Большой Канал. От Сан Стае до Риальто

...Да, фасад красивый, но не самый-самый, поверьте мне, вы здесь на эти взбитые барочные сливки и ванильный зефир ещё успеете насмотреться. Сант Эустакио, на местном диалекте Сан Стае. Странный святой, не канонический, многие подозревают - фальшивый, придуманный с исключительно дидактическими целями, бывший центурион, вдруг прозревший во Христе и пошедший проповедовать любви и правды дивные ученья, в меня все ближние мои кидали бешено каменья. Особой пикантностью отличается эпизод, в котором Евстафий, из городов бежавший, нищий (со всею своею семьёю), расплачивается за услуги паромщика женой Татьяной, которая в данном вопросе проявляет себя истинно христианской смиренницей, воспринимает ругание над нею паромщика как первый этап мученического пути, а в святости супруга и сомневаться не смеет, но воссоединяется с ним добровольно в римском узилище и идёт на страшную казнь. Нормальный такой святой, а? Мой вот бывший тоже любил сливаться при малейшей опасности (бегал-то хорошо, спортсмен), говорил, ну подумаешь, тебя изнасилуют, а мне вот и морду набить могут, и маман его горячо, не скрываясь, поддерживала, береги, мол, себя, сыночек, ты у себя один, а девок будет ещё милльон... Ка Пезаро, да, не заметить сложно. Безе и захерторте изобильный. Что за музей? Современного искусства, но не пугайтесь названием, там висит "Саломея" Климта, отмщение и аз воздам за Татьяну-мученицу. Точнее, называют её Саломеей, а она не Саломея, а Юдифь, парная к той, что в Вене, с серьгами  муранского стекла в ушах, браслетами муранского стекла на запястьях и с головой Олоферна, болтающейся где-то внизу, в складках её юбки, как оперный ненужный ридикюль. Притек сатрап к ущельям горным и зрит: их узкие врата замком замкнуты непокорным; стеной, как поясом узорным, препоясалась высота. И, над тесниной торжествуя, как муж на страже, в тишине, стоит, белеясь, Ветилуя в недостижимой вышине. Очень они это не любят, когда в недостижимой вышине. Вот, помню, нашкодил что-то мой бывший - ещё в универе, мы же с ним с универа вместе, его собрались отчислять, а я в деканате предъявила ему алиби, со мной, мол,  был, не с теми, кто шкодил. Других отчислили, его нет, но он мне, тем не менее, выговаривал эдак брюзгливо, что ему очень моё заступничество не понравилось. И не отвечал почему, не царское это дело - объясняться, правда ведь? ... О, да, момент истины - Ка Д'Оро. Розовое мраморное кружево. Готика на Большом Канале, выдолбленная, увы, изнутри: единственную в городе готическую лестницу, шедевр архитектуры и прочая и прочая - повелела разрушить одна из хозяек палаццо, Мария, между прочим, Тальони. Петипа, Сильфида, душой исполненный полёт, первая балерина, танцевавшая в пачке и на пуантах. Дворец ей купил любовник, наш, наш, русккий вельможа, князь Трубецкой Александр Васильич, ох и ушлый был человечище, даром что столбовой. Кавалергард, фаворит императрицы Александры Федоровны, друг Дантеса и распространитель сплетен о кровосмешенье в семье Пушкиных, хотя сам-то, сам-то - женился не на Тальони, но на дочери её от законного брака, так и жил до смерти Тальони с обеими, матерью и дочерью, одновременно. Авантюрист! Палаццо приобрел, выручив деньги за Константиновский рубль, немыслимый по тем временам нумизматический раритет, здесь же и выменял, на рынке - да, вон там, напротив, откуда тухлой рыбой пахнет - еврею из Каннареджио продал, который палаццо держал за чьи-то долги. И ведь что интересно, Трубецкой-то этот, ясное дело, фарцовщик, подлец, блудодей, а историю нравов повернул таки. Ведь до него в Европе к артистам относились хуже, чем к прислуге, ну, отыграли они свои квартеты, отпели свои каватины - и  пожалте вон через заднюю дверцу, вниз по змейчатой лесенке (Вивальди, по слухам, один раз чуть не умер, упав с серпантина), на улице им не кланялись и платили скудненько. Государыня же императрица Александра Федоровна, дабы угодить своему любовнику (Бархатом называла Трубецкого, так удовольственно ей с ним было!) стала первая сажать Тальони с собой за стол, потом убедила императора, а там уж и в Европу перешла демократическая мода уважения к музыканту, танцовщику, лицедею. А вот матушка моего бывшего любила повторять, что я не совсем их круга, опять не объясняя почему. Не их и всё. Не такая. Хуже...