Камень в русской языковой картине мира. Ч. 1

  Уральские самоцветы в мифопоэтической традиции

        Начало изучению мифопоэтической традиции регионов России было положено  сотрудниками «Центра гуманитарных исследований пространства»  (ЦГИП) Российского научно-исследовательского института культурного и природного наследия (Института Наследия) им. Д.С. Лихачева. Новое междисциплинарное направление связало  порождение и восприятие картины мира (КМ) с системой  смыслов, ассоциаций, коннотаций, отражающих уровень и направленность познавательной и ценностной активности   социальных   или локальных  групп населения в плане моделирования  историко-культурных, географических, ментальных образов разных территорий России.
        Исследователи развивали идеи Д.С. Лихачева о единстве народа, природы и культуры, о «нравственной оседлости»- привязанности к месту рождения и проживания, о  «пульсации» пространства: его  разряжении или сгущении в местах  совмещения «культуры природы» и культуры человека.

      Настоящая публикация расширяет разработку концепта «драгоценные камни» (ДК), представленную в диссертации М. Н.Николашвили, где исследуется этимология  названий камней.  Базой нашего исследования послужил прецедентный  феномен Урала - наименования самоцветов,  открытых во  второй половине XVII в.- XX вв. местными горщиками – знатоками камня и его месторождений, отечественными и иностранными специалистами, работавшими на Урале. Уральский камень можно трактовать не только как геокультурный фактор  (термин Д. Замятина, руководителя недавно закрытого в целях «оптимизации культуры» ЦГИПа), но и  как особую парадигму, сложившуюся в изучаемом регионе в деловом и профессиональном, в сказовом и художественном языке.

      Жители Урала с детских лет по-особому воспринимают в онтологическом,  имплицитно-эксплицитном и эмотивно-аксиологическом планах свой регион. Этому способствует краеведческая  и клубная работа,  сказовая традиция разных народов, населяющих Урал, в том числе «тайные сказы» («Хозяйка Медной горы», «Хозяин и Хозяйка гор», «Синюшка»). Произведения уральских авторов П.П. Бажова, Д.Н. Мамина-Сибиряка, Е.А. Федорова, В.П. Бирюкова, М.П. Никулиной и др. воспитывают интерес к «живому//теплому», к «радостному» камню. Как  считал Д.С. Лихачев, вещи материальны, но они становятся частью  нашей духовной культуры, сливаясь с нашим внутренним миром .Традиция изучения литературных текстов об Урале, знакомство с их сценическими вариантами закладывается здесь в детских садах и  школах. В ходе урока-игры в уральской  школе  дети называют известные им самоцветы, читают стихи о них. Для урока написано  стихотворение:
«Интересно, знают дети,/что такое самоцветы? На Урале проживая, знают дети или нет, что волшебным называют/каждый камень самоцвет?» (Р.Дышаленкова «Уральские камешки»).

      На уровне развивающего обучения волшебство уральского камня связывается автором не со знаками Зодиака, не с его «воздействием» на макрокосм или микрокосм человека, а  с  характером, эстетикой и этикой уральцев. «Верный дружбе и чистый сердцем»   любит аметист, а «силач и богатырь» – сапфир. У жадного человека самоцветы в руках превращаются в песок. Аметист ( из греч.a-methystos «непьяный») – цветные разновидности кварца; сапфир – корунд василькового цвета, от греч. sappheiros-«любимый Сатурном». Поэтесса подводит под парадигму «самоцветы» с учетом их коннотаций, и некоторые  цветные поделочные камни, что в целом характерно для ХТ: самоцветный камень красный,/ будто ломтик ветчины,/ это главный камень - яшма-/ сердце каменной страны. Яшма, др.-рус. ясписъ- от тур.yaszim через греч .jaspis- «пестрый//крапчатый»- непрозрачный  кремнезем с примесями.
 
     В XVIII в. в Европе яшму относили к ДК. Согласно легенде, яшма – родоначальник всех других минералов. Она включалась в тройку «величественных камней Урала»: яшмовый пояс шириной около 50 км тянется от Южного  Урала  до Северного. В стихотворении Р. Дышаленковой речь идет о кровавой яшме – «гелиотропе»,называемой в регионе также мясным агатом. Агат (греч. «полезный, счастливый»- халцедон слоистой текстуры) у поэтессы похож на рассвет (серый, серо-голубой, зеленоватый камень), а гранат (ассоциация с цветом плодов гранатового дерева) - на закат. Эти камни традиционно относят к разряду дешевых самоцветов, в то же время многие цветные камни включаются в торговой сети в разряд  драгоценных.

     Самоцветы – уральское по происхождению название  прозрачных и полупрозрачных драгоценных и полудрагоценных минералов, годных для огранки и отличаемых специалистами от непрозрачных цветных камней. Классификация самоцветов, цветных и поделочных камней до настоящего времени  до конца не разработана.

    Акад.А.Е. Ферсман производил сложное слово от словосочетания «сам цвет/самый цвет», указывающего на окраску, внутренний свет, игру, блеск, прозрачность, чистоту камня, что и обеспечивает его ценность.   Произношение самосвет  он  слышал  от уральских горщиков. Ср.: Богаты мы богатством необычным, и манит нас камней прекрасных свет (З. Маркина «Уральские камни»); Властительный облик камней,/ самоцвет наделен силой древнего света (Р.Дышаленкова «Уральские ведьмы»). 

     О.Н. Трубачев с лингвистических позиций  отвергает возможность семантической ассоциации: свет/цвет. Название самоцветы было включено во все издания  труда по минералогии  М.И. Пылаева: драгоценные камни - самоцветы; струганцы (от «строгать») - кристаллы самоцветные.

    М.И. Пылаев утверждал, что наименование самоцветы вошло в употребление с 1787г., когда на размытой уральской дороге была найден  малиновый шерл (малиновый турмалин), который местные крестьяне  и стали называть самоцветом за его яркую окраску.  Термин шерл - от нем. Schorl (Scherl); фр. sherl- «черный, темный»; местное – шерла; Это синоним лексемы турмалин; турмалин - «сложный боросиликат»- через фр.tourmaline< синегал. turamala-«драгоценный камень».  Густо-малиновые, лилово-красные, красно-фиолетовые турмалины получили в начале XIX в. у терминологов название сибириты (сибериты от фр. siberite).

        А.Е.Ферсман, начинавший практическую деятельность на Южном Урале в 1912г., в основу своей классификации самоцветов положил три признака: красоту камня, его стойкость (твердость и сохранность окраски), редкость. Ученый предлагал отказаться от использования словосочетания драгоценные
камни (фр. pierres precieuses, англ.precious stones), т.к. красота камня важнее его ценности, и из-за патриотических соображений. Но  и у него в публикациях обнаружено это словосочетание с глоссой самоцветы.  В последнее время в специальной литературе лексема стала использоваться реже по сравнению с эпохой Ферсмана, хотя она расширила употребление вне минералогических публикаций для обозначения чего-то яркого, красочного.

      Словарь В. Даля фиксирует ФЕ самоцветные каменья, выделяя два значения: природные//ценные, дорогие, драгоценные. Иллюстративный материал лексикографа – песня (без указания региона записи): самоцветный камешек родился во крутой горе. Самое раннее употребление ФЕ вне специальных источников обнаружено нами в стихотворении Ф.И. Тютчева: не кольцо, как дар заветный,/ в зыбь твою я опустил,/ и не камень самоцветный/ я в тебе похоронил (Тютчев «Ты волна моя морская» 1852г.). Именно в 1852г. вышел I том исследования Н.И. Кошкарова «Материалы для минералогии России»[9]. Ср.: На Урале самоцветы,/самоцветен весь Урал (Р. Дышаленкова «Уральские камешки»); Игра уральских самоцветов!/родная сказка – наяву! (Ю.Жук «Игра уральских самоцветов»); Здесь солнце каждый день на небо поднимается/ и самоцветы старого Урала озаряет (З.Маркина «Уральские камни»); Здесь яркость огней самоцветов/сияет все ярче свечей/и ярче сотни рассветов… (В. Максимов «Седой Урал»); Богаче, чем краски рассвета,/ светлее, чем звездный
узор,/ зеленые огни самоцветов/ в торжественном сумраке гор (Л.Татьяничева «Урал»). ФЕ драгоценный камень ограничен в употреблении в ХТ: Уральские горы/по каменным плитам/ведут за собой нас/ … в страну, где не счесть драгоценных камней… (В. Степанов «Страна малахита»). Малахит  (от греч. malakos-«мягкий») длительное время был символом Урала.

      Фактические материалы исследователей концепта «ДК» в русской поэзии  и наши наблюдения свидетельствуют, что уральские поэты следуют общерусской  литературной традиции включения названий камней в свои произведения. Но на Урале глубже выражена связь человека, его души, времени, пространства реального или ирреального с камнем, причем не на уровне «полезности» или ценности, а  на уровне восприятия красоты, сияния минерала, его символики.

      Следует принять во внимание узусные переносы прилагательных, образованных от гипонимов на природные явления. Изумрудная растительность, лазоревые воды, сапфировое небо и под.  часто описываются поэтами XVIII-XIX вв.

     Урал для Б. Пастернака, жившего в 1916г. в Пермском крае близ отрогов Уральского хребта,- антропоцентричный и антропоморфный объект.  Горы смотрят на фарфоровые личики местных красавиц (Б. Пастернак «Станция»), человек любуется горами. Аметистовые сережки  украшают лиловые мочки  яра.  Шишки из сапфира (уральские сапфиры  синего или синевато-серого цвета) вынули из земли, из нового Уральского футляра,  чтобы выставить их  в  еловых лесах.  (Б.Пастернак «Итака»). Футляр  (нем.Futteral – из лат. fotrum (fotrale)- “коробочка, ящичек».

      Этот контекст заставляет вспомнить башкирские легенды об  Урал-Батыре с его поясом, в глубоких карманах которого он хранил свои сокровища. Расстелив пояс от северного моря до Каспия, богатырь создал Уральские горы . Ср.: «Пояс и есть. В поясах, по старинке, казну держали…в таком поясе богатств не счесть» (П. Бажов «Малахитовая шкатулка»).

       При описании  Урала его жителями природная цветовая гамма   воспринимается  по ассоциации с камнем. Количество известных адресату и адресатам камней больше, чем в других регионах России: Если на палитру разложить/все сияние камней Урала,/можно целый мир из них сложить,/чтобы заблистало. Яркое свечение изумрудов подчеркнуло красоту лесов. В каждой горке дымкою покрытой/ зелень теплая змеевиков…Хрупких хрусталей насыплю груду, лазуритом речку запружу,/ яркий лучик селенита сверху,/родонита розовый закат. Мой Урал!.. (З.Маркина «Уральские камни»).

      Изумруд (перс. zummurud, греч.smaragdos-«зеленый камень») - ярко-зеленый прозрачный берилл; змеевик – калька лат. serpens –«змея»- минерал из группы силикатов темно-зеленого цвета с характерным рисунком;  хрусталь  (от греч. kristallos –«лед», сквозистый кварц// кристалл) в древности считался окаменевшим льдом; лазурит – от араб. azur- «небо»; селенит (от греч. selene-«луна») - просвечивающий гипс белого, серого, голубоватого цвета с шелковистым блеском; родонит - от греч. rhodon-“роза». Так как мелкие кусочки родонита находили в гнездах орлов, местное название – орлец, синоним -царский камень(орел- царь птиц). Поэтесса называет и другие уральские самоцветы: амазонит (найден впервые на Амазонке)- голубовато-зеленую разновидность полевого шпата; сердолик -(от греч. sardion- «камень из Сард»)- халцедон красноватого цвета, напоминающий по форме сердце; халцедон- от греч. названия города Калцедон)-разновидности кварца разного цвета; опал (греч. через лат. opalus –«камень») - диоксид кремния, при этом опал благородный порождает опализацию- радужную игру цветов.

     Частотно наименование самого дорогого камня Урала изумруда, упоминаемого  его первооткрывателем медной руды плавильщиком Д. Тумашевым в «сказке» и в челобитной (1666,1668гг.) в Верхотурскую приказную избу, а минералогом  В.М. Севергиным в 1798г.  Cр.: За целительной силой—к вершинам глубокой горы, в Изумрудные залы Урала (Р. Дышаленкова «Уральские ведьмы»).

    В местных говорах гора - не только вершина, но и копи/пещеры; Тайга, тайга…/берет отсюда/ начало изумрудный цвет,/ а зеленее изумруда/ ни дерева, ни камня нет (Л. Татьяничева «Живу я в глубине России»); Роса не легла на травы изумруд (Н. Прохорова «Ночь на Акакуле»).  О том же писал Кай Плиний Секунд: «Мы с удовольствием смотрим на зеленую траву, на ветви деревьев, а на смарагд (старинное название изумруда - Л.Р.,М.Н.) тем охотнее, что  в сравнении с ним никакая вещь зеленее не зеленеет. Изумруд  имеет необычные оценочные характеристики в уральской поэзии: Отыщи… земные звезды-изумруды (Л.Татьяничева «Синегорье»); в руке изумруд я прекрасный держу…/ В нем мощь и величье оттенков, тонов,/в нем удаль земли и мечта вечных снов (П. Смолин «Изумруд»). Камень может быть гордым, скромным, благородным, добрым, а злого камня -нет (З. Маркина «Уральские камни»).

     «Гордое имя Урал» в культурологическом и ментальном отношении   напрямую связано с его  земельными (так!) богатствами, веселящими глаз и делающими в сердце весну.  М.В. Ломоносов называл Урал  Российским
Офиром.  Урал… - царство/ полезных ископаемых, известных минералов и сырья./Тут вся таблица Менделеева/ представлена… (Ю. Мокроносов «Горная страна»). Включение в ХТ сведений об «Империи уральских самоцветов», «Уральской Бразилии»  чаще всего происходит путем перечисления ДК и указания в некоторых контекстах на отношение к ним местных жителей :  Урал – сокровища земные: рубин, сапфир и аметист…Урал - жемчужина России,/Урал - России идеал  (П. Толстиков «Урал»).  Рубин- через нем. из средне-лат. rubeus- «красный». Ср.: Уральская природа нам привычна./Чего же на Урале нашем нет?/ …Всей радугой цветов сияют кварцы,/ зеленым блеском яркий изумруд…восхищена я  нежным хризопразом,/люблю кошачий глаз алмазный,/берилл и чароит чаруют разом…(З. Маркина «Уральские камни»). Кварц – от нем.Qwarz из twarc-«твердый» -двуокись кремния различных цветов; хризопраз(хризопрас) – от греч. chrysos-“золото» и  prasos-«лук-пырей», назван по специфическому цвету; берилл (греч. beryllos-«драгоценный камень»)- силикат бериллия и алюминия»; кошачий глаз - калька с др.-еврейского, упоминаемая в переводе Библии; это – не камень, а световой эффект переливчивости, чаще всего  встречающейся у хризоберилла; чароит - минерал пироксеновой группы - по р. Чара в Забайкалье, где обнаружен впервые, позже найден на Урале.

     Эмотивно-аксиологический план создается глаголами: люблю, горжусь, мне нравится и под. и усиливается приемом антономазии -  камень символизирует  человеческие чувства: Манят тайной полосы агата,/тонким шелком в них застыло время: нежный шрам любви и тьма утраты,/ пятна боли, несвершений бремя./Гордостью сияют аметисты,/нежностью  наполнены топазы,/блеск алмазов холоден, неистов…Вся палитра чувств, идей, желаний/ расцветает, придавая силы,/облегчать озноб чужих страданий,/ чтобы сердце камнем не застыло (Т.Романова «Самоцветы»). Поэтесса следует традиции   начала ХХ в.  (Тэффи), противопоставляя разные ЛСВ лексемы камень на уровне гиперонима и гипонимов друг другу. Алмаз –от араб. almas –«твердейший», греч. ada-mas- «несокрушимый»; топаз- греч. по месту добычи- о. Топазиос. Ср.: Мне нравится камень топаз…пускай они радуют глаз неброской своей красотой (Н. Прохорова «Собрание камней»).

      На Урале бытуют легенды, что все звуки Земли уходят в глубину, превращаясь в самоцветы: Красоту глубинную потрогав, не случайно люди нарекли/ край Уральский, сказочный и строгий, самоцветной музыкой земли (Л. Ладейщикова «Кто родством с цветком и камнем связан»). Подчеркнем
необычность представлений уральцев об их родстве.

       Еще одна особенность уральской поэзии - прямые отсылки к  П.П. Бажову: Согласно сказам дедушки Бажова,/уральский камень надо так любить,/как будто в мире больше нет иного,/ тогда он может красоту раскрыть (З. Маркина «Уральские камни»); Показала, блестя перламутром,/в малахитной (так!) короне свои/ горы с золотом-изумрудами/ Хозяйка Медной горы (О. Волкова «Урал»);  Данила наделен уменьем: открывает тайну всех цветных каменьев (Л. Смольникова «Данила-мастер»); Жил когда-то давно, в старину,/Павел Бажов. Про родную страну он сочинял знаменитые  сказы/про малахиты, рубины, алмазы/…Правит там Хозяйка Медной горы (А.Пинаев «Он жил во глубине России»). Завершается стихотворение мыслью о глубинной связи России и Урала: Как солнце в драгоценной грани, в Урале Русь отражена.

        У Н. Заболоцкого возникает новая тема: геологическая история Урала  в изложении учительницы на школьном уроке (с 1934г. курс геологии был введен в программу средних школ СССР):…подземные пары,/как змеи, извиваясь меж камнями,/ пустоты скал наполнили огнями/ чудесных самоцветов. Все дары/ блистательной таблицы элементов/ здесь улеглись для наших инструментов/ и затвердели (Н.Заболоцкий «Отрывок из поэмы «Урал»). Автор, несомненно, был знаком с книгой А.Е. Ферсмана «Самоцветы России»(1919/1921гг.), где излагается  теория зарождения самоцветов. У некоторых современных поэтов Урала: мы ходим по драгоценным камням.

     Мастера создают из камня   ювелирные изделия,  каменные картины, каменные горки. Горки из камней  – не только экспонат местных  музеев, но и учебное пособие в школе, украшение  дома, ценный подарок близким. В «бриллиантовую» екатерининскую эпоху уральский камень получил  широкую известность в Петербурге. С 1785г. по приказу из столицы на месторождениях собирались  для Пирамиды (составной каменной горки)  образцы всех известных в это время самоцветов Российской империи. Большинство камней в  Пирамиде - уральские. Г.Р. Державин откликнулся на это событие стихотворением необычной, пирамидальной,  формы:
Зрю
Зарю
Лучами,
Как свещами,
Во мраке блестящу,
В восторг души приводящую.
Но что?- от солнца ль в ней толь милое блистанье?
Нет!- Пирамида - дел благих воспоминанье.
«Благими делами» поэт называет труд старателей, отечественных и иностранных специалистов по поиску камней,  строительству копей и мельниц (гранильных заводов). В сказке  П.П.Бажова «Серебряное копытце» дедов балаган - «времянка/зимовье» после ударов  копытцем волшебного животного по крыше  как ворох дорогих камней стал. Ворох – «куча, горка».

     В Петербурге с последней четверти XVIII в. стали модными украшения -каменные ягоды. У  П.П. Бажова есть сказ «Хрупкая веточка» о «мастерах по каменной ягоде», которые «черну смородину из агату делали, белу из дурмашков, клубнику из сургучной яшмы, княженину из шерлевых шаричков». Многочисленные местные названия в текстах Бажова в основном раскрыты. Нерасшифрованным остается наименование дурмашки.  Примем во внимание сведения о добыче «белых» камней в местах, где жил писатель. Под Сысертью добывали минерал стеатит, который ювелиры называют то уникальным драгоценным камнем, то полудрагоценным.  Это - необработанная тальковая руда, прозрачная и чрезвычайно красивая. Волшебная пуговица из дурмашки, полученная дочкой мастера Данилы от Хозяйки Медной горы, в описании П. Бажова, была похожа на стеклянную.

      В стихотворении Л. Татьяничевой говорится о камнерезе, получившем приказ вырезать из камня виноград, который он никогда  не видел: Взял он не прозрачные тумпасы,/ не морской воды аквамарин,/ а кроваво-красные рубины/ и густой, задумчивый гранат (Л.Татьяничева «Уральский виноград») - об уральской рябине, прославленной в песне и в камне. Аквамарин (лат. aqua marina-«морская вода») -  берилл синеватого цвета, на Урале – сивяк. Если  писатели Урала активно включают местные названия самоцветов в свои произведения, то в поэзии тумпасы- единственное упоминание  профессионализма, известное нам.  Тунпасы(тунпазы) упоминаются в сказке Д. Тумашева, обнаружившего в зобах гусей на р. Нейве, на которых он охотился,  самоцветные камни. Определение тунпасы желтые у Тумашева может указывать на разновидности кварца: уральское «топаз» - желтый или золотисто-желтый хрусталь//желтый кварц//цитрин//желтяк. Наименование повторяется в указах царя Алексея Михайловича, посланных на Верхнюю Туру. Д. Мамин-Сибиряк дает родовое определение тумпасу - «кристалл». В геологической литературе  тумпы - кристаллы в форме усеченной пирамиды.

     Таким образом, фактический материал свидетельствует, что Урал –
«становой хребет России»// «изумрудное сердце России» с  его земными богатствами и по-особому понимаемой красотой земли и людей сложнее, чем просто географическая или минералогическая номинация.  Это - особая историко-культурная территория, где «земля смотрит на человека цветными глазами, говорящими о тайниках скрытой в ней жизни» (Мамин-Сибиряк «Самоцветы»), воспетая «в уральском поэтическом пространстве».

   С ув., Белавина - Николашвили М.Н.

    Источник:      Рупосова Л. П., Николашвили М.Н.  Уральские самоцветы в мифопоэтической традиции. // Вестник МГОУ. Серия: Русская филология.- М.: Изд-во МГОУ, №6, 2014.-с.26-34.