Воздушная крепость Часть 2 Глава 17 Саур-Могила

Украинское командование по-прежнему рассчитывало обойтись без значительных потерь и разрушений городов, контролируемых ополченцами. В Генштабе ВСУ была разработана масштабная операция по перекрытию участка государственной границы с Россией, по которому шло снабжение ДНР и ЛНР. В ней было задействовано до 40 тысяч украинских военнослужащих. Максим Савчук попал в состав 24 механизированной бригады.
- Сейчас мы легко перекроем границу, - радовался врач Маслюк, с которым он ехал в одной машине, - и прощай Лугандония!   
У него был характерный позывной «Док». Они 11 июля 2014 года остановились на привал в поле под Зеленопольем. Внезапно около 4:30 утра начался обстрел. В армейскую палатку, где они спали попал реактивный снаряд. Из 30 спящих бойцов сразу убило 15 человек.
- Ребята даже не успели проснуться… - ошалело подумал Максим, которого лишь слегка оглушило.
Когда им с Маслюком удалось выбраться из палатки, на улице творилось что-то невероятное. Это было похоже на метеоритный дождь, с такой скоростью и частотой падали хвостатые кометные снаряды.
- Прицельно бьют сепары! - военный врач, лежащий рядом на не до конца отдавшей тепло земле и замысловато матерился.
- Это не сепаратисты… - уточнил Максим.
- А кто?
- Стреляет российская реактивная артиллерия с территории РФ.
- Не может быть! - не поверил «Док». - До границы же километров пятьдесят…
- Нас гасят из систем залпового огня «Торнадо», «Смерч» и «Ураган»! - пояснил Савчук. - А у них дальность позволяет.
- Так это ж настоящая война!
- А до этого что было?
Огонь прекратился резко, как и начался. Они вскочили на ноги и побежали на крики о помощи. Им впервые стало страшно, когда увидели первых раненых.
- Нужно организовать перевязку! - приказал Маслюк.
К ним в палатку, где был оборудован медпункт, начали доставлять изувеченных раненых. Это был ужас. Некоторые ребята с оторванными руками приходили сами, ползли с одной ногой.
- Никогда этого не забуду… - мучился Максим, помогая доктору.
Парни с более лёгкими ранениями приносили на носилках самых тяжёлых. Оказать правильную медицинскую помощь было практически невозможно. Кровь смешалась с песком и заполнила всё вокруг.
- Всё напрасно… - в какой-то момент Савчуку показалось, что все их действия бесполезны.
У него кружилась голова и тошнило от вида чудовищных ран и стойкого запаха крови.
- Я выйду на воздух, - прошептал он.
- Иди… - врач мельком взглянул на его белое лицо и понял состояние помощника.
Когда Максим вышел из палатки ему стало только хуже. Вокруг валялись обгоревшие трупы друзей львовян и николаевцев.
- Не меньше 50… - ужаснулся он.
После этого расстрела и выдвижения подразделений ополчения сформировался Южный котёл в районе Изварино и Краснопартизанска, в который угодили пограничники, подразделения 24-й, 51-й, 72-й и 79-й бригад ВСУ. Генштаб решил сформировать пояс изоляции на рубеже:
- Для этого нужно взять высоту! - приказало командование. 
Высота 277 Саур-Могила стала знаменитой во время Второй мировой войны.
- Она была ключевой позицией немецкой обороны на «Миус-фронте», - вспомнил Савчук, когда прибыл туда. - При её штурме погибло в полном составе несколько советских дивизий.
Круговой обзор в ясную погоду до 40 километров, а столбы пыли от движения военных колонн позволяли обнаруживать противника на ещё большей дистанции. Именно после занятия Саур-Могилы и оборудования там наблюдательного поста российские артиллерийские корректировщики сумели фактически заблокировать все передвижения на дорогах и отрезать от снабжения окружённые части ВСУ.
- С высоты простреливается единственный маршрут, по которому попавшим в котёл частям может поступать подкрепление, - огляделся «Док».
9 августа бойцы ДНР после многодневных кровопролитных боёв оставили Саур-Могилу, которая перешла под контроль вооружённых сил Украины.
- Теперь пришла наша очередь держать здесь оборону… - сказал Максим военврачу, когда они заняли позиции у высоченного памятника советскому солдату. - Во время второй мировой войны мой прадед погиб тут.
- А мой в Берлине…
Договорить им не дали. Ополченцы перешли в контратаку и вокруг всё засвистело, заохало, заголосило. На Савчука выскочили несколько людей в камуфляже, но без защитных касок.
- Нужно подпустить ближе! - шептал он, будто молитву.
Нападавшие бежали, хищно пригнувшись и без остановки палили из автоматов. Максим не выдержал, дал длинную очередь по всем троим, и сел на дно окопа.
- Попал? - гадал он.
Не прошло и пары минут, его ударил близкий блеск и треск, как от удара молнии, и он потерял сознание. Пришёл в себя и первым делом подумал:
- Сколько времени прошло?
Окоп оказался разрушен взрывом упавшего рядом снаряда. Савчук торопливо откопал автомат и гранатомёт. Из носа и ушей текла тёплая кровь.
- Голова трещит, - пробормотал он, размазывая её по пыльному лицу, - ничего не соображаю...
Сверху внезапно посыпалась земля. Максим взял гранатомёт на плечо, чуть приподнялся. Прямо на него двигался громадный вражеский танк. Расстояние до монстра было около трёх метров. Раздумывать некогда, он выстрелил в чудовище. Опять знакомый треск и гром, снова потеря сознания.
- Жив?! - его привёл в чувство Маслюк.
Атаку ополченцев отбили, и он смог оказать контуженному Савчуку первую помощь. Но непрерывный артиллерийский огонь с территории России заставил их спустится с высоты.
- Хоть напьёмся вволю! - радовались солдаты.
Внизу был источник воды. Небольшой отряд украинских войск – сводная батальонно-тактическая группа 51-й механизированной бригады численностью как обычная рота занимала село Петровское у подножия Саур-Могилы, но их сил хватало только для обороны и прикрытия машин снабжения, которые иногда прорывались на Саур-Могилу. Было сравнительно тихо и они смогли продолжить прерванный разговор.
- Я не понимаю, почему мои земляки воюют за ДНР? - горячился Максим. - Как раз у жителей Донбасса эти «защитники» отобрали право на свободу передвижений! Наставили кругом блокпостов… 
- По-твоему выходит, что именно вам тяжелее всего приходится от войны? - не согласился житель Одессы. 
- Именно жителей Донбасса забирают «на ямы», расстреливают, - настаивал Савчук. - Это в дома жителей Донбасса «защитники» принесли войну.
- Когда на них реально никто не нападал. 
- Это боевики отняли автомобили у огромного количества жителей Донбасса, не говоря уже об «отжатии» бизнесов... - перечислил он. - Это из-за грабежей дончане остались без работы. Не работают банки и почтовые службы. Это из-за них выпускники школ и вузов получат вместо дипломов и аттестатов самиздатовские бумажки.
Утром Максима позвал командир, который объявил солдатам:
- Так вот, ребята, у меня для вас два сюрприза: один неприятный, другой приятный. Первый - вы должны наполнить эти мешки до самого верха землёй. Нужно сделать укрытия. Второй, приятный, заключается в том, что земли здесь сколько хочешь!
Сооружать защитные сооружения он не любил, поэтому напросился в разведку. Ползут они через линию фронта, а молодой боец «Кактус» прямо-таки трясётся от страха. Старший их группы «Кучерявый» не вытерпел и говорит:
- Давайте хряпнем по сто грамм для храбрости, а то новичок нас со стpaху выдаст.
Хряпнули, ползут дальше. Тут Савчук дёрнул за ногу впереди ползущего командира и предложил:
- Дёрнем ещё по сто грамм для храбрости, а то пацан сзади сильно зубами стучит, ещё, чего доброго, нас сепары обнаружат!
Дёрнули, ползут дальше. «Кактус» осторожно трогает его за ногу и просительно говорит:
- А если ещё по сто грамм для храбрости, и тихонечко споём...
«Кучерявый» так на него шикнул, что все мигом протрезвели.
- Врага надо уважать. - Учил он новобранца. - Вот, например, собираешься ты поставить растяжку, но так как человека уважаешь - должен поставить её так, чтобы рядом была какая-нибудь ямка.
- Зачем?
- Ну чтобы если вдруг враг заметит, что задел - у него была возможность спрятаться от взрыва, - закончил командир. - А умный враг - самый опасный враг, поэтому в ямку нужно поставить противопехотную мину.
Они густо заминировали самое опасное направление. 12 августа разведчики полковника Гордийчука в составе 14 человек из группы специального назначения «Крым» снова прорвалась на Саур-Могилу, взяли под контроль наблюдательный пункт на вершине, и приступили к выполнению боевой задачи – корректировке артогня.
Однако не всегда удача сопутствовала украинцам. 20 августа 30-я мехбригада из Новоград-Волынского попала в окружение в районе Саур-Могилы и была разбита.
- Теперь нам придётся туго! - понял Максим.
Бои шли почти без перерыва. Он перестал адекватно оценивать жуткую действительность, жил только первобытными инстинктами.
- Слева опасность! - закричало натренированное подсознание.
Савчук упал, перекатился, вскочил, выплюнул грязь изо рта и побежал дальше заячьим зигзагом, ругаясь:
- Чёрт, начала бить артиллерия со всех сторон…
Бежать было нужно до следующего бетонного ограждения лестницы, ведущей к обелиску на вершине. До чего угодно, лишь бы скорее спрятаться.
- Абы перестали стрелять! - сигналил воспалённый мозг.
Там отдышался чуть-чуть, но сильно хотелось пить. Воды во фляге нет уже часов шесть, жара адская, бронежилет на правом креплении начинает распадаться, неудобная разгрузка натёрла плечи до крови.
- Но времени поправить амуницию нет… - знал он по опыту.
Опять автоматная очередь поднимает столбики пыли прямо перед носом. Вдруг сзади его кто-то пинает. Оказалось, тихо подполз «Кактус» и говорит:
- Беги к командиру.
- Зачем?
- Нужно помочь врачу в кукурузе за зелёнкой… 
- Какой я к чёрту медик, - возмутился он. - Я ж пулемётчик.
Оказывается, ни у кого нет аптечки, кроме него. Хотя это трудно было назвать аптечкой.
- Так, подсумок, там два жгута, прокладки, целокс, бинт и вата… - вспомнил он.
Делать нечего – пришлось пробираться через зелёнку. Максим неоднократно падал, полз, словно змея. Над головой угрожающе свистит, частые взрывы, вой низко летящих снарядов холодит, будто отличный кондиционер.
- Страшно! - сердце колотилось, словно пойманная в силки птица. - Но пацана надо вытащить.
Он проворно встал и побежал через агрессивную зелёнку. Она плотная, всё заросло хлёстким кустарником и густыми цепкими ветками. Враждебная флора мешает, рвёт форму.
- Растяжки?.. Да к чёрту! - решился Савчук. 
Перед тем как окончательно вылезти к свету неожиданно получил веерную очередь поверх головы. Он заученно упал, на четвереньках смешно переполз грунтовую дорогу.
- Вот эта чёртова кукуруза... - ругнулся солдат.
Подполз по ней к ребятам и спросил, что случилось. Вместо ответа «Адвокат» жалобно застонал и схватился за левую ногу. Максим попытался рассмотреть рану, но нечего не увидел, даже крови толком не было видно. Ещё одна очередь скашивает спелую кукурузу у них над головой.
- По ходу, засекли нормально… - сплюнул пылью «Док».
Они сделали носилки из двух ремней. Так и потащили раненого. Он тяжёлый, килограмм сто. Едва успели дотащить до зелёнки, как несколько прицельных очередей скашивают всё растительность вокруг них.
- Воздух! - крикнул кто-то.
Над головой пролетает пара тяжёлых снарядов. Рядом взрывается несколько коварных мин. Их обильно засыпает землёй, осколки рассерженно шуршат и встревают в побитые деревья. К счастью их увидели и навстречу ползёт кто-то. Дальше потащили «Адвоката» втроём.
- Опять через эту дурацкую зелёнку… - матерился Савчук.
Зато там они были не видны противнику. Маслюк разрезал штанину раненого, затем сделал укол и перевязал его.
- У него две пули в ноге, - определил он. - Нужно срочно вывозить!
На спине у Максима, помимо РПГ, теперь болтался ещё и автомат «Адвоката». Раздался противный визг мины, которая упала где-то рядом. Упали и они, встали, потащили дальше. Вытащили на поле, а там оказался «Кучерявый». Савчук закричал ему:
- Вызывай скорей коробочку!
Справа напирают ополченцы, пули всё чаще ложатся рядом. Они залегли и начали отстреливаться. К ним на выручку посреди поля двинулся старенький микроавтобус. Максим с «Доком» с трудом втащили туда раненого. Он громко стонал.
- Походу, перебита кость… - понял недоучившийся медик.
Ему было тяжело. Пот заливает глаза, ноги подкашиваются, периодически приходится падать. К ним подбежал «Кактус» и начал активно прикрывать огнём. Справа, словно призраки показались бородатые лица сепаратистов. Глаза у Савчука как будто в пелене, но их очень отчётливо видно. Плотность огня заметно увеличилась.
- Ходу! - прохрипел он, когда раненый оказался на полу. 
Они запрыгнули в дырявый автобус, высадили несколько магазинов патронов прямо из салона. Дымные гильзы засыпали всё внутри. Несколько туловищ в зелёнке заученно подкосились и упали. 
- Едем, - закричал Максим до хрипоты, - жми скорее!
Бус подпрыгивая на кочках, будто испуганный кенгуру вырвался из опасного поля на просёлочную дорогу в Петровское. Он облегчённо переложил гранату, которую держал на крайний случай из кармана обратно в подсумок.
- Кажется спаслись… - выдохнул он и устало закрыл глаза.
Доктор на верном железном коне вывез раненых к ближайшим украинским позициям, а на заколдованной высоте бесконечные бои продолжились. 21 августа в результате перекрёстного артиллерийского обстрела противников величественный обелиск воину-освободителю на Саур-Могиле обрушился. В редкие минуты тишины Гордийчук говорил:
- Вы десантники, вы должны стоять до конца. Враг наступает, все кто сражается – все на передовой, а в тыл бегут одни обосравшиеся. Мы не должны рассчитывать на помощь – мы обязаны выполнять свой долг.
- Крутой мужик! - подумал Савчук, который до последней возможности защищал знаменитую высоту.
Когда Юлдашев погиб, они с «Кактусом» и 14 выживших бойцов полковника Гордийчука прошли по тылам противника 60 километров и без потерь вышли 28 августа к посёлку Многополье.
продолжение http://www.proza.ru/2016/05/07/13


Рецензии
"Я не понимаю, почему мои земляки воюют за ДНР? - горячился Максим. - Как раз у жителей Донбасса эти «защитники» отобрали право на свободу передвижений! Наставили кругом блокпостов… ". С мая того года и чем дальше тем более, - мотивацией войны у сторонников ДЛНР становится вендетта. "Столько людей лягло!", - вот классический ответ вооруженного "ватника".
Что возразить? Какое ключевое слово найти для определения однозначной,изначальной неправоты этих людей? Ведь среди них есть и не полуграмотные, а даже образованные – учителя например. Есть не воюющие, их больше, но утверждённые в том же мнении: «Обратно дороги нет и не надо». Они уже «дошли» своим карманом и желудком до разочарования в «республиках», до понятия, что Россия их в общем-то «кинула», и не так уж всё прянично в самой России. Осталось тупое: «Ну и так проживём».
Они не правы. Во всём своём обиженном негодовании обстрелянных и разрушенных. Они уже сами сделали столько разрушений и смертей, что хватило бы на бОльшую вендетту против них. Они взяли оружие, открыто подержали вооруженных, молчаливо одобрили подъём вооруженных за те «республики» и «Россию», в которых они теперь разочарованы – значит они и тут не правы, и не были правы никогда. Отсюда получается, что все разрушения и смерти, и их тоже – на их «совести». Не на совести украинских солдат, посланных прекратить распространение оружия – а на ИХ «совести», открывшей ворота войне. Да, на «совести» разнообразных украинских деятелей так же много, масса ненужных обстрелов, жертв беззащитных людей. В этом, мягко говоря, неправы они. Но, даже, если бы современные остатки жителей ОРДО и ОРЛО получили бы всё же в оплату за свои выступления те 30 тыс. р. ежемесячно и пожизненно, к которым они так стремились, то и тогда бы они навсегда остались виноваты, не правы, в том, что взяв оружие подвергли предсказуемой смертельной беде столько невинных людей. На них никто не напал - они напали. Жестокие первобытные эгоисты.
Это конечно не ответ, почему воюют, но надо сначала ответить, почему не должны воевать, чтобы отвечать дальше.

Владимир Прозоров   03.11.2017 20:13     Заявить о нарушении
Спасибо!

Владимир Шатов   03.11.2017 12:55   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.