлой охаживать Долдона Дылдо-Дрянь. А тому хоть бы хны! Глаза приоткроет, слюни изо рта пускает и пузыристыми словами отбивается : «Ты  меня, старуха-стервлядь, не буди. А вот ежели дашь каши ведро, так гребнем твой лобок почешу». Она давай его щипать, кусать, приговаривая: «Ублюдок! Долдон! Темнотень!» Распорола ему метлой штаны и выкинула из избы. И Дылдо – Дрянь побрел предлагать другим женщинам племени свои чесальные услуги. Словом, не страна стала, а растревоженный рой ос. Мелочь, знаете ли, господа, а приятно.
Чудовище Рокуроккуби зашлась от смеха в счастливой истерике. Шея ее вытянулась на длину пожарного шланга.
- Улещил! Охохотил меня! Сегодняшней же ночью примчу к Долдону. Пускай гребнем поработает! А я уж попью его кровки! Пососу его силушки на лобкочесальных делах настоянной.
Красными фонарями зажглись глаза Сикомэ, возжелавшего тотчас порвать на куски Долдона. И он так треснул по пню своим мохнатым могучнейшим кулачищем, что из щели вымело Баку, в мгновение ока превратившегося из сморщенного рыхлого создания в лохматого носорога. И он поучительным тоном сказал:
- Не хо ро шо, Сикомэ-сан, некрасиво.- Повернулся толстокожей задницей к кровожаду и выпустил из утробы в нос злодею такую густую и мерзко-зловонную струю, что тот очень крепко огорчился. А Баку растаял в воздухе.
- Вот гад! Вот гад! - дружно негодовала троица. – Смотрите, какой  добрячок, а,  едрёна вошь!
- Ладно,- философски заметил Тэнгу, принявший облик аиста,- для равновесия и такой тут сгодится. Значит, порешили: нынче ночью летим к серокожим, сделаем ням-ням, порадуем свой ум, тело и глотки.
Дух Гарри Поттера, обожавший все самое необычное, и в этой Вселенной остался верен принципам добра. Пролетая над Пятой планетой Центральной звезды созвездия Симфония Дрёмы, и поймав электромагнитные и прочие волновые  колебания, исходящие из страны раскосо-желтокожих, он вознамерился помешать планам кровожадной троицы здешних призраков. Когда те на гребне урагана, поднятого веером Тэнгу, взлетели в небо и взяли курс на страну серокожих, Гарри Поттер спикировал на них из своего ниоткуда. И так треснул волшебной метлой по злобным харям, что раскровянил их, вызвав искренний испуг всесильной троицы, прежде никогда не знавшей никакого отпора. Но Гарри умчал невесть куда. А злобная троица, зализав раны, надумала продолжить полет к серокожим. Не тут-то было. Баба Яга с Кощеем Бессмертным в одной ступе и летящий поодаль Змей Горыныч узрели набиравшую высоту троицу самых злобных японских призраков. Пусть бы их, да они шли курсом в страну серокожих, где полновластными властителями были они – Яга,Кощей и Змей. Обменявшись мыслями, призрачные князья серокожих пошли наперехват японских коллег. О, то была заваруха, какой не видывал мир призраков. Змей Горыныч, разинув огнедышащую пасть, кинулся на впереди летящего кровожадного Сикомэ, который в жгучем пламени, неистово проклиная змеиную голову, вмиг испарился, будто его и не было вовсе. Рокуроккуби взметнула свою шею на невообразимую длину, завертела ею наподобие аркана и метнула в голову Змея Горыныча, намереваясь острым гвоздем-зубом угодить в глаз чудовищу. Тот увернулся и выпустил из огненной пасти такую огненную струю, что она вмиг превратила шею–шланг коварного призрака в головешку. Тут не сплоховал Тэнгу: громадный верзила так треснул своим кулаком–кувалдой Змея по башке, что тот впал в штопор, спикировал на землю и рассыпался в прах и пух. Взбесившиеся Баба Яга и Кощей Бессмертный с беспримерной яростью набросились на великана. Яга что было силы молотила его помелом, а Кощей со злобой втыкал в него огромную иглу. Тэнгу отбивался от своих врагов, размахивая кулачищами. Он умудрился сломать Яге нос, выбил ей зуб. Взвыв от боли, старая на помеле ринулась в атаку на призрак. Кощей в ступе, как привязанный, болтался за ее горбатой спиной. Призрак пнул ступу. Кощей Бессмертный вывалился из нее, ругаясь благим матом кувырком полетел вниз. Баба Яга на помеле и Тэнгу вцепились друг другу в волосы. Пока призрак вырывал невообразимо спутавшиеся серо-грязные клочья из головы вредной старухи, та, оставив его череп лысым, злобно вращая налитыми кровью глазами, выдирала пучки шерсти с груди, спины и рук чудища. За все время битвы всех  властителей серокожих и раскосо-желтокожих утробные вопли, визги и рев сотрясали окрестности сражения, повергая в ужас прятавшихся людей. Напоследок, вырвавшись из цепких лап Тэнгу, Баба Яга подлетела на помеле к его морде, повернулась к нему задом. Воздух буквально взорвался от вылетавших из-под ее засаленной и грязнейшей юбки залпов. Казалось, будто взорвались сто бочек с кислой капустой. Тэнго без чувств плюхнулся в траву. Очнувшись, без сил, он еле дошкандыбал до границ своей страны. Вскоре в его дом мерзкими туманными клочьями стали собираться куски его друзей-призраков. Им не суждено было больше властвовать над раскосо-желтокожими. Народ под предводительством разбуженного ими батыра, много лет спавшего в пещере, взял да и спалил начисто поганый дом призраков вместе с ними. Потом местный священник прочел молитвы и запретил вовеки подходить даже на близкое расстояние к сожженным развалинам. Меж тем Яга, проскочив над бездыханными телами Змея и Кощея, трижды сплюнула через левое плечо, полетела к своим серокожим. На ее беду в небе парил громадный гриф. Ему было наплевать, кто это там шастает в небе. Ему надо было нести голодным птенцам мясо на обед. Стремительно спикировав, гриф когтями мощных лап придушил мерзкую горбунью и уволок в гнездо на потеху своим пернатым деткам. Так бесславно окончили свой век злобные призраки и жестокие Змей Горыныч, Кощей Бессмертный и Баба Яга.
                (окончание следует)