Быть в курсе событий

         Для назначения на должность командира группы необходимо пройти аттестационную комиссию. До окончания моего контракта осталось чуть больше полугода. Полгода назад мне присвоили капитана. Я стою вместе с таким же капитаном со второго полка в приемной заместителя командира дивизии по работе с личным составом. Я помню этого капитана, мы вместе пришли лейтенантами в 95-м. Оба мы ждем своей очереди на прием, а пока о чем-то переговариваемся вполголоса. Нас вызвали по одной и той же причине – проходим аттестационную комиссию перед назначением на должность.

        Вообще-то я собрался увольняться через полгода по окончанию срока контракта. Так зачем мне официальное назначение на должность, если я и так уже два месяца исполняю обязанности командира группы и получаю положенный оклад? Просто захотелось уволиться с должности командира группы, а не его заместителя. Зачем мне это надо, я еще не решил.

       Мой коллега тоже в таком положении, у него аналогичные планы. Он тоже не знает, на кой ему это надо.
       Мы находимся в штабе дивизии, поэтому мы сменили полевую форму на  повседневную. Я стою напротив большого зеркала и рассматриваю себя. Мне всегда нравилась форма. С курсантских времен не терплю висящих ниток и болтающихся нашивок. Никакие тяготы военной службы не отбили у меня желание ухода за внешним видом. Зеленая шинель с воротником из искусственного меха смотрится неплохо. Погоны я всегда пришиваю крепко и обстоятельно. Мои золотые капитанские звезды тускло блестят в скупом свете приемной замкомдива. Шинель за четыре с половиной года надевал раза три, не больше. Не часто я «повседневку» надеваю. Я полковой офицер, а это значит, что моя «повседневка» - полевая форма. Я к ней привык. В постоянной череде дежурств-нарядов-смотров-учений не до кителя и брюк. В полевой удобнее и практичнее.
И не беда, что на ХБ зашиты дыры от электролита аккумуляторов, кое-где подшиты швы карманов, порванных колючей проволокой, а со звезд на погонах содрана защитная краска. Все знают, что если служить на технике и не стоять, руки за спину заложив, то формы и полевых ботинок едва хватает на год. Какай-то идиот в Москве установил сроки носки обмундирования, по которым полёвку надо заносить до дыр.

       Повседневная форма красива, но неудобна. Мне привычнее видеть себя в бушлате, а не в шинели. Брюки с красным кантом смотрятся строго, но в ХБ удобнее, как не крути.

       Мой коллега интересуется, мол, зачем вызвали, да что будут спрашивать. Что будут спрашивать? Да что угодно. Замполит дивизии может задать любые вопросы. Причем со своей «замполитовской» оригинальностью. Новый замполит совсем недавно сменил прошлого – бабника, балагура и выпивоху. Что за фрукт новый замполюга – мы еще не знаем. Подвигов он еще не совершал. Одним из подвигов его предшественника было то, что он вздумал как-то пострелять из окна служебного кабинета (в изрядном подпитии) по бродячим собакам на пустыре. Беда в том, что через пустырь, в каких-нибудь ста пятидесяти метрах – жилой городок. Пятиэтажки, дворы, детский сад. Стрелял замполит из нарезного охотничьего карабина. Городку повезло – замполит никого не зацепил. Замполиту тоже повезло – не уволили и даже с должности не сняли, хотя выдрали конкретно.

       Дверь кабинета открылась и нас пригласили зайти. Мы по очереди представились, как положено. За столом сидел полковник Зарипов – новый замполит дивизии. Он извинился, что заставил нас ждать и, взяв трубку телефона, набрал номер. Пока он разговаривал, мы с напарником рассматривали его кабинет. Везде – порядок. Запаха сигарет нет, ничего брошенного в спешке, никакого завала на столе. Похоже толковый, обстоятельный мужик. Может он из числа нормальных, вменяемых офицеров? Зарипов положил трубку и повернулся к нам:
       - Итак, товарищи офицеры, как вы строите работу с личным составом? Какие регламентирующие документы назовете?

       Мы назвали номера основных документов, шифр-телеграмм, выписок и прочих писулек, без знания которых нельзя даже приближаться к личному составу. Последовала беседа в стиле «вопрос- ответ», после чего Зарипов задал ключевой вопрос:

      - А как вы контролируете личный состав ночью, в казарме, во время исполнения обязанностей ответственного по подразделению? Назовите то, что вы должны делать обязательно в течение ночи?
        Так! Что же он имеет в виду? Само собой, разумеется, про то, что спать ночью ответственному – ни-ни, даже не заикайся. Мы по очереди стали приводить свои версии:
        - Считать личный состав по головам два раза за ночь!
        -НЕТ!
        - Считать личный состав три раза за ночь!
        - НЕТ!
        - Считать личный состав ежечасно!
        - НЕТ!
        - Лично сопровождать вышедших по нужде в туалет и обратно! От очка и до кровати!
        - НЕТ!!!

     Мы переглянулись. Что же еще можно придумать? Считать по количеству ног и делить на два?  Считать количество сапог и сопоставлять с количеством ног? Может, сказку на ночь рассказывать?
        - Что я лично разработал и приказал внести в документацию дежурного по роте?
        - ?????
        - Ну, так что же?

       Не томи же, что ты придумал? Сознайся, сын ошибок трудных и парадоксов друг! Может, действительно что-то толковое? Тогда твой рейтинг вырастет в наших глазах! Видя наше недоумение, замполит выдержал паузу и продолжил:

       - Итак, в обязанности ответственного по подразделению в ночное время суток входит обязанность …, - Зарипов  внимательно посмотрел на нас, сделав ударение на слово «обязанность». Не получив ответа, продолжил - …обязанность ежечасно обходить спящих и НЮХАТЬ ДЫХАНИЕ КАЖДОГО СОЛДАТА!

       Довольный произведенным эффектом, он многозначительно посмотрел на нас.
       Ну, ни хрена себе! Такого мы еще не слышали! Хотя может, это шутка? Мы с надеждой устремили взоры. Ничего подобного, серьезный вид нашего экзаменатора не располагал к юмору. Впрочем, Зарипов продолжил свои выводы:

      - К примеру, если дыхание несвежее, значит у солдата нет зубной щетки и пасты. Значит отобрали старослужащие, а это первый признак неуставных взаимоотношений в воинском коллективе. Не буду вам говорить, насколько важно систематично и непреклонно с ними бороться. Если у солдата перегар – значит он употребляет спиртные напитки и он должен стать объектом постоянного вашего внимания. Если у солдата смрадное дыхание – значит у него кариес и нужно проверить, записался ли он на прием в поликлинику. Ну, и так далее… Словом, вы должны постоянно проверять дыхание солдат подразделения и быть в курсе событий!!
      
       Зарипов уставился на нас, отвалившись на спинку стула. Мы, обалдевшие от услышанной галиматьи, старались придать себе вид полного понимания приведенной методики и готовности немедленно взять ее на вооружение.

       Тишину нарушил звонок телефона дальней связи. Замполит взял трубку и представился. Мы еще переглядывались, не понимая, что это мы сейчас услышали. Одновременно мы поняли оба, что с высоким рейтингом в наших глазах, Зарипову не повезло.

       Тем временем Зарипов положил трубку и, нахмурившись, быстро сказал:

      - Товарищи офицеры, я прошу прощения, у нас в пятом полку солдат повесился, я вызову вас в другой день…

       Что ж, некогда, значит – некогда. Мы вышли в коридор. Я еще раз посмотрел на себя в зеркало. Да, форма красивая, но суть службы не в ней. Пока зариповы будут требовать от полковых офицеров нюхать дыхание подчиненных по ночам, солдаты будут продолжать вешаться.  Любая неуставщина начинается с того, что зимой нет горячей воды в казарме, нет отопления, а скотские условия подгоняют под тяготы и лишения воинской службы. Когда требования к бытовым условиям в казармах будут идти вровень с боевой подготовкой, тогда что-то может и изменится. А пока - хоть живи в казарме, но неуставщину не победишь. Золотое правило командира гласит, что подчиненные не любят две вещи: когда ими не командуют и когда перегибают палку. Сумеешь найти золотую середину – станешь «батей» для подчиненных. Тогда ты и без ночного нюхачества всегда будешь в курсе всех событий.

      А командиром группы я так и не стал. Уволился с «временно исполняющего должность». Не захотел идти повторно на комиссию и мой сослуживец со второго полка.