Если бы земля повернулась. часть 20. фантастика

Бежали-то все на юг прытко! Конечно, не все бежали. Были и раненые и калеки.
Исход-то был довольно печальный. Волна смывала людей сотнями, и помочь было некому.
Степана волна проглотить никак не хотела. Заговорённый он был, что ли? В общем, с небольшой кучкой людей добрались до твёрдой земли. Кое-какую скотину прибрали к рукам. Скотина-то тоже была напугана и к людям жалась. Самостоятельно выжить едва ли бы смогли эти животные, потому что вся зелень только на деревьях осталась.
Трава вся под воду ушла, а где ещё по земле и стлалась ошмётками, так её было мало.
Всё началось сначала! И домины из камня стали складывать, и костёр стали жечь без огнива и спичек. Уже о спичках-то и сам Степан не помнил. Сколько бы человек долго ни жил, а память бывает не такой прочной, как надпись на камне.
На камне и писали, чем придётся.
С того печального века стали жить короткими жизнями, потому что за сорок-пятьдесят лет так уставали жить, что и не хотели больше долго жить.

И труд был вечно тяжёлым, и в рабство попасть можно было запросто! Народы-то сохранились местами. Кто был меньше пострадавшими, сколачивали войско, и шли завоёвывать себе подобных.
Степан это быстро смекнул, тоже армию сколотил, луки и стрелы сочинил, копья
разные надоумил народ сделать. Сначала-то на зверьё это вооружение было направлено. Потом уже - на пришлых варягов.

А где же великаны те жили, что со Степаном эксперимент устроили? Как ни печально это звучит, но с голоду все и померли. Большие люди и еды больше требуют. А где взять? Рыба для них мала, а крупную океан всю загнал на глубокие места. Лодок тогда и кораблей не было. Маленькие люди выжили точно так же, как муравьи. По муравьям-то люди ходят и ходят. А муравей вожмётся в землю, подождёт, когда человек ногу уберёт, и дальше ползёт.

Вот и человек маленький барахтается на волнах, и ждёт, когда океан успокоится. Потом плывёт и плывёт, если жить хочет. Выносливость проявляет.
Один Степан долголетием-то болел. Его уже святым почитать стали. Никто уже и не помнил, когда он родился.
А без Степана народ-то обязательно бы одичал и превратился бы ещё в одну разновидность обезьян. Но пища, приготовленная на костре человека сделала устойчивым к этой дикости.
Вера в бога, каким и представал Степан перед людьми, подняла людей над стихией. Верить люди стали, что всё могут пережить.

Степан всё же умер. Срок пришёл. Народ плакал, ясное дело. Да время тоже пришло такое, когда все умнеть стали с великой скоростью.
Сколько бы земля ни поворачивалась своими боками, а всё живое приспосабливается к любым условиям! Прогресс жизни движется по тому кругу, в котором никогда не бывает конца.
Много позже уже другие учёные после Степана пришли к выводу, что жизнь вечна, и конца у неё никогда не бывает.
А земля ещё не раз повернётся другим боком, и людям надо быть к этому готовыми.

конец