Служебные заслуги

Светлой памяти Соколова Алексея Ивановича

      С приходом на должность командующего 53-й (Читинской) ракетной армии бывшего командира 29-й (Иркутской) ракетной дивизии генерал-майора Дрёмова жизнь во всей армии стала заметно меняться. Новый командующий видел свою цель в борьбе со «скверной начала девяностых» - нежелающими служить молодыми офицерами и прапорщиками и расхлябанностью командирского звена среднего и верхнего уровней.
      К повседневным «тяготам и лишениям воинской службы», к безденежью и бытовой неустроенности добавилось ещё больше проверок, тренировок и особо «любимых» учений методом «пешим по-конному». Командиры частей и отдельных подразделений (как наиболее управляемые) в большинстве своём превосходили друг друга в рвении реализовать новые методы работы с подчинёнными. Суть подхода командования к реализации новых методов управления свелась к старой армейской аксиоме «Не можешь – научим, не хочешь – заставим!».
       Результаты превзошли все ожидания. Офицеры, у которых была минимальная пенсия (20 лет) и которые колебались с выбором: служить, или не служить дальше, в абсолютном большинстве приняли решение «не служить». Штат опытного офицерского состава по всем соединениям Читинской армии оголился за какие-то полгода.
       Процент «отказников» среди молодых лейтенантов мгновенно вырос, а те, кто продолжали служить, однозначно приняли для себя решение о выборе перспективы по окончании пятилетнего контракта.
       Те, у кого минимальная пенсия была «не за горами» и те, у кого офицерский контракт заканчивался в текущем году, сжав зубы, считали дни и месяцы.
       Ответом на сложившуюся среди офицерского корпуса тенденцию было принятие ещё более радикальных мер с показными увольнениями. Уличённых в нарушениях чего-либо помпезно выбрасывали «за ворота». Если офицеру (прапорщику) оставалось год-два до начала минимальной пенсии, показуха приобретала особый шик. Все были поделены на «чёрных» и «белых» по отношению к службе. Возобладал принцип: «Не будешь служить  - не получишь того, что тебе не дали!».
Шёл 1999-й, очередной год безденежья военной службы.
                * * *
      … Хорошо, что после смены не устраивают построений. «Пока ещё не устраивают…» - подумал Алексей, шагая в направлении третьего КПП. Пока сдашь оружие, химзащиту, обязательно кто-нибудь по пути озадачит. Сегодня, в пятницу, вечером – надо поскорее домой. Мельком глянул в график задействований по службе – вроде ничего на выходные, а внеплановое по-боку. «Дайте смениться, итак задрали. Скоро в смену как на отдых буду заступать…» - Алексей поморщился от внезапной боли слева в груди. Слишком много стал нервничать, так нельзя. «Надо обследоваться, что-ли…» - Мысль об обращении внимания на собственное здоровье стала приходить всё чаще. Идею обследования постоянно откладывал на время прохождения ВВК перед увольнением. Осталось-то всего ничего – дослужить до ноября. Сейчас февраль, впереди отпуск в июне-июле.
     Позади шестнадцать лет сибирской службы. Зимы в Канске долгие – обычно с конца сентября до середины апреля. «Шестнадцать зим…Сколько лет отдал. Теперь никакие заслуги не зачитываются. Как молодого лейтенанта шпыняют. Решили заново научить служить. Методисты хреновы…» - подумал Алексей.
     «Надоело всё, двадцать один год за плечами. Одна дурь пошла вместо службы.». В начале-середине восьмидесятых Канскую дивизию строили и формировали. Не было условий, не было дорог, коричневая вода в кране, весной и осенью – в резиновых сапогах на службу, летом – пыль, зимой – мороз с ветром. Теперь, в самом конце девяностых, после развалов-инфляций-дефолтов, кажется всё налаживается. Надо только уволиться по-хорошему и домой, на Родину. Жильё есть – квартира, в которой живёт престарелый родственник. «Надо дотянуть…».
      «Что-то стало тяжело взбираться на гору…» Алексей переложил вещмешок в правую руку. Дом № 12 – одна из 25 пятиэтажек городка стоит на возвышенности среди других таких же безликих строений стойбатовского исполнения. Вспомнилось, как радовался, когда получили в нём квартиру. И жена, и маленький сын радовались вместе с папой. Теперь сыну уже пятнадцать, как раз школу будет заканчивать в Самаре. «Найду работу, заживём как люди…Все устраиваются как-то. Надо только дотянуть до ноября и не «съехать» от службы. Дотянуть…».
     Вспомнилось, как недавно чуть не врезал заму командира дивизиона – майору Мурадимову. Мурадимов – сослуживец, в восемьдесят третьем вместе приехали служить лейтенантами, вместе в одной команде в футбол играли. Теперь Мурадимов на ранг выше по должности и позволил себе при всех громко отчитать Алексея за опоздание за построение в дивизионе. Причина опоздания была уважительная, да вот только «завели» Алексея перед этим. А ведь всегда был спокоен, улыбчив, смолчал бы. Отделался бы коротким словом «виноват». А тогда не выдержал, настоятельно позвал Мурадимова в бытовку, чтобы объяснить причину опоздания. Не молодой ведь лейтенант. И не в том дело, что Мурадимов – в прошлом спортсмен, краснодипломник и передовой офицер, - в настоящем превратился в горького «кодированного-перекодированного» пьяницу- решил вдруг показать свою служебную принципиальность. А дело в том, что просто надоело тупое завинчивание гаек со стороны верхнего командования. В дерьме повседневной службы все сидим по-уши и Мурадимов не во-время решил рвение показать. Излишне друг перед другом выдрачиваться.
       Алексей взялся за ручку заиндевелой двери подъезда «…Надо дотянуть…» - подумал он, а в глазах стали прыгать разноцветные зайчики. В темноте лестницы нащупал ограждение со сломанными перилами и неспеша стал подниматься. В подъезде дома из-за сырого подвала и разницы температур стоял влажный туман, тусклый свет горел где-то на лестничной клетке второго этажа. Ноги в тяжелых фетровых сапогах стали какими-то ватными. Алексей расстегнул бушлат, снял шапку и вытер пот со лба. Сердце учащённо билось, стараясь выпрыгнуть наружу. «Я уже дома… Надо дотянуть…».
      Путь до четвёртого этажа дался с трудом. «Да что это со мной?...» - успел подумать Алексей, с трудом нажав кнопку звонка.
Шагов жены он уже не слышал. Дверь квартиры открылась, пропуская его вовнутрь. Успел увидеть родное улыбающееся лицо в каком-то тумане и шагнуть, опустив вещмешок на пол. «Дотянул…» - прислонившись к стене прихожей, Алексей повалился на ящик с обувью.
                * * *
Алексей Иванович Соколов был похоронен в феврале 1999 года на родине – в Самарской области.
Служебные заслуги генерал-лейтенанта Дрёмова были замечены высшем командованием РВСН. Через три года он стал заместителем командующего ракетными войсками стратегического назначения, получил третью звезду на погоны и со временем благополучно встретил генеральскую пенсию в городе Москве.