Удивительное зрелище

Генералов у нас в армии много. Больше, чем в Советской армии было. Это с учетом, что армия Советская была в четыре раза больше Российской.
Генерал в Российской армии – это не звание. Это – счастье. Это - дворянство армии и флота. С генеральских должностей не снимают с треском (не старое время), не разжалуют (если служить умно и в политику не соваться). Поэтому все генералы у нас важные, передвигаются только на автотранспорте (и то-не на всяком), а если и ходят пешком, то степенно, не спеша.

Мне за свою недолгую службу довелось видеть бегущего генерала. Не каждый военнослужащий видел бегущего генерала. Видевший бегущего генерала хоть раз, передает сослуживцам свои впечатления от увиденного крайне эмоционально (с легким чувством гордости), в сомнении, что ему не поверят. А сослуживцы также, крайне эмоционально, тараща глаза (с долей сожаления, что сами не видели), пытаются себе это представить. Примерно так может рассказывать охотник, вышедший на зайца в средней полосе России и увидевший совокупляющихся бегемотов посреди свекольной бахчи.
Словом, зрелище впечатляет.

Было дело посреди очередной, как всегда, внезапной, проверки командующего. Мы, до смерти заинструктированные, замученные на бесконечных строевых смотрах, сдачах зачетов по всему, чего можно, наконец-таки заступили в очередное Боевое Дежурство. Здесь обстановка поспокойнее, хотя тоже все на взводе.

Утром, в день заступления, мы разошлись по своим Пусковым принимать дежурство. Каждая Пусковая стоит в отдельном гараже, который запирается на замок изнутри. Да, а по пути на боевую зону, никто не обратил внимание на подъехавший к КПП полка УАЗик, а зря. Проверка получилась самая внезапная, ведь в УАЗике сидел не кто иной, а сам заместитель командующего войсками генерал-полковник Муравьев – гроза всех ракетных войск стратегического назначения. Генерал он был крайне образованный, владел всеми вопросами боевой подготовки (он ее курировал в масштабе вида войск). Ко всему, Муравьев отличался крутым норовом и слабым воспитанием. Своих рексов (помощников-проверяющих) он натаскивал по своему образу и подобию. Муравьев совсем не гнушался лично проверить охрану полевой стартовой позиции, подобравшись ползком (в дождливую осень) к окопу поста боевого охранения и свалившись в окоп на ошарашенных солдат, разоружить их. Он мог заменить любого номера боевого расчета в составе дежурной смены, мог назубок перечислить ТТХ боевых узлов и агрегатов. Требовал он таких же знаний от подчиненных.

Все это мы о нем знали. Знали, что Муравьев где-то в штабе дивизии кого-то проверяет в своем стиле. Когда зазвонил телефон в нашем гараже и оперативный дежурный полка сообщил, что на нашу Пусковую идет Муравьев, мы пожалели (мягко говоря), что заступили в эту смену. Я отбросил крюк входной двери и выглянул на улицу.
      Е-мое! Это что за кавалькада?! Метрах в ста рысью бежит оперативный дежурный с железным ящиком за спиной, за ним его оператор, а за ними здоровенный субъект в красивом генеральском камуфляже. Рысью бежит. Я обомлел и замер, я не поверил, что к нам бежит Муравьев, слишком не вяжется рысь грузного камуфляжного генерала с моим представлением о грозе ракетных войск. От этой картины становится жутко. Когда вся троица повернула по направлению к нашему гаражу, я пулей влетел обратно и, показывая за плечо, обалдело пояснил: «Муравьев. К нам. БЕЖИТ!!».

Первыми в проеме дверей появились оперативник с оператором. От Муравьева они оторвались метров на тридцать. «…Где у вас это?... Как ее, на хрен, …» - Оперативник, переводя дыхание, с трудом назвал буквенно-цифровую аббревиатуру одного из боевых блоков Пусковой. «Это здесь!!»- принимая ажиотаж обстановки, выпалил я и повлек оперативника к корме Пусковой. Поднявшись по лесенке, я открыл дверцу блока и краем глаза увидел приближающуюся к нам фигуру генерала. Тот, тяжело дыша (укатали сивку крутые горки), молча наблюдал за нашими действиями. Мы, выполнив все операции по полученной вводной, молча застыли, ожидая резолюции, которая не замедлила последовать: «Ну, что, не уложились!...». Так, ждем дальше. «Хреново…». Последовал краткий разбор действий всех присутствующих. Больше всего досталось оперативнику. Тот чего-то с исходным положением своего железа замудрил. Чувствуем, что нам, пусковикам, попадает меньше, значит жертва определилась. По тону разговора генерала, кажется, разбор на этом не закончится. Проводив всех до дверей, облегченно вздыхаем.
Ух, хорошо отделались. И цирк посмотрели и артисты живы.