Мы в ответе за тех, кого не учили

   Недавно, будучи в Петербурге, у меня состоялась встреча с ректором Санкт – Петербургского государственного института культуры, и тот с ужасом говорил о том, до чего ЕГЭ довело молодежь. Вчерашние выпускники не могут грамотно написать даже один абзац! И это только русскоязычная часть будущих абитуриентов. Что уж говорить о студентах из других городов и республик. Пожалуй, проблема стала острее после того, как пришлось снизить проходной бал. Министерство образования словно бы пошло на поводу у необразованных подростков и разрешило им оставаться на том же уровне.
   Можно долго искать минусы в советской системе сдачи государственных экзаменов, но очевидных плюсов не замечать невозможно: тогда, не зная сюжета произведения, а уж тем более не читая его, невозможно было сдать экзамен, поставив галочки напротив наугад выбранного правильного ответа. Метод «Пальцем в небо» тогда не работал. Соответственно и общий уровень образования был выше.
   Сейчас только ленивый не пинает новый подход к оцениванию выпускников московских школ. Но, разумеется, вернуться к истокам, учитывая сколько бюджетных средств было потрачено на ЕГЭ, невозможно. Да и решит ли эту проблему? Только ли всеобщая «ЕГЭзация» виновата в том, что молодежь не читает, не интересуется классикой и предпочитает знакомиться с Достоевским и Пушкиным благодаря трехстраничным пересказам.
   Возможно, сами учителя не умеют заинтересовать ребят материалом, который они преподают. Что ж, формальный подход к работе тоже имеет место быть. Мне, например, повезло, я учился у человека, который был фанатично предан своему делу. Но ведь у всех такие учителя! Тогда на помощь должны прийти родители. Не всегда, на мой взгляд, уместно начинать знакомить ребенка с литературой по школьной программе. Начать можно с Тома Сойера, сказок Астрид Линдгрен или, допустим, Конан – Дойла, а потом уже переходить к чему – то более серьезному.
   К процессу воспитания в молодых людях чувства прекрасного нужно осторожно и деликатно. Заставляя ребенка просиживать часами над книжкой, навязанной ему страшным чудовищем по имени МИНОБРАЗИН, рискуешь получить результат совершенно противоположный: книжка полетит в самый дальний угол и откроется в лучшем случае через пару лет.
   Легче всего переложить ответственность на школу, на чиновников, но сложнее всего спросить самого себя: а что ты сделал для собственного ребенка, чтобы он полюбил чтение? Ведь ЕГЭ  в конце концов только промежуточная дистанция, а знания, с которыми школьники подходят к ней, остаются с ними на всю жизнь.