Аренда

"Квартира мечты: высокие потолки, панорамный вид… и условие, что вы заодно арендуете Соломона или Николу Тесла. История о превращении обычной бытовой ситуации в абсурдное, смешное и местами жутковатое приключение: договор оказывается ключом к путешествиям во времени, а рыжий кот — первым намёком, что здесь всё не так просто. Это ироничное городское фэнтези, где бюрократия страшнее любого проклятия, а самое опасное — не прочитать сноски".


В мегаполисе по вечерам зажигаются тысячи огней — неоновые лампы реклам, фары машин, окна в квартирах. Всё живёт своей вечерней жизнью, пульсирует, дышит — это гигантское живое существо, которое только к ночи раскрывает настоящую суть. Но в одной высотке, в элитном комплексе «Аллея Роз», светилось лишь одно окно. Казалось, оно не столько освещает пространство, сколько бросает вызов всему этому световому хаосу.

Владелец квартиры, Марк, прохаживался по комнатам с видом человека, который привык, что мир под него подстраивается. Подтянутая фигура, тонкие губы, небольшая горбинка на носу — в этом профиле читалась упрямая, почти колючая гордость. Он вышел на шикарную лоджию и на миг замер, любуясь вечерним городом. В этом восхищении было что-то почти детское.

Неожиданно до него долетел ароматный запах кофе — тёплый, густой, с лёгкой горчинкой. Марк вздрогнул. Уловив запах, он поспешил на кухню. И замер на пороге.

У барной стойки расположился шустрый старичок. Его плащ выглядел древним, но в нём не было ни пыли, ни унылой ветхости — скорее, в нём чувствовалась история, как в музейном экспонате, который всё ещё умеет двигаться. Старичок ловко разливал кофе по чашкам и, не поднимая глаз, спросил:

— Кофейком не угостишь?

Марк не шевельнулся. Внутри у него что-то сжалось, как перед ударом.

— Договор дороже денег, — раздражённо проговорил старик, как бы продолжая давно начатый спор. — А квартирка ничего, тебе нравится?

— Д;д;да, — промямлил Марк, и сам удивился, насколько жалко это прозвучало.

— Давай побалуемся кофейком, — предложил старик, доставая из кармана плаща бутылку коньяка. Разлив его в чашки с кофе, он поднял одну и хитро прищурился: — Разговор у нас с тобой будет долгим.

***

Около дома, на скамейке, в терпеливом ожидании сидели двое. Пара зелёных глаз, не отрываясь, смотрела в единственно светящееся окно. В темноте они мерцали, как у хищника, который уже выбрал жертву.

А на другом конце города, в обычной хрущёвке, за столом сидел молодой человек приятной наружности. Иван, фотограф, пытался сосредоточиться на снимках, но мешала стильная чёлка, постоянно падающая на глаза. На столе в творческом беспорядке лежали кадры, а наиболее удачные экземпляры украшали стены небольшой комнаты, превращая её в личную галерею.

Иван уже в двадцать пять лет стал известным в городе фотографом. Заказы сыпались, казна пополнялась, и теперь он мог позволить себе не просто жильё, а пространство, которое будет отражать его вкус. И он замахнулся на «Аллею Роз». Высокий красавец дом выделялся среди соседей, словно издевался над остальными зданиями, показывая, кто здесь главный. Ивана неустанно тянуло к нему — не как к месту, где можно жить, а как к вызову. На покупку квартиры ещё не хватало, но снять приличную — он мог.

Утром Иван уже прохаживался по аллее. Завидев пустую скамейку, он поспешил к ней. Поглядывая в окна дома, замечтался: вот он заходит в подъезд, поднимается на нужный этаж, открывает дверь — и попадает в свою идеальную жизнь.

— Молодой человек, вы здесь живёте? — вдруг услышал он.

Рядом стояла полная женщина. В руках она держала огромного рыжего кота, и волосы женщины, и шерсть кота сливались в одно яркое рыжее пятно. Женщина улыбалась, и казалось, что кот тоже улыбается — широкой, почти нахальной улыбкой.

Зелёные глаза кота притягивали к себе.

— Нет, но хотел бы, — ответил Иван, и в этот момент даже не притворялся. Он действительно хотел.

— Мечты сбываются, — протянула женщина бархатным голосом. Пушистый хвост кота забился маятником, отсчитывая секунды до исполнения желания.

— Вы не знаете, может, кто сдаёт квартиру в этом доме? — Иван указал на выбранный дом.

— Да, сдаёт. Записывайте номер телефона, — ответила женщина.

— Во! Как мне повезло! — воскликнул Иван, чувствуя, как внутри всё подпрыгивает от радости.

— Как знать, — загадочно ответила женщина, и в её голосе прозвучало что-то такое, от чего у Ивана на секунду похолодели кончики пальцев.

Позвонив и договорившись о встрече, Иван с нетерпением ждал её. Представляя квартиру, он уже мысленно расставлял в ней свои вещи, развешивал снимки, зажигал свет.

Наступил долгожданный час, и молодой человек, стоя около дорогой двери, жал на кнопку звонка.

Ему открыл хозяин. Солидный, но с грустным лицом.

— Входите, — вяло пригласил Марк.

Иван зашёл и ахнул. Действительность превзошла ожидания. Он давно мечтал именно о такой шикарной квартире — светлой, просторной, с видом, который обещает: здесь ты сможешь всё. В восторге молодой человек ходил по комнатам, касался стен, проверяя, не сон ли это.

Хозяин не отставал от него и мямлил:

— Квартира хорошая, но я точно знаю, холодная.

— Здесь же тёплые полы! — с удивлением заметил Иван.

— Но я дорого прошу! — крикнул Марк, будто пытаясь отпугнуть.

— Сколько? — спросил молодой человек. Хозяин назвал завышенную цену.

— Я согласен, — не думая, сказал Иван. — Давайте подписывать договор.

Заплатив требуемую сумму и подписав договор, Иван на следующий день въехал в квартиру. Расставив всё по местам, он поспешил в супермаркет — сегодня с подругой они собирались отметить новоселье.

Спустившись, он вышел из дома. Двор был пуст, и эта пустота вдруг показалась Ивану неестественно аккуратной, как на постановочном фото. Не обращая внимания на этот факт, он закупил продукты и вернулся в лифт. Нажав кнопку этажа, он вдруг почувствовал движение около ног. От испуга Иван выронил пакет с продуктами и неожиданно наступил на что-то мягкое. Раздалось обиженное «Мяу;у». Дверь лифта неожиданно открылась, и из неё с воплем выскочил огромный рыжий кот.

Иван недоуменно смотрел на разбросанные по всему лифту продукты. Собрав их, он продолжил путь наверх. На душе «скребли кошки» — и не только потому, что он наступил на одну из них.

Забив холодильник продуктами, он вышел на лоджию. Вечерело. В окнах соседнего дома зажегся свет, и этот обычный, бытовой жест вдруг показался Ивану чем-то бесконечно уютным — и бесконечно далёким от его собственной жизни. Подруга не пришла, эйфория прошла. Поработав немного, он отправился в спальню.

В кресле вальяжно возлежал рыжий знакомец.

— Косолапость лечить надо! — мурлыча, недовольным тоном проговорил кот. — А договор соблюдать!

Иван, похолодев, плюхнулся на кровать. Протерев глаза, он посмотрел на кресло. Кота в нём не было, но лист договора лежал на подлокотнике.

Ночью его мучили кошмары. Утром молодой человек проснулся в поту, с ощущением, что его всю ночь кто-то тянул за ноги. Квартира уже не радовала. Решив расторгнуть договор, он набрал номер телефона хозяина. В трубке промяукал знакомый голос:

— Договор дороже денег! Прочти мелкий шрифт!

Иван взял договор и судорожно прочитал его. И увидел вещи, которые раньше ускользали от взгляда.

Арендатор вместе с квартирой арендует тела знаменитых исторических личностей — по своему выбору из списка в договоре. Надо только поставить галочку напротив выбранного субъекта, и ты уже в нём и в его времени.

Иван, собрав вещи, бросился вон из квартиры. Но квартира его не отпустила. Ночные кошмары и съеденные припасы сделали своё дело. Молодой человек взял договор и внимательно присмотрелся к списку.

Иван долго изучал предложенный список. В нём были имена, от которых у любого любителя истории замирало сердце. Но зацепила его одна неординарная личность. Наконец-то он решился. Выбор пал на Николу Теслу. Глубоко вздохнув, он осторожно поставил галочку.

***

Перенос произошёл мгновенно. Чувство раздвоенной личности накрыло Ивана с головой: он одновременно находился в чужом теле и мог наблюдать его со стороны.

Перед ним в кресле незнакомого помещения сидел усталый человек с грустными глазами. В нём проглядывалась худоба, почти изнеможение, но в то же время в каждом движении чувствовалась пружина, готовая распрямиться. Чёрные с проседью волосы были аккуратно уложены, на коленях лежала открытая тетрадь с вычислениями и схемами. Взгляд вдаль застывший, наверное он видел не стены комнаты, а бесконечные ряды формул, которые тянулись в будущее.

Немного привыкнув к новому состоянию, Иван осмотрелся по сторонам. Из поверхностного наблюдения он сделал вывод, что находится в легендарной башне Ворденклиф, в пригороде Нью;Йорка. Вспомнив всё, что знал о Тесле, он перевёл взгляд на него.

В сознании сверкнула молния. Она унесла Ивана в мыслительный мир Николы Теслы. Там мыслеформы выстраивались в ряд последовательных операций, как ноты в симфонии. Октавы складывались в божественную мелодию, и Тесла успевал её слышать, записывать, понимать. Он был открытой системой, воспринимающей процессы Вселенной и её законы. Результатом этой мистической работы мозга явилась вновь созданная теория природы резонанса и её головокружительная перспектива. Чувствуя себя в чужом мире, как заноза, Иван усилием воли вышел из учёного. В тонком теле он чувствовал себя паршиво, словно его пропустили через мясорубку и собрали обратно, но не совсем правильно.

Очнувшись от транса, Никола проговорил:

— Мой друг или враг, откуда вы?

Не услышав ответа, он продолжил:

— А вы немногословны! Вы мой гость, и поэтому будете свидетелем экспериментов. А для начала я проведу небольшую экскурсию.

Иван застыл в паническом страхе. Тесла, расхаживая туда-сюда, разговаривал с предполагаемым собеседником:

— Вы находитесь в знаменитой башне Варденклиф. Для всех она строилась как передаточная вышка для телеграфической системы. А на самом деле — это врата в параллельные миры. С помощью башни я хочу овладеть техникой визуализации астрального мира. Построив ещё четыре таких, я смогу переместить Землю в иное измерение.

Глаза гения блестели азартным огнём экспериментатора — в них не было ни страха, ни сомнений, только чистый восторг перед неизвестным.

— Сегодня я продемонстрирую всему миру малую возможность моих изобретений, — Тесла посмотрел на часы. — Ровно в полночь вы станете свидетелем грандиозного события! — высокопарно произнёс учёный.

«Шоу», — бросил мысль Иван.

Тесла застыл.

— Шоу! Вы сказали «шоу»! — удивился он. — Точно сказано! Спасибо за подсказку!

Иван смолк. Ровно в полночь произошло обещанное удивительное зрелище. Небо охватили зеленоватые сполохи северного сияния. Длинные пряди электрических плазм соединяли сферический купол башни с взбесившимся небом. Колдуя, Тесла испускал из рук красочные молнии и шары. Многочисленные зрители застыли в немом восхищении. Их тела окружало мистическое светло;голубое пламя.

Иван также светился, что и выдало его. Тесла с удивлением смотрел на него.

— Юный друг! Вы прекрасно смотритесь! — весело воскликнул гений.

— Спасибо! Предстать перед вами — большая честь в любом виде. Даже в таком экзотическом, — парировал Иван.

— Откуда вы?

— Из будущего, — ответил Иван, с интересом разглядывая свои зелёные руки.

— Отлично! — с восхищением проговорил Тесла, заканчивая представление.

Иван вновь стал невидимым.

— Вы где? — спросил физик. — Во мне, — ответил он сам себе. — Хорошо, будем общаться мысленно, — Тесла взял тетрадь с карандашом.

— Идёт, — ответил Иван.

— Итак, вы находитесь в моей умственной лаборатории. Следите за мыслью! И помните: она материальна! — предложил гений.

Иван почувствовал импульс, идущий от мозга Теслы к сетчатке глаза. Неожиданно он увидел загадочные образы иного мира. Они выстраивались в форму необычного аппарата. Тесла только успевал зарисовывать его. Когда рисунок был уже готов, учёный, упустив карандаш, обессиленно упал на стул.

— Странный аппарат, — проговорил Иван.

— Да, он опережает время. Его возможности безграничны. С его помощью я проникну в самую суть творения, — прошептал Тесла, и в его голосе звучала не гордость, а почти религиозный трепет.

— Подумайте о человечестве! — прокричал Иван.

— Я только и думаю о нём, о его эволюции.

— Эволюция не терпит насилия! — возмутился Иван.

— Да что ты знаешь об этом! — воскликнул Тесла.

Он подошёл к накрытому брезентом аппарату. Сбросив брезент, гений произнёс:

— Знакомьтесь, моё новое изобретение! Сейчас вы увидите, как я приоткрою дверь в иные миры. Их электромагнитная природа отлична от земной. Но с помощью этого аппарата можно установить связь между частотами колебаний нашего мира и других миров. Могут появляться отдельные картины.

Тесла запустил аппарат. Иван интуитивно приготовился к худшему. Из ионосферы в размытом виде проявился высокоэнергетический столб плазмы диаметром в несколько сот километров. Небо над Атлантикой воспламенилось. Аппарат содрал завесу, отделяющую наш мир от иного. Перед Теслой и Иваном открылся тонкий мир злобных духов — это напоминало безумие, хаос, который рвался наружу.

— Закрывай портал! — крикнул Иван.

— Не могу! Не хватает мощи! — в страхе крикнул Тесла.

— Можешь меня послать туда! — предложил Иван.

— Они сожрут твою душу! — ответил физик.

— Подавятся! — возразил Иван.

Он вышел из Теслы в зеленоватом свечении. Подхваченный лучом, он вмиг оказался в огненных небесах. Тиски злобы сжали его. Давление оказалось невыносимым. Он пал на колени. В голове пронеслись слова спасительных молитв. С жаром произнося их вслух, он вознёс руки. Помощь пришла мгновенно: белым пламенем загорелась звезда. Постепенно она, расширяясь, обожгла нечисть и загнала её в логово. Портал захлопнулся. Луч погас. Учёный ещё долго находился в оцепенении. Затем, немного придя в себя, навсегда покинул башню.

***

Иван очнулся в съёмной квартире. На диване сидел старик. Его взгляд насквозь пронзал молодого человека. Он видел не только его тело, но и все его страхи, мечты и ошибки.

— Неплохо, — бросил гость.

— Да пошёл ты… — огрызнулся Иван, приходя в чувство. — Кто вы такие?

— Силы, уравновешивающие мир, — спокойно ответил старик.

— Понятно. Надеюсь, я свободен? — с надеждой в голосе спросил Иван.

— Да нет. За тобой ещё два выбора, — испаряясь, проговорил старик.

— Ну, достали! — чертыхнулся Иван. Он устало завалился на диван и проспал до самого утра.

Проснувшись, Иван почувствовал жуткий голод. Отправившись на кухню, он был приятно удивлён: холодильник под завязку оказался забитым продуктами. Насытившись, молодой человек неожиданно почувствовал еле слышный зов к новому приключению.

Удивившись этому факту, он взял лист договора. Список исторических личностей изменился. Его глаза зацепились за явное недоразумение: среди известностей появился нищий. Ухмыльнувшись, Иван сделал выбор.

***

Соломон никогда не жалел, что в своё время попросил у Бога силу мудрости. Царь в задумчивости стоял около трона, украшенного золотыми львами и орлами. Они сидели на двенадцати ступенях напротив друг друга, охраняя не только трон, но и саму справедливость. Венчал трон золотой голубь с голубятником в когтях — знак мира, который Соломону приходилось защищать снова и снова.

Вздохнув, Соломон вступил на первую ступень. Ожившие львы подняли лапы, и царь оперся о них. На последней ступени орлы приподняли царя и усадили его на трон. Воистину, царю помогали все. Ему был подвластен язык животных, и даже камни шептали ему правду.

Вскоре перед его взором предстали две молодые женщины со слезами на глазах. Стражник держал кричащего младенца. Каждая из женщин заверяла, что это её ребёнок.

Решение пришло мгновенно. Соломон, вскочив с трона, грозно произнёс:

— Разрубить ребёнка на две части! Каждой достанется половина дитя!

Одна из женщин, с искажённым от злости лицом, крикнула:

— Пусть никому не достанется!

Другая женщина, протянув руки к мудрейшему царю, с мольбой в глазах воскликнула:

— Нет! Отдайте ей моего ребёнка! Пусть живёт!

Соломон взмахом руки остановил палача.

— Забирай ребёнка и уходи, — ласково сказал он доброй женщине.

Резко указав на другую, воскликнул:

— А тебе за твоё зло — сто плетей!

Злодейка, зарыдав, упала на колени. Стража, подхватив её, поволокла во внешний двор.

«Тяжела царская ноша. Всем не угодишь. Жёны туда же: одна желает храм в честь её божка, другая требует казнить ей неугодного. Как найти равновесие для души?» — думал Соломон.

В тяжёлых думах Великий Соломон вышел на террасу. Любая несправедливость выводила его из себя, царапая сердце острым камнем.

Взору царя открылось строительство Храма. В людской массе кипела работа — каменщики тёсали глыбы, носильщики тащили на спинах брёвна, а надсмотрщики покрикивали, размахивая посохами. Улица гудела повозками с материалами, богатыми колесницами и нищими, которые жались к стенам, боясь, что их затопчут. Зоркий глаз царя выхватил из этого хаоса одну деталь: из колесницы, блеснув на солнце, выпало золотое кольцо — маленькая искра, тонувшая в дорожной пыли.

Нищий, сидевший у обочины, заметил его первым. Он кинулся за кольцом с такой прытью, словно ему двадцать, а не все его годы. Подобрав находку в пыли, он замахал руками и закричал вслед колеснице, но его голос потонул в грохоте улицы. Колесница быстро удалилась, и её хозяин даже не обернулся. Попрошайка растерянно развёл руками, посмотрел на кольцо, повертел его в пальцах — и снова уселся на своё место. Его руки бережно сжимали чужое золото, и в этом жесте было что-то почти детское, трогательное.

Соломон, наблюдавший эту сцену с террасы, чуть приподнял брови. Он видел многое — предательство и лесть, жадность и трусость, — но честный нищий? Это было редкостью, достойной внимания. Царь коротко кивнул, и стража бросилась исполнять.

***

Иван, ещё не привыкший к своему новому образу, сидел на пыльной земле и пытался разобраться в ощущениях. Тело нищего оказалось дряхлым, но каким-то на удивление жилистым: руки и ноги покрыты струпьями, спина ноет, а в животе урчит так, как-будто там поселился сердитый зверь. Но хуже всего было ощущение абсолютной чужеродности — он, двадцатипятилетний фотограф из XXI века, сидел в лохмотьях на дороге древнего Иерусалима.

То, что он попал в Иерусалим в годы правления Соломона, Иван нисколько не сомневался. Строительство Храма, язык, одежда, запахи — всё подтверждало. Но когда двое дюжих стражников подхватили его под руки и поволокли ко дворцу, Иван похолодел. «Все допрыгался, — мелькнуло в голове. — Пришёл мой последний час. Жаль умирать убогим. Хотя, может, это и к лучшему — хотя бы не от скуки».

Его втащили в тронный зал, и первое, что почувствовал Иван, — как воздух здесь стал другим: тяжелее, торжественнее, пропитанным властью. И тогда он увидел Соломона.

Царь сидел на троне, украшенном золотыми львами и орлами, и даже на расстоянии от него исходило что-то подавляющее, давящее — не угроза, а сила, которую невозможно противопоставить. Но Иван, вместо того чтобы пасть ниц, с большим любопытством разглядывал его, как фотограф, нашедший редкий кадр: «Вот это профиль! Вот это освещение! Какая игра теней на скулах!».

Соломон, привыкший к тому, что перед ним трепещут, слегка смутился. Этот нищий не дрожал, не заискивал, а смотрел на него с таким выражением, будто разглядывал неведомую зверушку.

— Ты хотел вернуть кольцо? — спросил царь, чуть нахмурившись.

— Да, а что в этом такого? — Иван сам удивился, как легко и непринуждённо прозвучали эти слова. Нищий голос был хриплым, но интонация — абсолютно спокойной.

— Но почему? — не унимался Соломон, наклоняясь вперёд. В его голосе звучало не столько недоумение, сколько искренний интерес. — Ты же нищий!

— Нищий человек не может быть честным? — обиделся Иван, и его выцветшие глаза вдруг блеснули так, что царь невольно откинулся на спинку трона.

Повисла пауза. Соломон, казалось, пытался понять, не разыгрывают ли его. Он медленно произнёс:

— Как-то странно ты говоришь. Откуда ты?

— Где я только не был, — начал было Иван, но тут же осёкся, сообразив, что подробности его биографии могут вызвать ненужные вопросы.

— Безумец! Нищий не может путешествовать, — сказал царь голосом, в котором прозвучала почти отеческая строгость. — Посмотри на свои ноги и руки. Они в струпьях. Удивительно, как ты ещё так бойко подобрал кольцо.

— Так хотел же его вернуть! Но он пулей умчался, — громко заявил Иван, и в этот момент подумал: «Ели — пали, попался. Ну, давай, Соломон, удиви меня».

— Странно. Не пойму, на каком наречии ты говоришь, — вслух рассуждал царь голосом, в котором звучало не раздражение, а любопытство. — Мне подвластен даже птичий язык! А тебя я плохо понимаю.

Соломон пронзил Ивана тяжёлым взглядом, и Иван почувствовал, как этот взгляд доходит до самых костей рентгеном, от которого не спрятаться.

— Дай мне кольцо! — неожиданно приказал царь, и голос его прозвучал как удар гонга.

Иван протянул ему находку. Соломон повертел кольцо, прищурился, поднёс к глазам. На нём была надпись: «Всё пройдёт».

— Какие мудрые слова, — тихо произнёс царь. В его голосе мелькнула тень усталости.

— Там ещё есть надпись, — подсказал Иван, не выдержав. — На внутренней стороне написано: «И это тоже пройдёт».

Соломон крайне удивился. Он перевернул кольцо, прочитал, и на его лице промелькнуло выражение, которое Иван не мог толком расшифровать: то ли потрясение, то ли узнавание, то ли благодарность.

— Кто ты? — ещё раз спросил царь, и в этот раз его голос был лишён всякого величия — это был вопрос человека, которому действительно важно знать ответ. — Божий посланник?

— Вообще-то, вы правы, меня послали, — смутившись, сказал правду Иван. Он не мог обманывать царя. Это было выше его сил. Взгляд Соломона добирал до костей, и любая ложь показалась бы в нём глупым детским фокусом.

Царь протянул кольцо Ивану:

— Забирай! Оно твоё!

— Нет! Оно вам нужнее! — твёрдо произнёс Иван. Он наконец понял свою очередную миссию: Соломон должен был получить кольцо именно от нищего, от человека, у которого ничего нет, — тогда оно обретало настоящий вес.

— Точно посланник, — благоговейно произнёс Соломон, и от этого слова по спине Ивана пробежал холодок. Царь осторожно надел кольцо на палец. Подняв голову, мудрец уже не увидел нищего. Он исчез.

***

Рыжая женщина развалилась на диване. В руках она держала шлем времён правления Соломона — потёртый, с вмятиной на боку, но всё ещё блестящий. Рыжий кот вальяжно сидел рядом, обвив хвостом лапу.

— Устала? — сочувственно спросил кот, и в его мурлыканье слышалась плохо скрытая издёвка.

— Ещё как! Думаешь, легко управлять колесницей? — раздражённо ответила рыжая, поправляя растрёпавшиеся волосы. — Лошади норовистые, дорога ухабистая, а я, между прочим, привыкла к такси!

— Ну, не знаю. Я всё по части напугать там, — замялся кот, скромно потупив зелёные глаза. — Залезу на дерево, зашиплю — работа сделана.

— Да, герой, — фыркнула женщина.

Их разговор прервался появлением Ивана. Он материализовался посреди комнаты, пошатываясь. Он уже ничему не удивлялся.

— Подвинься, — сказал молодой человек коту, тяжело опускаясь на диван.

— Устал? — спросил кот, с любопытством принюхиваясь к его лохмотьям, от которых пахло пылью и веками.

— Ага, — просто ответил Иван. — Ты не представляешь, как тяжело быть честным нищим.

— Учись у него, — больно толкнув рыжую лапой, произнёс кот. — Не жалуется.

Женщина, скривившись, ничего не ответила, только покрутила шлем в руках и вздохнула.

— Ну, бывай! Отдыхай! Остался последний временной выброс, — попрощался кот, почесывая бок. — И не думай сбежать. Договор помнит.

Незваные гости растворились в воздухе — рыжее пятно, мерцание, и ничего. А Иван самозабвенно захрапел на диване, даже не удосужившись переодеться.

***

Ему снился сон. Солнце быстро заходило за море, и вода горела расплавленным золотом. Вечерний пляж был полупустым, и следы на песке казались единственным доказательством того, что здесь кто-то был. Небольшая группа туристов поднималась на горную поляну, окружённую редкими деревьями. На ней находился мегалит — дольмен, сложенный из огромных плит песчаника, молчаливый и древний, как уснувший великан.

Один из туристов, подбежав к дольмену, воскликнул:

— Дом духов!

— Да брось ты, Антон! — возразил ему другой молодой человек. — Начитался эзотерики.

— Серега, а что это, по-твоему? — не унимался его друг, обводя рукой мегалит.

Сергей буркнул первое, что пришло на ум:

— Похоже на хранилище, например, зерна.

— Чепуха! — отмахнулся Антон.

— Я думаю, что это портал между мирами, — предположила симпатичная девушка с живыми тёмными глазами. Она подошла ближе к дольмену и провела ладонью по шершавой поверхности плиты.

— Алёна, полностью согласна с тобой, — поддержала подругу светловолосая девушка. — И ещё, посмотрите, из каких огромных плит сложено это грандиозное сооружение.

Друзья окружили мегалит.

— Высечен из песчаника, — заметил Сергей, постучав по камню костяшками.

— Такие глыбы впору поднять только великанам, — проговорил Антон, задрав голову.

— Жалко, что отверстие не закрыто пробкой, — отметила светловолосая, заглянув в круглое отверстие дольмена.

— Юлька, неужели ты думаешь, что этот факт как-то влияет на нас? — усмехнулся Сергей, скрестив руки на груди.

— Конечно, неверующий Фома! — ответила за подругу Алёна, и в её голосе прозвучала такая убеждённость, что Сергей невольно покосился на отверстие. — Энергия портала поступает в наш мир.

— Духи разговаривают с нами, — дурачась, произнёс Сергей.

— В сакральных местах такими вещами не шутят, — предупредил друга Антон. Его лицо стало серьёзным.

Сергей пожал плечами и предложил:

— Хорошо, я согласен переночевать около дольмена. Так сказать, поговорю с духами.

Друзья поддержали его. Поставив палатку, они развели небольшой костёр. Ужин и разговоры на эзотерические темы сделали своё дело. Вскоре молодые люди уснули в палатках, и их дыхание сливалось с шелестом ночного ветра.

Не спал только Сергей. Он продолжал сидеть около гаснущего костра, подбрасывая ветки и глядя в угли. Ночь была тихой, почти звенящей, и в этой тишине ему было не по себе.

— Не спишь? — раздался голос.

Сергей вздрогнул так, что чуть не свалился с бревна. Перед ним стоял незнакомец с фонарём в руках. На шее висел профессиональный фотоаппарат. Стильная чёлка постоянно падала на глаза, и незнакомец то и дело откидывал её привычным жестом.

— Фу, напугал! Откуда ты взялся? — испуганно спросил Сергей, прижимая руку к груди.

— Иван, — протянул руку незнакомец и присел рядом с Сергеем, словно они были старыми знакомыми. — Я изучаю дольмены.

— И какие твои выводы? — с сарказмом в голосе спросил Сергей, хотя сердце у него ещё колотилось.

— Дольмены — это древние кинопроекторы, — неожиданно заявил Иван голосом, в котором не было ни тени шутки.

Сергей уставился на него, ожидая подвоха.

— Хочешь, покажу! — Иван уже направился к мегалиту.

Заинтригованный Сергей потянулся за ним, хотя здравый смысл вопил: «Не ходи!». Иван посветил фонарём, присел перед круглым отверстием дольмена. Сергей примостился рядом, чувствуя, как от камня тянет холодом — не обычным, а каким-то глубинным, древним.

— Смотри! — воскликнул Иван.

Сергей заглянул, и дыхание перехватило. Перед ним появилась дрожащая поверхность экрана, похожая на рябь воды, только не воды — чего-то другого. Она пульсировала, набирала плотность и вдруг начала проявлять картины: прошлое, настоящее, будущее — всё сливалось в один поток, и невозможно было понять, где кончается одно и начинается другое.

Молодой человек заворожённо следил за быстро сменяющимися картинками бытия. В будущем он увидел себя крупным учёным, и это было так неожиданно, что он едва не рассмеялся: он никогда не блистал знаниями точных наук. В лаборатории рядом с ним трудилась полная женщина приятной наружности с рыжими волосами, что-то сосредоточенно объяснявшая. А на окне сидел огромный рыжий кот. Его немигающие зелёные глаза внимательно следили за Сергеем, и от этого взгляда стало так не по себе, что он отпрянул от дольмена, как от удара током.

— Ничего себе, — прошептал Сергей, пытаясь отдышаться. — Что это было?

Но на его вопрос никто не ответил. Незнакомец исчез. Он растворился в глубинах мегалита, словно его втянуло внутрь, и только лёгкое мерцание в отверстии дольмена ещё секунду назад напоминало о том, что он был здесь.

***

Иван проснулся в своей старой квартире. За окном светало, и утренний свет, мягкий и безжалостный, заливал комнату. На столе лежали снимки. На одном из них Иван увидел красивый многоэтажный дом, и в груди что-то сжалось: он вспомнил. Он хотел снять квартиру. Он хотел — и сделал. И всё, что было потом, было.

Через некоторое время он уже прохаживался около дома, но без прежнего восторга. Здание казалось другим — или он стал другим. Засмотревшись на фасад, Иван присел на скамью и задумался, глядя на свои руки, которые всё ещё помнили тяжесть золотого кольца.

— Нравится? — вдруг спросил женский голос.

Рядом сидела полная рыжеволосая женщина с огромным рыжим котом. Хвост кота постоянно дёргался, а на его морде периодически появлялась противная, все понимающая улыбка. Зелёные глаза сверлили Ивана насквозь.

— Хотите снять квартирку? — продолжила расспросы женщина, и её бархатный голос был всё тем же, что и в первый раз. — Могу посодействовать.

Кот гнусно улыбнулся, обнажив острые зубы. Ивану стало не по себе. Нет, не так: ему стало понятно. Вполне, абсолютно, кристально понятно, что произойдёт, если он скажет «да». Договор, список, галочка, чужое тело, чужое время, и всё сначала. И снова старик с коньяком, и снова кот, и снова всё это бесконечное колесо.

— Нет, спасибо! Я пойду, — промямлил молодой человек, и встал так быстро, словно скамья обожгла его.

Он шёл прочь, не оборачиваясь, и ветер бил ему в лицо, и впервые за долгое время этот ветер казался ему настоящим.


Рецензии